Хроники новуса II (СИ) - Сторбаш Н.В. - Страница 42

Я прочел немало трудов о хребте, об опасностях, что там подстерегают, о тамошних травах, зверях, птицах и даже рыбах, что водятся в узеньких горных речушках. Жаль только, что труды те были писаны адептусами для адептусов, а потому многие подробности были мне непонятны. Там описывалось течение спиритуса, его цвет, вкус и прочие особенности, а новусы его ощутить никак не могут. Порой казалось, что я слепой в землях зрячих или глухой среди слышащих, и мне пытаются объяснить, как выглядит облако или как поет иволга.

Потому от меня не было никакого проку в мастерской брата Гримара. Я даже травы не мог перебирать, ведь для этого нужно быть по меньшей мере адептусом. А уж чтобы готовить сами зелья, надо уметь выпускать свой спиритус, вмешивать его в отвары и менять их свойства. Брат Гримар однажды показал, как именно он делает зелья, и если б я не учился в культе, подумал бы, что это подлинное колдовство. Жижа меняла цвет или вдруг нагревалась безо всякого огня, а один бутылек ни с того ни с сего покрылся ледяной изморозью.

— Сам я создал лишь два рецепта, — сокрушался брат Гримар. — Пять осталось от предыдущих алхимиков, а у Hortus их не меньше дюжины! Одно зелье приходится выкупать у них за немалые деньги всякому культу, потому как оно помогает перейти из адептуса в сапиенсы. Можно и без него, но с ним выходит лучше и глаже.

— А для перехода в custos тоже нужно зелье?

— Верно. Возможно, когда-то было зелье и для omniscientes, но этот рецепт пока не найден. Даже алхимикиHortus не сумели его воссоздать.

Примерно то же было и с оружием. Брат Хельдис, что трудится в кузнице Revelatio, неплохо справлялся с мечами и копьями для адептусов, но сапиенсы и уж тем более кустодесы предпочитали покупать себе оружие у Fornace. Брат Илдрос сказал, что в том культе хранится меч для omniscientes, но никто пока не сумел выплавить похожую сталь.

Я отложил молот, утер пот со лба и оглянулся. Близилось время урока, и некоторые собратья уже подошли к оружейной. Я кивнул им и уселся на пол, чтоб немного передохнуть.

К этому времени я превзошел всех новусов первого года по выносливости и силе. Пусть первое ядро я впитывал безо всякого понимания, от второго усвоилась лишь часть, но даже так это изрядно повлияло на мое тело, а уж с третьим я изводил себя просто до изнеможения. Я могу проиграть в сражении, но во всем остальном вряд ли уступлю кому-то из своих собратьев.

Неделю назад брат Йорван выдумал новый урок и теперь учил нас уворачиваться. Кто-то один выходил на середину залы, а остальные бросали в него затупленные дротики с красной лентой. Как только у него начинало получаться, ленты с дротиков убирали. Дальше Йорван грозился перейти на камни, и самые неуклюжие новусы заранее боялись за свои бока.

— Сегодня устроим турнир, — сказал наставник, стремительно влетая в оружейную.

— Турнир? Снова? — безо всякого воодушевления спросил Фалдос.

За столько уроков мы давно уже поняли, кто после кого идет и кто кого победит. Йорван устраивал подобные сшибки не реже раза в неделю.

— Снова, — подтвердил Йорван. — Но на сей раз советую не сдерживаться, потому как этот турнир определит, к кому вы будете приставлены во время похода на хребет.

Наконец-то! Близилось осеннее равноденствие, и все ждали, когда же наши наставники заговорят о хребте. Мы начали подумывать, что в этом году поход отложится или вовсе отменится.

— Трое лучших будут подле sapiens, семеро следующих — подле adeptus, а остальные присоединятся к новусам. Сразу скажу — это не значит, что возле сапиенс безопаснее. С одной стороны, да, вы будете под защитой, но с другой стороны, если вдруг на лагерь нападут, в первую очередь постараются убить именно сильнейших, а первогодки такую атаку не переживут. Ну, взяли мечи-щиты! Разбились на пары! В бой!

Но даже с таким призом на кону чудес не случилось. В тройке лучших оказались те же, что и всегда: я, Фалдос и Ренар, причем я проиграл и тому и другому. С Фалдосом всё понятно, а вот насчет Ренара у меня были сомнения. Он явно выказывал способности, превышающие те, что должны быть у новуса первого ядра. Возможно, его дядя тоже подарил ему второе ядро и помог поскорее впитать его силу.

После трапезы брат адептус, чьего имени мы до сих пор не узнали, не сунул нам в руки очередную книгу с письменами далеких братьев культа, а велел следовать за ним. Я смутно припоминал, что брат Арнос перед отправкой на хребет сообщил о еще одном ритуале, который мы должны будем пройти.

Брат адептус повел нас куда-то вниз, и некоторые новусы явно струхнули. Даже мне стало не по себе: неужто снова какое-нибудь зелье и темница? Стоит ли ждать новой отравы? Теперь все в культе знали, сколько ядер я съел, и тому же командору несложно будет подобрать такой яд, чтоб я непременно помер. Но ведь это брат адептус! Ему плевать на наши жизни и смерти. К тому же он из благородных и не станет подчиняться низкородному командору.

Мы остановились возле черной двери, и брат адептус сказал:

— Внутри вас будет ждать брат Норик, один из наших алхимиков. Делайте то, что он говорит, и не пытайтесь сопротивляться, иначе будет хуже. Всё это для вашего блага! Входить по одному.

Адептус стукнул в дверь, оттуда донеслось невнятное бурчание, после чего наставник приглашающе махнул рукой. Первым вызвался Ренар со спокойным, хоть и бледным лицом. Скорее всего, он знал, что нам предстоит, и немного боялся грядущего.

Ренар скрылся за дверью. Мы стояли в полной тишине и старательно прислушивались к тому, что происходило в той комнате, но ничего не было слышно. Ну, хоть не кричит от боли, и то хорошо.

Через какое-то время снова послышалось бурчание. Адептус дернул головой, мол, следующий. Вторым пошел Фалдос. На сей раз до нас донеслась отменная брань, проклятья на чью-то голову, а потом всё стихло. И снова никто не вышел обратно.

Я пропустил вперед еще нескольких собратьев и лишь потом шагнул внутрь.

Там было очень светло. Несмотря на небольшие размеры комнаты, под потолком висела люстра с двумя десятками свечей. На столе в углу стоял огромный черный короб, внутри что-то шумело и потрескивало. Брат Норик, щуплый остроносый старик, отвернулся от меня к столу и заученно пробубнил:

— Стой, не двигайся, не пугайся. Это нужно, чтобы культ знал, жив ты или мертв и в какой стороне тебя искать. Если будешь противиться, я сделаю ровно то же, но тебе будет больнее.

Что-то происходящее не особо походило на ритуал.

Брат Норик засунул руку в короб через дыру сбоку, пошарил там немного и что-то вытащил, затем повернулся ко мне. И тут я понял, почему Фалдос так бранился. Я и сам бы с большим удовольствием сделал то же самое. Меж большим и указательным пальцем брата Норика извивалась мерзкая на вид букашка, я ясно разглядел у нее черные клыки или рога, кто знает, что там у этих букашек растет на голове, и эти рога сжимались и разжимались, издавая тот самый треск.

— Повернись спиной, — велел брат Норик.

Видеть эту мерзость было неприятно, но не видеть — куда страшнее.

— Живо, иначе засуну ее тебе в глаз, — так же скучно сказал он.

Я тут же повернулся, как надо. Норик дернул мой воротник пониже, а потом что-то царапнуло мне кожу чуть повыше лопаток. Я с трудом удержался от крика. Острая боль, и оно начало вгрызаться в мою плоть. Каждое трепетание его лапок, каждое шевеление я чувствовал внутри себя.

Норик отпустил мой ворот:

— Готово. Иди через другую дверь. То место не чесать!

Все еще трясясь от омерзения и невольно подергивая плечом, я поспешил, куда мне было велено. В следующей комнате сидели те новусы, что уже прошли через Норика, и по их лицам было видно, что им тоже сейчас несладко. Тварь внутри меня всё еще копошилась, устраиваясь поудобнее, а потом затихла.

— Что это за мерзость? — спросил я. — Для чего?

— Скоро нам всё объяснят, — проговорил Ренар. — Это неплохая штука, хоть и неприятная на вид.