Меч тени и обмана (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 37

Пока эта мысль просачивается в мою голову, я быстро черкаю ответную записку Регису, требуя новый яд, и прикрепляю ее к лапке птицы, прежде чем дважды постучать по ее клюву, давая понять, что ее долг выполнен. Наказания, подобные тому, которое я претерпела сегодня, вероятно, будут продолжаться до тех пор, пока сохраняется нелепая ставка Даркхавенов. Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, чтобы ослабить себя, я приму все необходимые меры предосторожности, чтобы гарантировать, что моя личность останется в секрете. В конце концов, на карту поставлена не только моя жизнь, и даже если ассасины часто работают в одиночку, я не могу предать тех, кто позволил мне прожить так долго.

Все, что мне нужно сделать, это продержаться несколько недель, но до тех пор необходимо убедиться, что мои раны заживают в том же темпе, что и любого другого смертного человека.

Как только птичка улетает, я быстро переодеваюсь в единственную оставшуюся у меня пару штанов, тускло-черную пару, которая со временем выцвела и стала грязно-серой. Теперь, когда мои ноги забинтованы, даже когда яд выведен из организма, двигаться стало легче. Поскольку я сомневаюсь, что порка достаточное оправдание, чтобы не выполнять свои обязанности, я направляюсь в покои братьев Даркхейвен и приступаю к выполнению заданий, о которых мне сообщили во время поступления.

Входить в комнаты Смертных Богов в отсутствие их хозяев до жути похоже на мои тренировки в детстве, пробираться в магазины и другие здания для разведки. Я игнорирую предупреждающие знаки и пользуюсь своим шансом подглядеть. Первоначальная комната имеет круглую форму, каменные стены покрыты витиевалыми картинами, ниспадающими драпировками и гобеленами.

В отличие от моей комнаты-чулана, открытое общее пространство между комнатами братьев широкое, с тремя арочными окнами, похожими на когти, которые начинаются у широкого основания и тянутся вверх к сужающемуся потолку, становясь все меньше и меньше, пока не соединяются в точку. Витражное стекло размывает изображение внешнего мира на двух боковых окнах, подчеркивая четкость центрального. Я шагаю к окнам и винтовой лестнице, которая цепляется за стену, пересекая верхнюю часть стекла, и направляюсь на второй этаж.

На втором этаже есть две двери. Первая ведет в ванную комнату с бронзовой ванной на ножках, обращенной к круглому окну с видом на океан и небо. Это роскошь, которую я видела только в подобных местах — комнаты и особняки, принадлежащие Божественным. Вторая ведет в спальню — Каликса, я полагаю.

Стоя в дверном проеме, я рассматриваю ее. На стенах висят различные виды оружия. Несколько мечей, длинных и коротких, кинжалы, арбалеты, стрелы и топоры. Видов бесконечное множество. Я шагаю дальше в затемненный интерьер, мимо плюшевой кровати, которая намного больше всей отведенной мне комнаты и покрыта меховыми одеялами и подушками.

В комнате тихо, слишком тихо. Даже мыши не шуршат в стенах. Я закрываю глаза, когда достигаю центра и использую немного своей силы в поисках пауков, которые, как я знаю, водятся повсюду. Вот только я не нахожу ни одного. Вновь открыв глаза, я оглядываюсь вокруг и обнаруживаю, что на удивление одинока. Никто из моих маленьких друзей не живет в этих стенах. Я никогда не была ни в одном месте, доме или нет, где не было бы хотя бы нескольких из них.

Чувство пустоты выбивает меня из колеи, поэтому я быстро приступаю к своим обязанностям, заправляю постель, подметаю полы и собираю разбросанную одежду, чтобы постирать позже перед уходом. Хотя сначала любопытство и осторожность привели меня в его комнату, во время работы я обнаруживаю, что испытываю странное покалывание в затылке. Как будто за мной наблюдают.

Это покалывание становится все сильнее и сильнее, чем дольше я задерживаюсь. Уходя, я знаю, что если имя Каликса Даркхейвена всплывет в качестве моей цели, у меня не будет другого выбора, кроме как вернуться, но сейчас я бы хотела как можно быстрее покинуть его внутреннее убежище. Мне не нравится ощущение, что за мной наблюдают. Ни в прошлом, ни сейчас.

Когда я спускаюсь по лестнице, открывается дверь в общую комнату. Я останавливаюсь на последней ступеньке и поворачиваю голову, когда Руэн заходит внутрь. Я ожидаю, что за ним последуют Теос и Каликс, но он только пинком захлопывает дверь и быстро снимает свой пиджак от формы, прежде чем бросить его через все пространство на спинку одного из шезлонгов. Хотя я уверена, что он прекрасно осведомлен о моем присутствии, он игнорирует меня и направляется через комнату к тому же темному углу, в котором он был, когда я впервые увидела его.

Я обдумываю варианты. Мне игнорировать его и продолжать выполнять свои обязанности Терры? Мне придется отложить расследование в его комнатах и комнатах Теоса, пока он здесь. Однако это не будет проблемой, поскольку я рассчитываю пробыть здесь довольно долго.

Осторожно я делаю шаг с последней ступеньки и пересекаю комнату, притворяясь слегка прихрамывающей, чтобы избежать подозрений. Для этого не нужно много играть, мои икры, в конце концов, чертовски горят. Я пробегаю примерно половину пути, когда его голос призывает меня остановиться. — Мне казалось, я велел тебе привести себя в порядок?

По-прежнему стоя к нему спиной, я отвечаю. — Да, сэр Руэн.

— Я не помню, чтобы говорил тебе продолжать выполнять свои обязанности, когда отсылал тебя, — заявляет он.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. — Приношу извинения за причиненные неудобства, — говорю я. — Хотите, я зайду позже?

Руэн опускается на сиденье и закидывает ноги в ботинках на стол, установленный на идеальном расстоянии, чтобы он мог поставить пятки, закинув одну на другую. Он по-прежнему не смотрит на меня. — Ты пришла убираться? — спрашивает он.

— Это одна из моих обязанностей.

Глубокий баритон его напева разносится по комнате, когда он берет книгу с подлокотника кресла, куда она была небрежно положена раньше, ее страницы раскрываются на какой-то невидимой истории. — Обязанностей, да? — бормочет он. — Напомни, какие обязанности у Терры?

Я моргаю, глядя на него. Он не может быть серьезен. Я жду секунду, уверенная, что он рассмеется и отмахнется от меня, но нет. Он молчит, и когда я не даю ответа, он поднимает на меня свой ледяной взгляд. — Ну так что, Терра? — он повторяет мне еще раз. — Расскажи мне о своих обязанностях.

— Долг Терры — предвидеть любую потребность или желание своих хозяинов. Мы должны убирать и обеспечивать комфортное жизненное пространство для назначенных нам Смертных Богов, а также удовлетворять их потребности любым способом, который они пожелают. — Как бы мне ни не хотелось брать книгу, которую дала мадам Брион, она оказалась полезнее, чем я думала вначале, и я передаю запрошенную им информацию, как хорошо обученная последовательница Богов.

— Правильно. — Он захлопывает книгу с громким стуком. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что я должна была изобразить потрясение, как поступил бы любой человек, но к тому времени, как я думаю об этом, время уже прошло. Глаза Руэна прищуриваются, глядя на меня. — Долг Терры — заботиться о наших нуждах.

Я медленно киваю. — Вам что нибудь от меня нужно, сэр? — Конечно, он не собирается быть таким, как тот другой Смертный Бог, и требовать, чтобы я разделась и служила ему. Не могу точно сказать почему, но Руэн Даркхейвен производит на меня впечатление консерватора. Он не из тех мужчин, которые трахают женщину в таком общем пространстве, как это. Нет. Он хотел бы, чтобы она принадлежала только ему, в отдельной комнате. Без сомнения, там он мог бы излить в нее всю тьму, которую я чувствую глубоко внутри него, и освободить ее. С другой стороны, он Смертный Бог, и я ошибалась раньше. Редко. Но это возможно.

— Да, — огрызается он. — То, что мне нужно от тебя, очень просто.

— Я сделаю это своей первоочередной задачей, сэр, — отвечаю я. — Если вы только отдадите мне приказ.

— Мне нужно, чтобы ты убиралась к чертовой матери.

Мои губы приоткрываются. — Что?