Обещание острова - Таль Мен Софи - Страница 4

– Без проблем, Джо. Заходи когда захочешь.

Ян больше всего ценил в Джо умение устанавливать контакты с людьми и был готов закрывать глаза на остальное. Забывать дни «без», как он их называл, когда Джо после обильных возлияний опаздывал на работу. Не замечать его пустого взгляда и помятого лица. Кресло тогда щелкало чаще обычного, а работа Джо сводилась к необходимому минимуму: записать на прием, разобрать почту, вернуть на место карты больных, записать номер страхового полиса. За прошедшие годы между двумя мужчинами установилось отличное взаимопонимание. Оно основывалось на взаимном уважении, и каждый спокойно терпел недостатки другого. Оба появились на острове примерно в одно время. Ян помнил, как его сын Маттье попросил взять друга под свое крыло. Тот совсем недавно вышел из наркологического центра под Брестом после курса дезинтоксикации, и ему было необходимо сменить привычный образ жизни. Ян не возражал. Он, правда, высказал сомнение насчет возможности оставаться трезвым на Груа, но сделал все, чтобы поддержать Джо.

Он быстро договорился об аренде студии для него этажом выше кабинета, а Джо в качестве ответного жеста помог ему с ремонтом. Яна не пугало оформление на работу человека, не имеющего нужной квалификации. За несколько лет на Реюньоне, где он, как мог, лечил больных в хижине, затерянной в центре вулканической котловины Мафате, Ян научился со многим справляться самостоятельно. Без помощника и без компьютера. Присутствие Джо вносило нотку безумия, которой не хватало его практике. С таким работником не было двух дней, похожих один на другой! В самом начале жителей острова Груа несколько удивляли манеры этого высокого блондина с багровым, словно вытесанным топором лицом, который встречал их непринужденно, как если бы стоял за стойкой бара. Некоторых его стиль одежды – растянутые майки, дырявые джинсы и шлепанцы из двуцветного пластика – даже шокировал. Как и собачка Джо, не отходившая от хозяина ни на шаг. Это был джек-рассел-терьер Прозак, получивший кличку за свои антидепрессивные свойства. Но теперь, когда обитатели Груа лучше узнали Джо – его чувство юмора, доброжелательность, огромную самоотверженность, – положительное мнение о нем сделалось единодушным.

К приходу Оливии Джо собрал волосы в хвост и навел порядок на столе, то есть собрал письма в стопку и спрятал в ящик свои любимые вырезки из журналов. Молодая женщина должна была появиться с минуты на минуту и привести дочку. Как обычно, девочка постарается сделать так, чтобы он подпрыгнул и едва не опрокинулся на спину вместе со стулом. Это была их постоянная игра. Поэтому он принял излюбленную позу, осторожно балансируя на грани потери равновесия, и стал ждать, когда его напугает тонкий голосок.

– Бу-у-у!

Джо театрально изобразил удивление, Прозак сделал то же, для порядка гавкнув пару раз, а девочка подпрыгнула от удовольствия и ее черные тугие косички взлетели над головой, похожие на пружины.

– Попался! Попался!

– Да, опять, – безропотно признался он и посадил малышку на колени. – Однажды у меня случится сердечный приступ, и моя смерть будет на вашей совести!

– Скорее обвинят множество сигарет, которые ты выкуриваешь за день, – возразила Оливия, похлопав его по плечу.

От этого прикосновения его лицо залилось краской. С самого детства красивые женщины вызывали у Джо неконтролируемую реакцию, из-за которой он вытерпел немало насмешек. Его румянец бросался в глаза, как свет маяка при входе в порт, несмотря на красные пятна на лице, которые немного смягчали общее впечатление. Положение Джо усугубляло малоприятное ощущение, будто он сунул голову в тостер.

– Как там Ян? – обеспокоенно спросила Оливия, не обращая внимания на волнение, которое она вызвала.

– Не ахти… В некоторые дни даже не может сам ходить и мне приходится провожать пациентов в кабинет.

– Нужно все-таки уговорить его прооперироваться.

– Я вообще не секу в медицине… Тем более в починке бедра, но, если это сможет поставить его на ноги, поговори с ним. Он к тебе прислушивается.

Ничего не сказав Яну, Оливия уже разработала для него специальную программу, которая должна была подготовить его к операции. Она заключалась в поддержании амплитуды движений в местах соединения суставов, в укреплении мышц и тренировке их гибкости. Она знала, что, если он будет добросовестно выполнять все упражнения, послеоперационное восстановление пройдет легче, а боли исчезнут быстрее. Пока он еще не решился, Оливия являлась в кабинет трижды в неделю и занималась с Яном. Он выделял на каждый сеанс ровно двадцать минут, делая перерыв между консультациями.

– Ладно… Сегодня мы аккуратненько поработаем с твоими квадрицепсами.

Док признавал, что он плохой пациент, но с Оливией становился сама покорность и покладистость. Поэтому он без единого возражения улегся на смотровой стол, подложив под колено подушку.

– Ты еще похудела, правда? – заметил он, вглядываясь в нее снизу вверх.

– Док, я пришла не на консультацию. Так что сосредоточься на упражнении! Напряги переднюю мышцу бедра, прижимая заднюю часть колена к подушке. Повтори это несколько раз. Начни с серии из тридцати повторов.

– Ты скажешь, если тебе понадобится помощь с дочкой? Ты уже давно не просила нас с Джо прийти и посидеть с ней вечером.

– Это ты завуалировано намекаешь на то, что я редко с кем-то встречаюсь? Давай, напрягай мышцу сильнее! Я хочу, чтобы ты раздавил эту чертову подушку! Представь себе, что это тот самый мужик, который недавно вынул твои верши и стащил у тебя омаров.

– Странный способ драки, ну да ладно… Расквашу ему морду задней частью колена!

При этих словах из прихожей донесся громкий детский смех.

– Вот видишь? Девчонка нас обожает! Джо никогда не перестанет изображать из себя клоуна.

– Хуже всего, что он даже не старается быть смешным специально.

– Джо ничего не делает умышленно. Это его принцип. А заодно и основа его обаяния… Готово, шеф, выполнил все тридцать раз!

– Тогда переходи на вторую ногу.

– Не верь я свято в твой профессионализм, я бы задался вопросом, на фига это все.

– Ты не можешь не ворчать, – вздохнула Оливия. – Знаешь что? Я готова заключить с тобой договор.

– Да что ты? Какой же?

– Если ты возьмешь себя в руки, обещаю, что стану внимательнее к себе.

Ян, который выглядел теперь озабоченным, сел на край стола и надел брюки, решив, что сеанс окончен.

– Если я правильно понял, этот договор предполагает, что я соглашусь на операцию. Так?

Оливия довольно кивнула:

– Я же, со своей стороны, обещаю тебе постараться немного отклеиться от дочки… Дать себе чуть-чуть свободы. Почаще выбираться из своей скорлупы.

Ее голос прервался, и Ян догадался, как тяжело далось ей это признание.

Еще никогда Оливия так не раскрывалась. Вспомнив о перенесенных ею испытаниях, Ян понял, что не может отказаться от договора, который она ему предложила.

Оливия решила припарковаться в пятидесяти метрах от дома, рядом с часовней Святого Леонарда в верхней части городка. Характерный грохот ее старой микролитражки мог разбудить дочку. И даже всполошить ее, если она узнает, что мама уезжала из дома. Немного раньше Оливия уложила Розу в присутствии Джо, чтобы девочка не испугалась, если, разбуженная плохим сном, проснется и вдруг увидит его.

– Мне больше нечего делать, – пожаловался Оливии ее друг, который получал удовольствие от игр с девочкой. – Почему ты ей не сказала, что уходишь?

– Тсс! Я впервые ее вот так бросаю.

– Ну вот, чуть что – сразу громкие слова.

– Не хочу, чтобы она запаниковала.

– Ну и кто из вас двоих сейчас трусит? Ты или Роза?

Оливия наклонилась к зеркалу и в очередной раз нервно провела помадой по губам.

– Кстати… Загляни на кухню, я испекла тебе печенье.

– Классный способ сменить тему.

– До скорого, Джо! Спасибо за все!