Меч тени и обмана (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 39

Я понимаю, что ответ — это то, что я вот-вот получу.

— Теос, — окликает Акслан и жестом приглашает его выйти вперед. Теос проходит сквозь студентов, пока не оказывается перед Богом. Эти двое не могли быть более разными. Если Теос светловолосый и бледнокожий, то у Акслана румяный цвет лица человека, который много времени проводит на солнце. Там, где Теос стройный и жилистый, Акслан широкоплечий. — Что ты думаешь? — Требует Акслан.

Теос заводит руки за спину, сжимая их в кулаки на пояснице, почти так же, как я делала в дни тренировок, когда нас с Регисом выстраивали в ряд вместе со многими другими новобранцами заставляя пробегать мили в ночи, потеть до крови и слез, в то время как на нас кричали, чтобы мы продолжали бежать. Сходство заставляет меня скривить губы в ответ от отвращения. Мне не нравится сравнение, хотя оно исходило от меня.

— Инид готова к продвижению, — объявляет Теос.

Аксан, кажется, обдумывает это и поворачивает голову. — Инид, подойди. — Девушка, которая выбивала дерьмо из Смертной Богини, за которой наблюдал Найл, гордо пробирается сквозь толпу, ее голова откинута назад, а плечи расправлены. Она не останавливается, пока не оказывается бок о бок с Теосом.

Она всего на несколько дюймов ниже Теоса, но, в отличие от многих других учеников в этом классе, у нее крепкое телосложение человека, хорошо подготовленного для боев. Ее песочно-светлые волосы зачесаны назад и открывают лицо. Я понимаю, что мои подопечные были помещены в этот класс вовсе не для обучения, а для того, чтобы отобрать тех, кто готов двигаться вперед. Интересно.

— Это твой выбор? — Акслан спрашивает Теоса, тот кивает. — Тогда ладно. Руэн?

Не двигаясь с места, Руэн отвечает. — Я рекомендую Дариуса для повышения квалификации.

Я так сосредоточена на девушке, что мне требуется мгновение, чтобы заметить, как напрягается Теос рядом с ней. Однако, когда я это делаю, я обращаю свое внимание на него и на довольно шокированное выражение, которое появляется на его лице за мгновение до того, как он скрывает его в пользу более загадочного взгляда. Это происходит быстро, я подозреваю, незаметно для большинства, но не для меня.

Аксан поворачивается и указывает на высокого парня чуть дальше, там, где мы стоим. Полагаю, Дариус. Он большой и широкоплечий, как сам Бог, с гривой рыжих волос, которые ниспадают на плечи, мокрые от пота. — Тогда ладно. Инид и Дариус переводятся на повышение квалификации. Остальные из вас продолжат тренироваться, — объявляет Акслан.

Я хмурю брови. Вдоль ринга, где все еще стоит Руэн, Каликс раскачивается взад-вперед на пятках. Если его попросили быть в этом классе, почему его также не попросили выбрать ученика для повышения? Как будто почувствовав мое внимание, Каликс поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Его ухмылка хищная. Я выпрямляю спину, но в остальном выражение лица не меняется. В любом случае в этом не было бы смысла. Без сомнения, он воспринял бы это как вызов.

— Занятие окончено.

В тот момент, когда эти два слова произносятся над грязным тренировочным полем, атмосфера напряженности, которая, казалось, сохранялась, рассеивается. Окровавленные лица убираются, и Терры отходят со своих позиций у длинной стены, которая окружает боковые стороны арены, поскольку их вызывают к своим хозяинам. На другом конце поля Каликс поднимает палец и загибает его.

Я сдерживаю проклятие и отшатываюсь от стены. — Удачи, — желает Найл, склоняя голову и спеша к своему подопечному.

Удача. Я не совсем уверена, была ли вся моя жизнь одной гребаной битвой с этим или нет. С одной стороны, я все еще жива. А с другой стороны, я всегда на грани раскрытия, а впоследствии и смерти. Что это за жизнь, когда ты постоянно беспокоишься о том, что она может закончиться?

Я иду через поле, быстро обходя Терр и Смертных Богов, пока, наконец, не оказываюсь перед Каликсом и Руэном. — Вы звали меня?

Каликс ухмыляется и делает шаг вперед, поворачиваясь лицом к своему брату, когда он обнимает меня за плечи. — Конечно, звал. Что ты скажешь, если мы немного повеселимся сегодня вечером?

Выражение лица Руэна становится кислым. — Не играй в свои дурацкие игры, Каликс, — рычит он. — Ты помнишь, о чем мы с Теосом предупреждали тебя.

— О чем ты? — Каликс моргает с притворной невинностью. Хотя, по какой-то причине, я не думаю, что это притворство. Возможно, он действительно думает, что его действия забавны и похожи на игру. Сколько бы я ни наблюдала за ним в течение последних нескольких недель, улавливая даже мельчайшие намеки на его отношение и изменения, я заметила, что он, кажется, в большей степени не осознает ожиданий других. Его не оскорбляют комментарии, которые привели бы в ярость других. Он ищет удовольствия, когда может — трахает любого Смертного Бога или Терру, которые попадаются ему на глаза, даже если к этому удовольствию примешивается боль.

Я подозреваю, что единственная причина, по которой я до сих пор не была вовлечена в его развлекательные мероприятия, заключается в двух других. От шагов у меня закладывает уши, и я поворачиваюсь и кланяюсь, когда Теос приближается, его ноги в ботинках разбрасывают грязь с дороги.

— Хозяин Теос, — вежливо приветствую я. Золотистые глаза скользят по мне, прежде чем, в конце концов, он, кажется, решает игнорировать меня в пользу своих братьев.

— Дариус? — Он переводит взгляд на Руэна.

— Он готов, — отвечает Руэн.

Теос стискивает зубы, и низкое рычание вырывается из его горла. — У него есть мускулы, но нет отваги. Они съедят его живьем на продвинутом курсе.

— Тогда он научится развивать силу, Теос, — говорит Руэн. — Ты не сможешь защищать его вечно.

Уперев руки в бедра, Теос сердито смотрит на брата. — Я не защищаю его, черт возьми.

Руэн не отступает. — Он твой друг.

Между ними проходят мгновения напряженного молчания. Теос не опровергает слова Руэна, и Руэн не отрекается от них. Это прерывается пробормотанным проклятием, и Теос отворачивается, чтобы пнуть грязь. — Акслан считает, что мы должны присоединиться к Инид и Дариусу, — заявляет Теос.

Руэн кивает, как будто ожидал именно этого. — Мы выполнили свою работу по проверке класса, — говорит он. — Я сомневаюсь, что мы увидим какие-либо улучшения с остальными до следующего семестра.

— Это значит, что будет больше веселья? — Спрашивает Каликс, прижимая меня к себе, слегка наклоняясь и склоняя голову набок. Мои внутренности сжимаются и опускаются, когда я подавляю желание сбросить с себя его руку и ударить его по лицу. Я не понимала, насколько мне не нравится, когда ко мне прикасаются без согласия, пока кто-то не стал постоянно делать это.

— Это означает изменение расписания, — отвечает Теос. — Наш новый учебный класс будет перенесен на более позднее время. — Наконец, он поворачивается и смотрит на меня. — Тебе не потребуется присутствовать, Терра.

Хотя часть меня испытывает облегчение, узнав, что мне не придется стоять в стороне на очередном их занятии, другой части меня любопытно узнать причину. — Я чем-то обеспокоила вас, хозяин Теос?

Я не знаю, что его раздражает — звук его имени или его статуса, но в любом случае, как только вопрос срывается с моих губ, все его лицо искажается. Теос хмуро смотрит на меня, уголки его золотистых глаз темнеют. — Терра не задает вопросов, — рявкает он. — Они выполняют приказы. Больше ничего.

Каликс хихикает и прижимается ко мне еще сильнее, заставляя меня расставить ноги и шире упереться в землю, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Он все еще зол из-за того, что ты сорвала его план поставить тебя в неловкое положение с Малахией, — наполовину шепчет, наполовину хихикает Каликс. Он делает невероятно очевидным, что не намерен скрывать свои слова от брата и фактически использует их, чтобы еще больше разозлить его.

— Держи рот на замке, Каликс, — огрызается Теос. — Я все равно не видел, чтобы ты предлагал какое-то решение.

Зеленые глаза останавливаются на мне. — Нет, я пока не хочу избавляться от нее, — говорит он. Его слова окутаны очарованием, и если я чему-то и научилась в своей жизни, так это тому, что обаятельные мужчины часто самые опасные. Мурашки осознания пробегают по моему затылку.