Меч тени и обмана (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 20

Я ничего не говорю в ответ, возвращаясь на место напротив него. Экипаж продолжает движение, земля под ним становится все более неровной, по мере того как кабина раскачивается взад-вперед, несколько раз чуть не впечатывая меня в стену, когда мы выезжаем на особенно неровный участок земли.

— Сколько, черт возьми, еще? — Спрашиваю я спустя, по ощущениям, целый час. — Мы выехали из Ривьера?

Регис качает головой. — Я думаю, ты забываешь, насколько велики Города Богов, Кайра, — говорит он со вздохом. — Хотя мы почти на месте. Смотри. — Он раздвигает занавески на окне и кивает на пейзаж за окном.

Нерешительно я наклоняюсь вперед и вглядываюсь сквозь грязное стекло. Мои губы приоткрываются, когда я замечаю большой замок, возвышающийся высоко над другими зданиями. Это большое черное чудовище с несколькими десятками шпилей и башен, опоясывающих все пространство. Даже с того места, где мы находимся, когда медленно поднимаемся по следующей улице в более высокие районы Ривьера, я вижу перегородки и витражи.

Несмотря на гротескную красоту, есть одна вещь, которая привлекает мое внимание больше всего на свете. Чем ближе мы подъезжаем к Академии, тем меньше зданий нас окружает. Как будто Боги отделяются от своих собственных детей. Поднятые с низших слоёв смертных в мир, который будто бы предназначен только для них, но всё ещё не настолько далеко, чтобы дотянуться до своих родителей.

Смертный, но не человек. Божественный, но не Бог.

Экипаж замедляет ход и разворачивается. Снаружи я замечаю еще несколько экипажей, а также запряженные лошадьми повозки под открытым небом. Терры — новые и старые — совершают свой путь к прославленной «Академии Смертных Богов Ривьера», столице Богов Анатоля и Академии, в которой обитают самые могущественные из всех Смертных Богов.

Я не совсем уверена, что, если бы эта миссия отправила меня в одну из двух других «Академий Смертных Богов», чувствовала бы я себя так же, как сейчас. Из того, что я изучала в книгах и узнала о континенте Анатоль, другие, единственные в своем роде, места тьмы и страха, разбросаны повсюду. Город Богов Пердиция расположен дальше на востоке, в горах, таких высоких, что их вершин не видно, поскольку они сами поднимаются в небо. Я могла бы справиться с Пердицией. Я могу справиться с Ривьером. За что я благодарна, так это за то, что меня не заставили отправиться на юг. В Ортус.

Несмотря на теплую погоду и прекрасные океаны, окружающие первую и старейшую из «Академий Смертных Богов», в глубине моего сознания живет воспоминание из давних времен. Воспоминание о руке, сжимающей мою. Такой юной. Чертовски юной. Едва ли достаточно взрослой, чтобы ковылять за тем, кто держал меня за пальцы.

Замок, в котором жили первые Смертные Боги, ступившие на континент, был построен недалеко от побережья Города Богов Ортус. Я помню, что видела его раньше всего один раз. Он был ближе всего к Пограничным землям, и я помню, как он мерцал среди скал и пенистых сине-зеленых морей. Светоотражающий. Как зеркало, обращенное к остальному миру, или гора, расколовшаяся. Древнее сооружение из оникса, стеклянные когтистые руки тянутся вверх и наружу. Почерневшая корона на вершине этого крошечного острова. Скорее тюрьма, чем Академия. Отрезанный даже больше, чем тот, к которому мы сейчас направляемся. Даже если «Академия Смертных Богов Ривьера» расположена за пределами самого города, на склоне утеса, который может обрушиться в любой момент, по крайней мере, это все еще часть материка. Отдаленно… но не так чертовски далеко.

Я не уверена, используется ли та старая Академия до сих пор, учитывая её возраст, но тогда, пятнадцать лет назад, на её вершине стояли люди — и Смертные Боги, и Боги. Молодые и старые. Вероятно, она до сих пор функционирует. И я благодарна, что моя цель — не в Ортусе, что… что это место — не моя цель.

Холодок пробегает у меня по спине при воспоминании о прошлом. Регис, то ли почувствовав мое беспокойство, то ли увидев его на моем лице прежде, чем я успеваю натянуть свою фальшивую маску, протягивает руку и касается моего колена. — Просто относись к этому, как к любой другой работе, — советует он. — Как только у нас будет имя цели, я отправлю его птицей, и тогда мы разработаем план твоего побега. Кайра Незерак сгорит и исчезнет в ночи, а ты сможешь купить совершенно новую личность за дензу, которую получишь.

Я киваю, хотя мое внимание приковано прямо к быстро приближающимся воротам. Теперь, когда я собираюсь вступить в мир, полный Богов и Смертных Богов, я вспоминаю единственного Смертного Бога, которого я когда-либо встречала и знала достаточно долго, чтобы поддерживать беседу. В отличие от Смертного Бога, с которым я сражалась в Майневале, тот, кого я убила много лет назад, был гораздо более надменным и злым — в манерах больше Божественного, чем смертного. Дерзкий, высокомерный и жестокий. Это был последний раз, когда Офелия отправлялась со мной на задание. Убийство кого-то, кто обладал такими же способностями, как я, было высшим испытанием.

Я не жалею, что убила его, не тогда, когда знала, что он творил с людьми просто потому, что они были бессильны против него. Теперь я столкнусь с еще большими из них. Со злобными отродьями Богов. Иронично, но они ещё более жестоки в своей ненависти к смертным, хотя сами рождены от таких же, как они.

— Новых Терр часто отправляют служить худшим из Смертных Богов, — говорит мне Регис, отстраняясь. Мой взгляд остается прикованным к окну и замку. — Если понадобится, не колеблясь, выставляй себя слабой — слишком слабой, чтобы иметь значение. Чем меньше на тебя обращают внимание, тем лучше.

Я замечаю фигуру, стоящую на воротах, когда наш экипаж проезжает через них во внутренний двор. Воздух в кабине меняется, становясь напряженным и натянутым. — Что бы тебе не понадобилось сделать, Кайра, — говорит Регис, — не…, — его голос срывается и привлекает мое внимание к его измученному лицу, — не дай себя убить. Не становись для меня трагедией, дорогая. В этой жизни у меня слишком мало платонических друзей, и я бы действительно предпочел не начинать все с нуля.

Мои губы кривятся от платонического комментария, но я ничего не могу поделать с ответом, который приходит.

— Богов забавляет трагедия, — говорю я рассеянно. Я чувствую, как его взгляд не отрывается от моего лица, обжигая щеку. Слова все равно приходят. — Они наслаждаются печалью нашей жизни и контролем, которым они обладают. Ты думаешь, они спустились из Царства Богов по доброй воле? — Вопрос риторический, но все же я смеюсь при одной мысли об этом. — Подумай еще раз. Они спустились, чтобы сидеть в первом ряду и наблюдать за нашими ужасно жалкими попытками бороться с ними. Они устали наблюдать за спектаклем со стороны и решили, что станут его частью, даже если для этого им придется изображать злодеев. — Я прижимаю пальцы к оконному стеклу. — Они никогда не вернутся в Царство Богов. Они слишком любят свое положение здесь. Они наслаждаются властью, которую имеют над всеми нами, и их не волнует, несправедлива ли она или жестока. В конце концов, Боги не люди. В них не может быть ничего гуманного, потому что им не хватает основной сути того, что это влечет за собой.

Боги всегда будут жестокими, порочными созданиями, играющими с игрушками, которые они создали.

Проходит такт, а затем экипаж останавливается. Он покачивается, когда кучер спускается с крыши. — Помни об этом, Кайра, — говорит Регис. — Все, что ты только что сказала, не имеет значения, что ты там видишь. Не имеет значения, через что ты пройдешь. Я хочу, чтобы ты помнила то, что ты только что сказала мне.

Я поднимаю на него взгляд и понимаю, что его брови нахмурены. — Даже если они не убьют тебя, я не хочу потерять тебя из-за других причин. — Хотя я уверена, что это всего лишь удар сердца, мне кажется, что моему разуму требуется много времени, чтобы уловить смысл сказанного.

Я качаю головой, когда водитель появляется за дверью. Я тянусь за своей сумкой и перекидываю ее через плечо. — Не волнуйся, Регис, — говорю я, когда водитель открывает дверьцу и спускает ступеньки. — Боги ответственны за многие злодеяния в этом мире — если кто-то и помнит это, то только я. Какая бы кровь ни текла в моих жилах. Я смертная. Такая же, как и ты.