"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 271

– Не только от имени, к сожалению.

– Так, значит, ты мечтаешь разделаться с отцом и просишь меня посодействовать?

Симониса цокнула языком, ядовито глядя на Магистра. Снова он пытается измерить всё своими мелочными человеческими мерилами!

– Если тебе так проще понять, то да. Мечтаю. Прошу.

Дивидус снова стал возиться с бумагами и часто качать головой, будто у него начался нервный тик. Симонису выводило из себя то, как он тянет время, но она догадывалась, что Магистру нелегко так, сразу, принять условия Вольфзунда. На его месте она тоже, должно быть, старалась бы оттянуть принятие решения.

– Мне будет непросто простить тебе всё, что ты и твои демоны вытворяли, охотясь на страницы Манускрипта…

Симониса знала, что терпение Вольфзунда отнюдь не безгранично. И понимала, что ему вот-вот придёт конец. Вольфзунд молниеносно вскочил с кресла. От показной вальяжности и спокойствия не осталось и следа.

– Я простил тебе попытку убить моего единственного сына, – зарычал Владыка. – Я простил тебе коронацию. Я простил тебе охоту на магию. Как видишь, я невероятно великодушен. Но любому великодушию рано или поздно приходит конец. Вообще, всему в жизни приходит конец, и вдвойне обидно, если он наступает незадолго после начала. Сколько недель ты называешь себя королём? Четыре? Восемь? Даже для человека это ничтожно!

– На что ты намекаешь, демон? – вскрикнул Дивидус.

– Ты не король. Не законный наследник трона.

– Всё равно нет другого кандидата!

– Мальчик, сын королевы, – жив. И зимой ему исполнится девятнадцать лет – превосходный возраст для коронации. Если об этом узнает царь Южных Островов… напомни, сколько копий насчитывает его войско? Да и флотилия, помнится, не была слабой.

Дивидус побледнел и затрясся.

– Ты не посмеешь! Тебе не нужна война в Королевстве!

– Война – это крайний случай. Мы ведь не дикари. Должны договориться.

– Тебе никто не поверит, – фыркнул Магистр. – У тебя нет доказательств!

– О, поверь, в мире нет никого, кроме меня, кто мог бы доказать всё, что угодно. К тому же люди охотно верят слухам. А чтобы распустить эту заразу, мне достаточно лишь внушить простую мысль нескольким смертным. Дальше они справятся сами, и совсем скоро весть о выжившем принце-бастарде распространится до края света. Сомневаюсь, что тебе это нужно, мой смертный друг.

Вольфзунд ухмыльнулся себе под нос, звонко щёлкнул по хрустальному графину на маленьком столике и вновь развернулся к Дивидусу, скрестив руки на груди.

– Знаешь, чем мы похожи друг на друга, Магистр? У нас обоих нет хозяев. Мы сами – и есть хозяева.

Поверь мне, Дивидус, я бы ни за что не обратился к тебе, не будь в том крайней нужды. Не мы выбираем времена, а времена выбирают нас, и нам обоим выпало далеко не самое безмятежное. То время, в котором не выжить порознь, сколь бы могущественными мы не считали сами себя. Ты не представляешь, во что превращаются города и деревни, через которые проходит Эллекен. Ты не представляешь, кто входит в его свиту. Это не простолюдины, не колдуны и даже не альюды. Это нежить, Дивидус, жестокая, беспощадная и беспринципная, не знающая ни жалости, ни сострадания. Все земли под их ногами оборачиваются мёртвыми топями, а души смертных становятся такими же, как они, коварными тварями, отродьями болот. Впереди рыщет Стая – колдовские чудовища, подчиняющие себе воли смертных. И чем дальше они продвигаются, тем сильнее становится Эллекен, питаясь магическими источниками. Хаос, разрушения и смерть – вот что оставляет Эллекен после себя.

Дивидус задумчиво прислонился спиной к книжному шкафу. Зелёные глаза смотрели устало, но на удивление ясно.

– Вы с Волхвоксом смогли создать птиц из Священного Всполоха, – продолжил Вольфзунд. – Это была неплохая затея. Только врага вы видели не в том.

– Ты сам уничтожил наших птиц, – развёл руками Магистр. – Мы могли бы использовать их иначе.

– Если бы я их не остановил, боюсь, этот разговор бы не состоялся. Они уничтожили бы половину города и, скорее всего, тебя тоже. Скажи, твоих запасов магии хватит, чтобы повторить этот опыт?

Дивидус погладил бороду и медленно кивнул.

– Даже больше.

– Отлично, – оживился Вольфзунд. – Я могу достать новую порцию Всполоха, а ты подготовь магию… ты ведь применял заговоры, верно?

– Не гони лошадей, демон. Я ещё не сказал, что буду на твоей стороне.

– Ты будешь не за него! – воскликнула Симониса и вскочила со стола. Волосы рыжей волной рассыпались по плечам, и она яростно откинула их на спину. – Не за него! А за себя! За своих людей! За всё Королевство! Неужели ты до сих пор не понял? Вольфзунд заботится не о себе. И не о нас. Он хочет, чтобы Королевство жило спокойно, только и всего.

– Остынь, Сим. Иначе в следующий раз я пойду один, – тихо предостерёг Вольфзунд.

Симониса пристыженно отошла к Хьёльду, но не свела грозного взгляда с Дивидуса. Ей не удалось бы внушить что-то старику, как она внушила тем гвардейцам: от него исходила сила, не присущая простолюдинам. Магистр явно преуспел в колдовстве.

– Я поразмыслю, – неохотно ответил Дивидус.

– Три дня, – согласился Вольфзунд. – Я вернусь через три дня. Поговори с Волхвоксом. И вот ещё. Не все из твоих сборщиков вернулись, так? Знай: если они живы, то служат Эллекену. И источники, которые они обнаружили, тоже.

Дивидус развёл руками, показывая, что всё услышал и берёт перерыв, чтобы принять своё решение. Несмотря на неприязнь к смертному старику, Симониса уважала его выбор. Такие решения могут потребовать времени, нельзя стать союзниками по принуждению, да ещё и после такой долгой вражды.

Вольфзунду действительно было за что ненавидеть Магистров, а им, в свою очередь, можно было опасаться и ненавидеть альюдов, но Эллекен явно представлял собой бóльшую угрозу, чем Вольфзунд и Магистры представляли друг для друга. Симониса взяла Хьёльда под руку, прижимаясь боком к его крепкому телу.

Вольфзунд встал, небрежно поправил свой роскошный плащ, пригладил выбившуюся прядь и склонил голову, безмолвно прощаясь с Дивидусом.

– Я тебя услышал, – проговорил старик, явно желая, чтобы непрошеные гости поскорее покинули дворец. – Буду ждать через три дня. Мы тебя примем, каким бы ни было наше решение.

– Надеюсь на королевское благоразумие. До встречи.

Вольфзунд шагнул к двери, делая знак Симонисе и Хьёльду идти за ним. Дворец излучал совсем лёгкое колдовство и, как оказалось, не был защищён от чар перемещения – по неосмотрительности или легкомыслию. Альюды вышли в коридор, закрыли за собой дверь кабинета Дивидуса и одновременно исчезли.

Костёр потрескивал и сыпал искрами, бросая резкие тени на измождённые лица. Их было больше дюжины – молодых, когда-то самоуверенных, дерзких, но теперь уставших и напуганных… Кайл по привычке сел рядом с Ханером – как ни раздражал его черномазый конюх, всё же он знал, чего от него ожидать, тогда как новобранцы вызывали недоверие.

Ханер чаще, чем Кайл, уходил с моурами: контролировал их перемещения, следил, чтобы они не забегали далеко вперёд и не сеяли панику в городах раньше времени. Эти дежурства давались ему нелегко. Конюх осунулся, стал выглядеть болезненным и уставшим, белозубая улыбка всё реже появлялась на его лице.

На костре булькал котелок с куриной похлёбкой. У костра и в компании людей было теплее, и Кайл тянул руки к огню. От одежды почти сразу пошёл пар: иней на рукавах таял и испарялся.

– Чего он не наколдует нам нормальную хату? – проворчал один из новичков, крепкий парень с выпуклым лбом и растрёпанными волосами цвета соломы. Его щёки и нос были пунцовыми – то ли от холода, то ли он, наоборот, уже запарился, сидя у костра. – Говорил, что может всё. А мы ныкаемся по чужим дворам да кур воруем.

Некоторые согласно закивали.

– Это всё из-за глупых девок, – поддакнул тощий длинноволосый мальчишка. – Наплодили болот и хохочут. А вокруг дома оседают, в топь проваливаются, даже заночевать негде.