Меч тени и обмана (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 3

— Отвратительно, — бормочу я, ставя свой эль обратно.

Регис пожимает плечами и возвращается к своей кружке. — Ты должна получать удовольствия там, где ты можешь его получить в этой жизни, Кайра, — отвечает он. — Мы все можем умереть завтра.

— Мое удовольствие — в работе и зарабатывании денег, — огрызаюсь я. — А теперь перестань валять дурака и дай мне информацию, за которой я сюда пришла.

С жалким вздохом Регис ставит кружку на стол и, наконец, лезет в свою потертую кожаную сумку. Он достает маленький листок пожелтевшей бумаги длиной едва ли с мой самый длинный палец и кладет его передо мной на край грязного стола. Глядя на него с подозрением, я беру его и разворачиваю, чтобы прочитать содержимое.

Бумага короткая, а строки еще короче, чтобы уместиться в пространстве. Неряшливыми каракулями Офелии написаны основы моей следующей работы.

Город Богов Ривьера. «АСБ». Расширенный контракт. Цель: неизвестна.

Отсутствие имени или идентификации цели должно быть намеренным предупреждением, но как только я читаю это и просматриваю ниже, чтобы проверить компенсацию за работу, у меня отвисает челюсть. Когда я смотрю на цифры, написанные под платежом, мои глаза выпучиваются.

— Это что, гребаная шутка? — Спрашиваю я, поднимая взгляд на Региса, который наблюдает за мной с ухмылкой на лице, отпивая из своей кружки. — Если это так, то это не смешно. — Такие деньги, черт возьми, почти невозможно раздобыть, даже с многолетними закулисными долгами и кровавыми контрактами. Ублюдок не торопится, допивая свой неоправданно большой глоток, прежде чем со звоном поставить металлическую чашку обратно на поверхность стола.

Он наклоняется вперед. — Это не шутка, — говорит он, волнение сквозит в его тоне. — Четыре миллиона денз. Это самый крупный контракт, который Офелия когда-либо видела в своей жизни. — Учитывая, что она была главой Гильдии последние двадцать с лишним лет, я в шоке, но это значительная сумма денег. То, что я могла бы сделать с такими деньгами. Свободу, которую можно за них купить. Старое желание пробивается обратно на поверхность. Это гораздо больше денег, чем я когда-либо видела, даже за контракт с несколькими целями.

— Это одна цель? — Спрашиваю я, когда эта мысль пронзает меня. Я снова смотрю на клочок пергамента, задавая вопрос. Я просматриваю остальную информацию, но, в отличие от предыдущих заданий, здесь не указано ни имени, ни описания внешнего вида. Ни названия цели, ни количества целей. Хотя в основном я бралась за единичные задания, бывали случаи, когда мне поручали уничтожить группу людей, а не отдельных личностей. Обычно это работа с более высокой оплатой. У этой, должно быть, несколько целей. Я не могу себе представить, что жто не так. Не за столько денз, черт возьми. — Должно быть больше информации о чем-то подобном. Где остальное?

Ухмылка Региса сползает с его лица, когда я складываю лист пополам и наклоняюсь к единственной свече, стоящей на нашем столе. Я позволяю краю пожелтевшего квадратика загореться, бросая его на металлическую тарелку рядом со свечой, где остается пепел от мужских сигар и курева. Огонь распространяется, проникая сквозь чернила и пергамент, пока они не превращаются в пепел и пыль. Всего лишь воспоминание в сознании получателя, посыльного и отправителя.

— Да, — отвечает Регис, протягивая руку назад и обхватывая ладонями затылок. — Это единственная проблема. То, что ты прочла здесь, — он указывает на оставшийся пепел, — это вся информация, которой мы располагаем.

Я прищуриваюсь и смотрю на него в ожидании.

Он вздыхает. — Клиент не назовет имя цели, пока мы не согласимся взяться за работу.

— Это не так работает, — напоминаю я ему.

Он кивает. — Я знаю, Офелия знает… но… Компенсация, Кайра… Черт, даже доли хватит что бы ты выплатила свой долг Гильдии Подземного Мира. — Регис наклоняется ко мне. — Ты не можешь отрицать, что это не заманчиво.

Это невероятно заманчиво. В этом-то и проблема. Десять лет я ждала такой работы, такой возможности. На выполнение большинства заказов на убийство уходит от нескольких недель до нескольких месяцев. Это рискованная работа, и слишком быстро браться за нее не всегда безопасно. Отсутствие всей информации на начальном этапе почти наверняка означает, что здесь есть подвох. Я не настолько наивна, чтобы думать, что компенсация означает что-то другое.

— Это опасно, вот что это такое, — отвечаю я. — Мне нужно знать, по крайней мере, сколько целей я должна устранить. Без этого я не смогу должным образом подготовиться.

Регис скрипит зубами, но не возражает. — Офелия работает над выяснением этого. Ей это не понравилось, но она не хотела говорить «нет», пока у тебя не будет возможности принять собственное решение.

Черт. Я отворачиваюсь от него и смотрю в другой конец таверны. Офелия имеет полное право как мой владелец просто приказать мне взяться за эту работу. Не то чтобы я могла позволить себе роскошь отказывать ей. Поскольку сера — одна из немногих, если не единственная вещь в этом мире, которая может подавить Божественность, то контрактное клеймо, с камнем серы, внутри моего тела, гарантирует, что у меня нет другого выбора, кроме как подчиняться её приказам, если я когда-либо захочу избавиться от него. Он не только удерживает большую часть моей силы и скрывает мою Божественность, но и действует как заклинание слежения, которое позволяет ей всегда знать мое местоположение.

Хоть я и не в цепях, в конце концов, я все еще в долгу, связанная Кровавым контрактом, который гарантирует мое полное послушание. Хотя я и искусная и безумно успешная кровавая слуга, которая принесла ей чертовски много дензы за последние десять лет, это не отменяет того факта, что если бы она хотела, чтобы я приняла этот контракт, не было бы никаких вопросов. У должников нет выбора.

Может, со мной и обращались не так, и, как сказал Регис, я, черт возьми, и веду себя не так, но все же, я просыпаюсь каждый день с осознанием того, что меня могли позвать к ней и связать ее волей не более чем приказом. Я опускаю взгляд на свои запястья, прикрытые рукавами. Знак Кровавого контракта, хотя и невидим, остается в моих костях и крови и заставляет меня чувствовать себя так, словно я ношу с собой невидимые кандалы, куда бы я ни пошла.

Этот заказ мог бы избавить меня от этого. Эта работа могла бы освободить меня.

Ее внимание и иллюзия выбора, который она мне предоставила, удерживают меня рядом с Офелией. Сам факт того, что мне предоставлен выбор, заставляет меня хотеть согласиться. Я сомневаюсь, что многие другие владельцы были бы так же готовы предоставить мне шанс обрести истинную свободу или хотя бы сохранить мой собственный заработок.

В голову приходит еще одна мысль, часть ранее написанной ею информации. «АСБ». Эта аббревиатура обозначает только одно. «Академия Смертных Богов». — Подожди — это в одной из академий? — Я оглядываюсь на Региса.

Он кивает. С одной стороны, это знание сужает круг целей, которые, как ожидается, я убью, и объясняет, почему я единственная, кто может взяться за эту работу. — Тогда это либо Бог, либо Смертный Бог, — говорю я рассеянно, размышляя.

— По всей вероятности, — соглашается Регис.

Я судорожно втягиваю воздух. — Я уверена, что она уже пыталась получить информацию от клиента, верно?

Он кивает. — Она все еще пытается, но они упрямятся. Расширенный контракт означает, что тебе придется принять фальшивую личность, проникнуть на территорию Академии и на некоторое время залечь на дно, чтобы подобраться к своей цели, прежде чем ты получишь остальную информацию о заказе.

Черт возьми. Тот факт, что Офелия больше ничего не написала, означает, что независимо от ее попыток, кто бы это ни был, они все еще не сдались. Я стискиваю зубы.

— Ты можешь потратить некоторое время на раздумья, — предлагает Регис, — но заказчик хочет, чтобы работа была начата к сезону сбора урожая.

Конечно, думаю я, потому что именно тогда Академия снова откроет свои двери. Это единственное время года, когда они впускают новых слуг за свои стены. Всё логично — если я собираюсь проникнуть в это проклятое пристанище Смертных Богов, то делать это нужно в начале нового семестра.