Хроники новуса II (СИ) - Сторбаш Н.В. - Страница 38

Я испуганно покосился на Гракса. Что он теперь подумает?

— Может, он грабить уходил? — ахнул Сарен. — Силушки-то в нем было премного! Награбил, вот и разбогател!

— И часто грабят в ваших краях?

— В наших нечасто, почитай, очень редко, но от нас до Сентимора рукой подать, вмиг подмогу пришлют. А если где подальше? За неделю, поди, можно далеко уйти.

— А ты не спрашивал у него, откуда монеты?

— Не спрашивал, — покачал головой староста. — Подати Тарг платил исправно, драк не затевал, землю пахал, даже пасынка не забижал. А ежели человек живет тихо-мирно, зачем его пустыми расспросами тревожить?

Гракс еще немного поспрашивал старосту, а потом отпустил восвояси. Далора убрала со стола лишнее, унесла грязную утварь во двор, чтоб там отмыть, не мешая гостям. Я рассказал Граксу о том, что вспомнил сам, к примеру, про шрамы.

— Не может такого быть, чтобы Тарг ограбил кого-то, — сказал я напоследок. — Не таков он был!

— Таков не таков… Люди годами живут под одной крышей и ничего друг о друге не знают, — покачал головой Гракс. — Возьми хоть ту бабу с дитем. Сколько она прожила с окаянником, а до самой его смерти не знала, чем он на хлеб зарабатывал.

Это он про Элианну с Колтаем, что ли? А ведь верно, весь Сентимор знал, кто такой Колтай, а она ни сном ни духом.

Гракс встал из-за стола, поправил пояс и сказал:

— Теперь осталось посмотреть дом, где вы жили, и тайник с мечом.

Глава 25

— Дом, где мы жили? — переспросил я и, усмехнувшись, посмотрел на старосту.

Тот явно не ожидал, что у дорогих гостей появится такое желание.

— Да, ты же не передал весть, что стал частью культа? Дом должен нынче пустовать, раз уж родичей у тебя не осталось, — подыграл мне Гракс. Он-то прекрасно знал, что с ним стало.

— Верно, там и дом, и двор большой, и коровник с птичником, и кладовая, и сенник. И скотина оставалась: три коровы, кур два десятка, свиньи. Зерна полон амбар оставался, должно было хватить на прокорм скотины.

С каждым моим словом староста пригибался всё ниже и ниже, пока не опустился на колени. Конечно, я поступал не вполне честно, ведь никто не обязан присматривать за моим хозяйством, да и требовать, чтоб кто-то кормил скотину и ждал моего возвращения, было глупо. Но как же приятно видеть своего прежнего обидчика на коленях!

— Пока Лиор…

Гракс хмыкнул, и староста тут же поправил себя:

— Пока юного господина не было, мы приглядывали за его двором, но без хозяйского глазу всё равно не то. Вот и недоглядели. Сгорело всё в летнюю жару: и зерно, и скот, и дом с постройками. Зола одна осталась.

— А кто молоко забирал? Яйца от кур? Может, поселили кого в дом Лиора? — продолжал допытываться Гракс.

— Да вот соседи и брали за пригляд. Селить никого не селили. Как можно? Без позволения хозяйского в чужой двор лезть? У нас воров нету, а уж сирот обижать — последнее дело.

Так жалко выглядел старик, так искренне оправдывался, что хотелось кинуться, поднять его, дать пару чернушек, дабы успокоить. Вот только слишком уж хорошо я помнил, как он нас с матерью притеснял, как на меня давил, пытаясь захапать мое добро. Зря я тогда лишь свой двор сжег, надо было и его дом подпалить!

— Ну, раз так случилось, ничего уж не поделаешь, — сказал брат Гракс. — К тому же, входя в культ, всякий отказывается от своей земли, титулов и прежних родов, ведь самому культу принадлежит немало земель, в том числе и эта деревенька.

— Честь и хвала культу, что оберегает нас от кровавых зверей, — прошептал староста и попытался встать на ноги, опершись о стену.

— Вот только обычно всё нажитое оставляют родичам своим, как наследство. У Лиора никого не осталось, потому было бы справедливо передать всё деревне и добрым людям.

— Я так и сделал, — подтвердил я. — Всё оставил уважаемому Сарену.

— Забудем про пожар, ведь то сгорело уже не Лиорово добро, а общее. Я вот что думаю! Обычно семьи, отправляя своих сыновей в культ, отдают часть их наследства не скотиной и зерном, а серебром. Пожалуй, будет честно, если деревня выплатит половину цены за все оставленное ей хозяйство. Тогда никто не останется в накладе! И Лиор отбросит думы о былом, и деревня сможет спокойно распоряжаться его добром.

Едва поднявшийся староста пошатнулся и вновь бухнулся на колени:

— Так ведь нет ничего! Погорело всё!

— Погорело оно уже без Лиора. Когда он уходил, и дом стоял, и скотина была жива. То твоя вина, мне разбираться в том не след.

Мы с Граксом наскоро подсчитали цену моему хозяйству, и вышло почти семь серебряных. Старосте было велено отдать половину от этой суммы.

— Утром мы уедем. До той поры верни, что должен.

Сарен остался в доме, а я повел брата Гракса к лесу, где был мой схрон.

Честно говоря, в этой поездке я уже несколько раз передумывал насчет Гракса. То он честен и справедлив, то излишне жесток, то он встает на мою сторону, то будто подозревает в чем-то. Наказал моих обидчиков — это хорошо, но убил Воробья. Если убил его, почему не убил меня, ведь я творил кое-что и похуже. Просто потому, что я новус культа? Ну, так ведь он знает, что новусом я стал еще до Revelatio.

С командором или тем же Фалдосом было проще — понятно, чего от них ждать и о чем они думают. А с братом Граксом будто по краю пропасти ходишь — неизвестно, какое слово или какой поступок сбросят тебя вниз. Вдруг я должен отказаться от платы? Вдруг Гракс полагает, что истинный культист прощает врагам своим и не гонится за пустым богатством? Или он так успокаивает меня, чтоб я показал схрон, а потом…

Я решил: будь что будет. Что-то изменить или остановить sapiens мне всё равно не под силу.

Место смерти отчима я отыскал легко, не дожидаясь указания Гракса, взялся копать и скоро наткнулся на искомое, сначала вытащил меч, а потом и завернутую в холстину книжицу. Гракс сперва схватился за меч, внимательно его осмотрел, ощупал каждый выступ на рукояти, каждую выщербину на лезвии, затем взялся за книжицу, открыл ее. Я встал на цыпочки, чтоб разглядеть хотя бы, какой речью та написана: истинной или фалдорийской, но увидел лишь темные линии. По лицу самого Гракса было непонятно, помогла ли книжица разгадать прошлое моего отчима или только запутала. Ни радости я не приметил, ни огорчения, один лишь интерес к записям.

— Что-то еще там есть? — спросил культист, не отрывая глаз от книжки.

— Только серебро.

— Забирай его, и возвращаемся в деревню.

Я ссыпал монеты в свой кошель, и мы воротились обратно. Весь вечер Гракс просидел над книжкой, читал ее медленно и внимательно, бережно перелистывая страницы, остановился, лишь когда стемнело. Меч он прихватил тоже, но больше его не рассматривал, видать, написанное было куда интереснее.

Наутро староста принес мне тугой кошель с долгом. Я нашел там лишь одну серебряную монету, а остальное он отдал медяками, но расчет был верным. Прихватив немного снеди в дорогу, мы поехали обратно в Сентимор, а оттуда без роздыху сразу направились в культовый замок, разве что по пути проехались по улочке, где жил торговец шерстью. Сточная канава оказалась вычищенной, даже изгаженные булыжники на дороге были отмыты от засохшего дерьма, и почему-то крепко пахло цветочной водой, будто тут разбили несколько дорогих бутыльков из аптечной лавки.

Едва мы выехали за городские ворота, Гракс замолк намертво. Бросит одно-два слова по необходимости — и вновь молчок. Даже когда мы остановились на ночь на постоялом дворе, он заказал несколько блюд и на весь вечер уткнулся в клятую книжицу. Мне жуть как хотелось разузнать, что там да как, да я боялся лишний раз напомнить о себе, до сей поры не был уверен, что останусь жив. Но мы проехали весь путь от Сентимора до культового города, потом от внешней стены до самого замка, потом вошли в хорошо знакомый двор с древом Сфирры…

— Отведи лошадей! — только и сказал брат Гракс напоследок. Прихватил меч из схрона и книжицу и исчез за одной из дверей.