"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 613

-            Кроме личности моего биоотца, - нетерпеливо перебил меня Тим.

Я кивнула.

Он не выглядел сердитым или расстроенным, наоборот, был возбужден, а глаза горели азартом. Я осторожно взглянула на Глеба, не осуждает ли он меня. Только начав говорить, осознала насколько неприятно мне самой чувствовать себя скрытной с ним. Нет. Мой капитан не осуждал, но все же я приняла решение в будущем больше ничего не утаивать. Он был прав: эта ирра ведома желанием сама решать что, кому и когда говорить. С таким подходом здоровые отношения, основанные на открытом сотрудничестве, не построить.

-            И что ты нашла?

-    Не я. Арга. Я попросила Крона прислать мне расшифровки и утром передала их ей.

Тимур мгновенно сменил объект интереса.

-            И?

-    У тебя в коде много мусора. - Арга заговорила на тала. - В целом, на фоне расшифровок гибридов выглядит привычно, стандартные некритичные ошибки проектирования землян - встречается довольно часто, у нас на них уже не обращают внимания. Знаешь, как говорят, что сделано на Земле, то сделано на Земле. И я бы не обратила внимания, но Илмера просила быть придирчивой, так что я постаралась и кое-что обнаружила. Во всяком случае, мне так кажется. Я заметила своеобразные строки в коде гематоэнцефалического барьера. Запись имеет непривычную форму, такой раньше не встречала. Думаю, это что-то вроде усиленной защиты мозга от разрыва белковых цепей в результате потребления различных токсинов.

-            Я никогда не пьянею, - кивнул Тим. - Как тала. Это?

Арга отрицательно покачала головой.

-    Нет. Я хочу сказать, что впечатление, будто стандартно опасные токсины способны вывести твой мозг из строя быстрее, чем мозг человека. И вот таких мусорных блоков у тебя много, и я не уверена, что они, действительно, результат типичной для землян небрежности.

Тим откинулся на спинку своего кресла и уставился невидящим взглядом в пол. Глеб внимательно изучал лицо друга и размышлял о чем-то своем. Сур придвинулся ко мне ближе и тихо прошептал:

-            Переведи, пожалуйста.

Я с готовностью выполнила его просьбу. Выслушав меня, Мансур взглянул на Аргу.

-            То есть зрелые профессионалы не нашли, а ты нашла?

Я на всякий случай перевела его вопрос озадаченной подруге. Она в ответ смерила Сура сердитым взглядом.

-    Я практикующий хирург нейроморфных систем. У меня широкий спектр знаний, затрагивающий физиологию тала и людей.

Мансур выслушал мою версию ее слов и тоже заметно разозлился, но промолчал.

-    К слову, нейроморфов так убить можно, любым токсином - все еще сердито проговорила Арга. - Поэтому землян, имеющих доступ к искусственным биологическим системам, проверяют дополнительно, и контракты у них сложнее.

-            Хочешь сказать, я нейроморф? - невесело усмехнулся Тим.

-            Нет, конечно. - Арга встрепенулась. - О, ты шутишь... Но, все равно, нет.

Я улыбнулась. Мансур вышел из себя сам и сбил с мыслей ее, только я не

разобралась, в причине столь резкого перепада в его настроении.

-            А сейчас? - напомнил о себе он.

Я извинилась и перевела на русский оставшуюся часть диалога.

-    А, - усмехнулся Сур. - Тим, это замечание меня касалось и моих взглядов на экстремальное пилотирование. Типа я безответственный, и до техники меня допускать нельзя.

-            После такой пилот, - сердито откликнулась Арга, - лечить корабль долго!

-            Такого пилота, - поправил ее сдержанно Мансур.

Я взглянула удивленно на Глеба. Когда это у них спор начался? Но чистокровный только пожал плечами, а, значит, они с Тимом тоже предысторию не знали.

-            И что там лечить? Ну, обгорит обшивка, и?

-    А боль в психика! - взвилась Арга, напугав меня. Я впервые видела ее такой эмоциональной.

-    Стресс, - поморщившись, подсказал ей нужное слово Сур и кивнул в мою сторону. - А нейролингвист на что?

-    Она работает общение Каме и команда! Стресс она работает еще. Нельзя доводить Каме до стресс, потому что ты так хочешь! - Арга сделала несколько шагов к дивану. В глазах ее читался гнев.

-    Со стрессом она работает дополнительно, - поправил Сур. - И как, по-твоему, пройти тогда сквозь взрывную волну?

-            Далеко от взрыв... Взрыва, - вспомнила нужный падеж Арга.

Сур фыркнул.

-            Так речь же шла о невозможности избежать контакта.

Арга сощурилась и едва ли не нависла над явно наслаждающимся перепалкой Мансуром.

-    Упрямый, эксцентричный, - прошипела она на тала, - эгоцентричный, необученный человек.

-            Гипотетической невозможности, - с усмешкой добавил он на русском.

-            Я тебя не понимаю, - сердито перешла на чужой себе язык Арга.

-            А ты выучи. Ты же умная.

Я вздохнула. Бить по стулу ногой, дергать за волосы, ставить подножки и выводить из себя этот землянин так и не перестал, но это было вполне предсказуемо. Меня больше поразила реакция подруги. Как тала ее интеллекта могла отвечать на его выпады. Я вспомнила девушку Йохану, которая годами игнорировала нежелательное поведение Мансура. Почему Арга не смогла сохранять спокойствие? Это ведь легко. Или нет?

Я снова взглянула на Глеба. Не знаю зачем, наверное, слишком привыкла искать ответы на все у него. Оказалось, что он наблюдает за мной с ласковой улыбкой.

-    Ребят, - вдруг ожил Тим и с решительным видом поднялся из кресла. - Не возражаете, если я попрошу вас оставить меня наедине с мамой?

Глава одиннадцатая

Глеб

Парень прилетел. Это я понял сразу, как вошел в зал пиццерии, пропустив вперед себя Селене. Система видеонаблюдения у дядьки была старенькая и любопытство свое к тому или иному участку помещения выдавала едва заметными подмигиваниями индикатора, поэтому, когда автоматика проявила небывалый интерес к нашим передвижениям, включая, нарочно спровоцированный мной, момент со сменой столика, сомнений не осталось.

-    Для Юсуфа, - девушка в переднике с незамысловатой надписью «едим у Пети» обворожительно улыбнулась Мансуру и поставила на стол две большие пиццы.

-    Спасибо, Кать, - Сур едва удостоил ее взглядом. Плавленый сыр, кольца колбасы и золотистая корочка его привлекали в десятки раз сильнее, чем обтянутые джинсами стройные ноги и объемная грудь под полупрозрачной блузкой.

Стоило прозвучать имени, и я, наконец, вспомнил, где видел ее раньше.

Катерина - дочь нашего школьного психолога, и то ли на год, то ли на два младше. Прав был Тим, уверяя, что пятнадцатилетний я на тринадцатилетних не смотрю. Не смотрел и не замечал, хотя вот теперь Катю не заметить было сложно. Даже не верилось, что Олеговна, от навязчивых попыток которой помогать шарахались ученики, - ее мать. Как небо и земля. Через плечо у девушки была перекинута длинная русая коса, заплетенная на манер Селене. Я непроизвольно улыбнулся скрытой символике, о которой Катерина совершенно точно не имела понятия, повторяя увиденное когда-то. Дочь Пятого дома всегда вплетала в основную косу две тонких - отличительная черта правящей ирра. Впрочем, мне понравилось, выглядело мило.

Катя улыбнулась мне.

-            Что-нибудь еще?

-            Нет. - Голос Илмеры прозвучал холодно и немного раздраженно.

Я обернулся и взглянул в черные сердитые глаза. Я сидел с ней рядом, моя рука лежала на ее колене, я рассматривал не официантку, а бездумный повтор любимой мной символики, а ирра все равно вспылила? Сдержать усмешку не получилось.

-            Я ревнивая, полагаю, - все так же холодно пояснила Селене на тала.

Я склонился к ней и поцеловал в висок, потом уткнулся в него носом и вдохнул знакомый родной запах ее волос и кожи. Не смогу я в полной мере объяснить этой иммейке, что чувствую к ней, что она значит для меня. Могу только показывать, но этого, видимо, мало, а может, Селене просто гордая собственница, чему я нисколько не противился.