"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 277

– Рич, что ты… – прошептала она, едва он оторвался от её губ.

– Пойдём, – сипло бросил он и, схватив Алиду за руку, потащил с площади.

Алида быстро огляделась. Кемары уже не было видно. Музыканты теперь играли что-то плавное и пронзительное, и пары кружились в темпе падающих осенних листьев. Лисса положила голову на плечо Мела, хоть и была немного выше новоиспечённого мужа. Стриксия, увидев, что Алида и Рич куда-то направляются вдвоём, отодвинулась от импозантного пожилого древуна, с которым беседовала, и погрозила внучке пальцем.

– Всё хорошо, ба, – пискнула Алида.

От вина и волнения у неё так рябило перед глазами, что она умудрялась спотыкаться на ровном месте и точно упала бы, если бы не Рич.

Астроном протащил её между двумя деревенскими домами и прижал к стене хозяйственной пристройки, целуя с таким пылом, какого от робкого Ричмольда точно нельзя было ожидать. Его руки держали её так крепко, что Алида даже не пыталась вырваться.

– Рич, постой, – проговорила она. – Что на тебя нашло? Ты не в себе!

– Я люблю тебя, Алида, – прохрипел он, глядя на неё каким-то странным незнакомым взглядом. – Сразу, едва увидел…

Алида поняла, что он мертвецки пьян.

– Когда ты успел так набраться? Девчонки-древуны напоили?

Явно не того она ждала, когда согласилась проверить теорию Кемары. Вместо радости она вдруг почувствовала досаду. Вырвавшись из объятий Рича, Алида отошла в сторону, к ухоженному небольшому пастбищу, за которым начинался лес. К ночи заметно похолодало, отголоски разговоров и музыки звучали здесь приглушённо, будто во сне. Алида вскинула голову к небу и удивилась, какими яркими и огромными стали светила. Они горели ярче самых крупных драгоценных камней, притягивая взгляд и наполняя грудь трепетным восторгом.

– Какие красивые, – прошептала она.

– Теперь ты меня понимаешь? – Ричмольд подошёл и встал сзади, держась чуть поодаль. Наверняка ему было ужасно стыдно.

– Понимаю.

Алида развернулась к нему и взяла за веснушчатую руку. Рич молчал. И непонятно, что было более искренним и настоящим: пылкие поцелуи и признание в любви или сменившая их зажатость.

– Я тебя обидела? Извини, я вовсе не имела в виду, что ты мне неприятен или что мне нравится кто-то другой… Просто мы с Кемарой поспорили, и ты так неожиданно…

– Это ты прости. Я не должен был. Тем более при всех… При Герте и твоей бабушке… Вышло ужасно неловко.

– Да, – согласилась Алида. – Неловко. Но знаешь, мне даже понравилось.

Она смущённо улыбнулась, а Рич и вовсе просиял.

– Но тут ведь никого нет, правда?

Он снова обвил её руками, уже гораздо сдержаннее, и Алида прильнула к его груди.

– Это всё местная медовуха. Уж очень крепкая, – сказала она, желая, скорее, оправдаться перед самой собой.

– Крепкая. Но если бы не она, я бы ещё долго не решался ничего сказать. Алида…

– Нет-нет, не говори. Твои долгие речи всё только портят.

Она сама потянулась к его губам, зажмурив глаза. Они целовались под яркими светилами, и руки Ричмольда всё увереннее и крепче обнимали, блуждали по спине и талии. Алида никогда не испытывала такой смеси восторга, свободы и счастья: перед ней будто открылся ларец с сокровищами, ключ от которого она так долго искала. Все ссоры, недомолвки и даже предательства вдруг показались мелкими и глупыми по сравнению с горячей волной, захлестнувшей всё её существо. Не было больше страха, неуверенности, проблем, были лишь тёплые губы Ричмольда Лаграсса, сладко пахнущие медовухой.

«Я тебя тоже, Ричик, – подумала она. – Я тебя тоже».

Алида потянулась к нему, но лицо Ричмольда вдруг исказилось тревогой. Он отстранился от Алиды и сжал голову руками.

– Рич? Что-то не так?

Он поднял на неё взгляд, полный страха.

– Стая уже на подходе. Я видел их языки, свешивающиеся почти до самой воды, и глаза, горящие ледяным огнём… Шерсть топорщится, из-под лап сыплются искры и молнии, а на спинах – мёртвые люди. Их точно больше дюжины, точнее не успел сосчитать. И уже скоро они будут в Птичьих Землях.

Алида ахнула.

– Нужно сказать Вольфзунду! Он поверит тебе. Если боишься, я сама скажу. Пошли.

Она схватила Ричмольда за руку и потащила обратно на площадь.

Веселье в деревне продолжалось, но многие уже вернулись на свои места, чтобы отдохнуть и съесть что-нибудь ещё. Стриксия, как показалось Алиде, облегчённо выдохнула, увидев, что внучка быстро вернулась. Вольфзунд устроился между Перинерой и Симонисой, развалившись на стуле и не выпуская бокал с вином. На руках у него снова были перчатки.

– О, мои любимые смертные малыши, – протянул Владыка. – Где вы пропадали вдвоём? И… чем вы занимались?

Алида изо всех сил старалась не покраснеть, чтобы Вольфзунд не догадался о том, что происходило между ней и Ричмольдом.

– Рич кое-что видел. И мы хотели бы это с вами обсудить.

Вольфзунд остановил на Алиде пронизывающий взгляд и, прочитав в её лице что-то, понятное только ему, резко встал из-за стола.

– Пойдём. Надеюсь, у вас что-то действительно важное.

Он стремительно взлетел по ступеням ближайшего дома и по-хозяйски вошёл внутрь. По щелчку пальцев в доме зажглись все светильники, рассеяв плотную темноту.

– Но это же…

– Не мой дом? Ты невероятно наблюдательна, синичка. И что с того? Хозяева были бы против?

Вольфзунд расселся на деревянной скамье и выжидающе уставился на Алиду. Они с Ричем опустились на стулья. Дом внутри был похож на другие виденные Алидой жилища древунов: деревянные стены и полы, потолки в толстых балках, резная деревянная мебель и пучки трав, подвешенные в каждом углу. Успокаивающе пахло травами и смолой, и Алиде было стыдно перед хозяевами за то, что они ворвались сюда без разрешения.

– Рич видел Неистовую Стаю, – сказала она, постаравшись, чтобы её слова прозвучали как можно более весомо. Алида смело взглянула Вольфзунду в глаза: не снизу вверх, а как равному. Она хотела, чтобы он всё понял сам – что она нашла Птицу-Мать и дала обещание защищать Земли, как птичьи ведьмы прошлого.

– Видел, значит… – Вольфзунд погладил подбородок и, казалось, нисколько не удивился. – И далеко они? Эллекен с ними?

Ричмольд выступил вперёд.

– Над Водой. Эллекена с ними не было. Я не уверен, что он не подослал мне ложное видение. Не знаю, стоит ли вам воспринимать это всерьёз…

– То есть вы отвлекли меня ради какой-то ерунды? – фыркнул Вольфзунд. – Если бы я не знал тебя так хорошо и не вложил бы столько сил в вас обоих, то уничтожил бы на месте. Но Мелдиан уже рассказал мне о том, что вы достигли определённого успеха. Нет оснований вам не верить. То, что открывается в Землях тем, кто прошёл через книгохранилище, не может быть неправдой. Не знаю, для чего Эллекену понадобилось отправлять сюда Стаю. В Землях нет простолюдинов, кроме вас двоих и ваших наставников, чтобы пополнять свои ряды… Древуны так просто не дадутся.

– Чего спрятались? – в комнату протиснулся Мел. – И не закрылись. Мало ли кто подслушает?

– У всех других хватит такта не подслушивать, – фыркнул Вольфзунд. – Почему ты оставил свою жену?

– О, Лисса в надёжных руках. Танцует со старшим Лаграссом. Если честно, я не ожидал, что ты придёшь, пап. Спасибо.

– Потом, Мелдиан.

Альюдам явно было что сказать друг другу, но Вольфзунд не собирался откровенничать при посторонних. Алида почувствовала себя ужасно неловко и послала Мелу извиняющийся взгляд.

– Как всё прошло? – спросил Мел. Алида была уверена, что он спрашивает мнение отца о свадьбе, но Вольфзунд заговорил о чём-то совсем другом.

– Почти неплохо. Они сопротивлялись меньше, чем я думал, но в итоге остались настроены более непреклонно, чем я рассчитывал. Ещё один визит может их напугать, значит, надо более аккуратно подтолкнуть их к принятию верного решения.

Глаза Мела сверкнули, будто он понял какой-то скрытый отцовский намёк.

Они замолчали все вчетвером – задумчиво, каждый о своём, но в то же время – об общем. Снаружи доносились звуки музыки и весёлые голоса. Небо за окном помутнело, подёрнулось молочной плёнкой, от которой звёзды потускнели, будто устав. Внезапно Алида поняла, как сильно ей хочется спать: день выдался долгим, полным самых разных переживаний, а в мягком кресле было так хорошо и уютно, что она с трудом сдержалась, чтобы не забраться в него с ногами и не задремать.