Хроники новуса II (СИ) - Сторбаш Н.В. - Страница 27

Брат Гримар тоже не смолчал:

— Еле выходил мальца после турнира. Его ведь там чуть не зарезали! Потому и дал ему ядро. И нечего на него попусту клеветать, злобу свою тешить. А то расскажу, как кое-кто хотел, чтоб я уморил мальчонку.

Я стоял и чувствовал, как меня бросает то в жар, то в холод. Неужто снова? Неужто снова из-за чужого навета меня вздумают убить? Может, еще не поздно пасть на колени и взмолиться о пощаде? Я бы так и сделал, но боялся даже шевельнуться.

Зачем я рассказал правду брату Илдросу? Мог же ведь держать язык за зубами! Сам бы придумал, как поскорее впитать силу ядра. Вот мне наука наперед — никому не верить, никому! Только отцу с матерью можно верить да и то, с оглядкой. Вот отчим явно был мудрей, раз за столько лет не проговорился о своей силе да о схроне.

Магистр откинулся на спинку стула, поднял кубок и сказал:

— В твоих словах, Лурик, есть разумная искра, и я без сомнения последовал бы твоему совету, если бы не злодеяние, свершившееся на турнире. — И повысил голос: — На моем турнире, куда были приглашены самые знатные и благородные рода всей страны! Слишком велика твоя злоба к случайному мальчишке! Ни Арноса не пожалел, ни…

Он замолк, отпил из кубка и уже спокойнее продолжил:

— К тому же, за него вступились люди, стоящие выше тебя по званию. Брат Гримар, брат Илдрос, в знак уважения к вашим заслугам перед нашим культом я сохраню ему жизнь, но велю присматривать. При малейшем подозрении в измене он понесет суровую кару. И, брат Илдрос, я осознал свою ошибку, впредь буду бдительнее.

После этого меня отпустили. Я вернулся в келью, но уснуть в эту ночь так и не смог.

Глава 18

Я ждал, что на следующий день кто-то из высшего круга культа устроит мне неприятности, ну, хотя бы не выпустят во двор на утреннюю пробежку, но ничего такого не случилось. Я спокойно отбегал вплоть до урока брата Йорвана. Единственное отличие — сам брат Йорван вышел из замка пораньше и молча смотрел, как я пыхтел под тяжелым грузом.

Когда я остановился, он подошел ко мне и сказал:

— Значит, брат Арнос счел тебя достойным турнира. Хотел бы я понять, почему.

Я криво усмехнулся. Видать, брату Йорвану так ничего не растолковали: ни про обиду командора, ни про мои три ядра, ни про Арноса.

— Фалдос велел мне не падать, и я не упал.

Йорван одобрительно хмыкнул:

— Из тебя выйдет неплохая начинка для доспеха. Вот сейчас и попробуем.

По спине прокатился легкий холодок, то ли от слов наставника, то ли от пропитавшего рубаху пота.

Я потащился в оружейную вслед за Йорваном, куда уже спустились мои собратья, и даже поймал несколько встревоженных взглядов, будто они чуток переживали за меня после вчерашнего.

— Новусы! — радостно воскликнул брат Йорван. — Сегодня мы устроим охоту на кровавого зверя!

Собратья зашумели, не зная, хорошо это или плохо.

— Кровавым зверем буду я, — продолжил наставник. — Вам нужно всего лишь продержаться против меня подольше. Вот он будет вашей железной защитой, — он положил руку мне на плечо. — Кто разбирается в доспехах, помогите ему облачиться. Остальные берут копья, мечи и щиты, если нужно.

Чего только в оружейной не было, в том числе и железные части доспехов, причем разные, были и старые, не раз побывавшие в бою, вроде железных пластин, нашитых на кольчугу, и почти новые, цельные. За меня взялись Ренар и Фалдос, и каждый из них думал, что он лучше разбирается в броне.

— Нагрудник лучше этот, — сказал Фалдос, — он широкий, цельнокованный, не сразу и проломишь.

— Тогда наплечники надо взять вот эти, — выбрал Ренар.

— И какой шлем с ними надеть? Восточный? Который едва уши прикрывает? Любой зверь сразу перервет ему горло. Или вот этот древний, с кольчужной бармицей? Лучше взять топхельм: лицо закрыто, горло тоже.

— Лиор в нем ничего видеть не будет!

— А ему зачем? Толкнем в нужную сторону и пусть бежит!

Они спорили меж собой, но постепенно навешивали на меня железо, затягивали ремни, и вскорости мне показалось, будто я снова надел на себя тяжелую сбрую с мешочками, только уже на все тело: и на ноги, и на руки, и на голову. Самым последним на меня надели шлем, и мир сразу срезался до узкой щели, сквозь которую я не видел ничего понизу и поверху, и дышать стало труднее.

Как и обещал Фалдос, меня подпихнули в правильную сторону, сквозь щель я высмотрел брата Йорвана и двинул к нему. Было не тяжело, к весу я привык, было неудобно. Фалдос говорил, что хороший доспех на теле ощущается как гамбезон: нигде не мешает, не трет и даже не звенит, если попрыгать, но на меня надели сборное железо, не подогнанное, выкованное на воина повыше да покрепче, потому мой доспех и мешался, и тер, и бряцал даже при ходьбе.

Я подошел к наставнику с надеждой, что где-то за моей спиной стоят собратья с копьями и выжидают случая, чтобы напасть, но твердо уверен в них не был. И это в оружейной! Против такого же новуса! Ну, почти такого же. А если бы мы сейчас стояли на хребте против кровавого зверя? Хватило бы мне мужества вот так же подойти к кровавому волку, не видя и не зная, остался ли кто рядом, или все давно убежали, оставив меня на расправу?

Брат Йорван крикнул:

— Начали! — и бросился на меня.

Меня будто бревном снесло, позади послышались крики. Фалдос орал на других собратьев, говоря им, что надо делать и с какой стороны идти на Йорвана. Нашлось время и для моих указаний:

— Лиор! Вставай! Надо перекрыть его!

Я кое-как поднялся, развернулся всем телом и увидел, как наставник голыми руками расправляется с новусами, вырывая копья и отшвыривая тела. Потом я собрался и ринулся в эту гущу. Копья я не взял, да и меч мне забыли сунуть в руки, зато кулаки-то остались при мне, жаль, что я не мог до конца согнуть локти или поднять их выше плеч — железо мешало. Перепрыгнув через лежащего Эдмера и наступив на кого-то другого, я добрался до Йорвана и хотел ударить его так, как учил Ломач, но наставник вмиг увернулся, ухватил меня за плечо, дернул. На миг показалось, что он вырвал мне руку, а потом я влетел в стойку с оружием.

— Навались! — все еще кричал Фалдос. — Со спины! Со спины заходи! Да куда ты лезешь? Ноги подсекай! Криворукие ублюдки! Лиор, для чего железо напялил? Чтоб пролежать весь бой? Встал и побежал!

Я встал и побежал, но битва уже была проиграна. Брат Йорван разметал нас, как котят.

— И это я, новус! А что бы с вами сделал кровавый зверь? — насмехался он.

Я попытался содрать с себя шлем, чтоб хотя бы вдохнуть полной грудью, но там были какие-то заклепки или застежки, которые я никак не мог нащупать. Что-то щелкнуло, шлем наконец поддался, я сразу же снял влажный от пота подшлемник.

— Теперь доспех наденет другой! — радостно воскликнул брат Йорвин. — Сегодня каждый из вас попробует это на себе.

Пока с меня стаскивали железо, Фалдос созвал всех остальных поближе и начал растолковывать, как мы должны сражаться с наставником.

— Видели? Он всегда набрасывается на самого ближнего, хватает его рукой и швыряет. Надо, чтоб впереди всегда был одоспешенный, и подпирать его сзади, остальные колят зверя.

— Это ж не зверь, — возразил кто-то.

— Да ты глянь на него! Зверь и есть! Он вас всех вмиг раскидал, а ведь даже не адептус. На хребте мы точно враз поляжем, если так и будем сопли жевать.

Когда закрепили доспехи на другом новусе, я взял копье потяжелее, и мы двинулись на брата Йорвана еще раз. И снова оказались биты.

Фалдос разве что пеной не исходил, но взбешен был преизрядно. На третий подход он взял меч со щитом, мол, так ему привычнее, только это всё равно не помогло.

Конечно, брат Йорван сильнее нас, быстрее и опытнее, но против стольких оружных новусов и он не должен был устоять. Нам мешала разобщенность, неслаженность и отсутствие главного. Я хоть как-то прислушивался к указаниям Фалдоса, он всё-таки старше и на охоте бывал не раз, а остальные думали, что сами знают, что делать.