Меч тени и обмана (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 42

— Ч-что ты такое говоришь? — Выражение ужаса на лице Найла обжигает меня, когда чувство вины расцветает. — Я… если она застанет тебя здесь, а рядом никого не будет, тогда о-она… о-она…

Я вздыхаю и поворачиваю шею в сторону, при этом обхватив одной рукой горло. Внутри мне не терпится двигаться дальше. Чем дольше он будет медлить, тем больше времени мне потребуется, чтобы полностью закончить связь с Эуоплос Дигнитас. — Я знаю, что ты посвятил свою жизнь служению, — говорю я, — но я здесь только из-за денег. — По какой-то причине невиновность Найла заставляет меня чувствовать себя хуже из-за того, что я это говорю, но технически это не ложь, и для него было бы гораздо опаснее, если бы он знал правду. — Ты беспокоишься о себе, а я буду беспокоиться о себе. Я ценю это, но тебе не нужно присматривать за мной.

— Нет. — Найл качает головой, как будто не может поверить в то, что слышит. Прядь тусклых каштановых волос на макушке его лба колышется взад-вперед в такт движению. — Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, Кайра. — Его мольба печальна. Насколько он должен бояться Смертных Богов, раз так глупо беспокоится о ком-то вроде меня? Я этого не понимаю. Он был достаточно добр, чтобы поесть со мной, поговорить и убедиться, что я не полный изгой, но мы не друзья. Если он останется и нас поймают, у него тоже будут проблемы. Как бы то ни было, это ни к чему нас обоих не приведет.

Оглядываясь на каменный край журчащего фонтана, а затем дальше, туда, где выглядывает пушистая коричневая голова паука, я обдумываю свои варианты. Возможно, я могу просто…

Вперед. Я напрягаюсь. Внедряя приказ в сознание паука, теперь, когда мы соединены, я отправляю общий план маршрута обратно в свою комнату в северной башне. Это шанс. Технически связь с пауком еще не закончена. Ему не обязательно видеть во мне свою хозяйку, и он может убраться восвояси, исчезнув навсегда.

Найл снова тянет меня за руку, отвлекая настолько, что я оборачиваюсь к нему. — Подожди… — Говорю я, запихивая повторный приказ обратно в разум паука, чтобы тот двигался. Паук все еще не двигается, и я внутренне проклинаю его. Упрямое чертово создание. Такое своенравное. Почему они мне вообще нравятся? Возможно, потому, что они напоминают мне меня саму.

Я со вздохом поворачиваюсь к Найлу. Мне действительно нужно увести его отсюда. На краткий миг лицо Найла проясняется и наполняется надеждой, когда я встречаюсь с ним взглядом. Я кладу руку ему на плечо. — Найл, — говорю я, встречаясь с ним взглядом, — они всего лишь люди. Конечно, у них могут быть способности, которых нет у смертных, но ты забываешь, что они тоже наполовину смертные. Если ты действительно так волнуешься, тогда, пожалуйста, убирайся отсюда. Я закончу… эээ. Я просто… я имею в виду… — Правдоподобное оправдание ускользает от меня. Я снова вздыхаю и крепче сжимаю его плечи, смерив его серьезным взглядом. — Я скоро уйду, обещаю.

Прежде чем Найл успевает что-то ответить, его осунувшееся лицо практически щурится на меня, пока он борется со слезами, порыв ледяного воздуха ударяет в мой бок за долю секунды до того, как это делает вода. Она накрывает нас обоих, пропитывая наши одежды. Моя рука убирается с плеча Найла, когда внезапность нападения швыряет нас обоих на землю кучей. Найл задыхается и шарит, выплевывая воду на траву и грязь.

На мгновение я застываю. Одновременно взбешенная и шокированная тем, что я была так сосредоточена на Найле, что не обращала внимания на то, что нас окружало. Чертовски глупая ошибка с моей стороны. Рывком поднимаюсь на колени, прижимаюсь к земле и с трудом поднимаюсь на ноги. Раскаленный докрасна гнев пронзает меня, и медленно — с обжигающим намерением — я поворачиваюсь навстречу внезапному натиску воды. Там, на другом конце двора, с хмурым выражением лица и довольно большим шаром воды в руке, стоит та же Смертная Богиня, которую я видела на занятиях по боевому искусству две недели назад.

Двойной. Блядь. Черт.

Словно почувствовав, что будет дальше, паук, которым я пыталась командовать, убегает, и как бы мне ни хотелось нырнуть за ним и удержать здесь, я не могу выдать то, что я делала. Если ему суждено сбежать, значит, так тому и быть. Прямо сейчас мне предстоит столкнуться с более важными вещами — и всё такими, как горькая ярость Смертной Богини, приближающийся к нам с Найлом.

Ее черные волосы распущены и развеваются вокруг лица и ниспадают на плечи, но выражение отвращения и ярости остается. В этот момент я задаюсь вопросом, может быть, это просто выражение ее лица, а не искренние эмоции. Ее голубые глаза вспыхивают, и я узнаю нотку ликования в них. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она более чем счастлива застать меня здесь, во дворе, предназначенном только для Смертных Богов. Должно быть, это та девушка, о которой Найл пытался предупредить меня.

Я чувствую, как его руки сжимают ткань моих мокрых брюк, когда он поднимается обратно, используя меня как опору. — Ты в порядке? — Спрашиваю я, не оборачиваясь.

— Я… я… — Он снова кашляет и вцепляется в мою рубашку сзади так сильно, что я чувствую, как он дрожит.

— Если вы знаете, что для вас лучше, — начинает девушка с отвращением в голосе, — вы встанете на колени и будете молить о прощении.

Найл немедленно отпускает меня и встает на колени. — Я… мне так жаль, мисс Рахела, — заикаясь, произносит он.

Мне требуется всего мгновение, чтобы последовать его примеру. Я не хочу, чтобы это превратилось в проблему, но по ее глазам ясно, что, что бы я ни сделала, прощения не будет. Какой смысл сейчас просить милостыню? Чтобы сохранить видимость. Вот и все.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, когда я смотрю на грязь и траву перед нами. Я чувствую, как мое сердце бьется где-то в горле. Каждый удар это напоминание о том, где я нахожусь и что я должна делать. Даже если я этого не хочу, даже если я предпочла бы содрать собственную кожу со своих костей, чем склониться перед этой сукой, я по всем статьям ниже ее здесь. Поэтому, стиснув зубы, я опускаюсь на колено. Только одно.

— Я приношу извинения за любое оскорбление, мисс Рахела, — говорю я, повторяя имя, которым назвал ее Найл. Мои слова запинаются, и хотя это еще больше разгорячает мою кровь, я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал монотонно, скрывая мой гнев. Воздух обдувает мои промокшие плечи и мокрое лицо.

Наступает пауза тишины, и рядом со мной стучащие зубы Найла и дрожащие конечности заставляют мое собственное тело сжиматься все сильнее и сильнее в ожидании ее ответа. Ее шаги мягкие, когда она приближается, медленные, но уверенные. Тень падает на то место, где я стою на колене на твердой земле. Она молчит довольно долго, и тишина затягивается до тех пор, пока у меня не складывается отчетливое впечатление, что она ждет меня.

Поднимая лицо, я встречаюсь с каменно-холодными глазами. Ее губы кривятся в ухмылке, и она наклоняется все ближе и ближе, пока вода, которой она управляет, парит над кончиками ее пальцев. — Извинения. Отклонены.

Я резко вдыхаю и мгновение спустя радуюсь, что сделала это, потому что ко мне летит водяной шар. Сила ее Божественных способностей врезается в меня, отрывая мое тело от земли и окутывая жидкостью. Я прикусываю губу, скрипя зубами, когда проклятие угрожает вырваться наружу. Я сопротивляюсь, удерживая воздух в легких.

Тюрьма воды впивается в мою плоть, раскачивая меня то в одну, то в другую сторону. Я полностью потеряла равновесие и знаю, что единственный выход использовать свою собственную Божественность. Моя шея снова горит. Я закрываю глаза. Я не могу. Даже если она пытается убить меня, раскрытие моих способностей подвергает риску не только меня. Я вглядываюсь сквозь мутную воду, когда голова Найла дергается вверх, и сквозь искривленную жидкость я могу разглядеть выражение ужаса на его лице.

Черт. Он действительно слишком добр. Беспокоится обо мне, когда должен понять, что эта девушка сошла с ума и он может быть следующим. Я поворачиваю голову обратно к ней. Лицо Рахелы расползается в огромной ухмылке, и она откидывает голову назад, смеясь, глядя на меня. Она машет рукой в воздухе, и вода закручивается, кружа меня, моя голова чередуется с моей задницей, то сверху то снизу, пока я почти не выпускаю застрявший воздух, когда меня вот-вот вырвет.