Повелительница пустыни (СИ) - Рош Ярина - Страница 11

Вот бы поговорить с ним, но кто мне позволит? Да и он, возможно, не сможет удовлетворить моё любопытство.

Просто не захочет разговаривать с молодой девушкой, ведь это будет нарушением всех правил.

Вероятнее всего, это их тайна, которую они хранят многие века.

— Нет, чтобы поделиться с людьми, — сердито прошептала я, чувствуя раздражение либо на себя за новые мучительные вопросы, либо на шантар за их молчание о вещах, о которых не могли или не хотели поделиться с людьми своими знаниями.

Ромхат сказал, что они ничего не рассказывают ни о себе, ни о своей жизни в далеких уголках пустыни. Они появляются, когда захотят, и исчезают так же незаметно.

Добравшись до дома, я вздохнула с облегчением. Каменные стены и простая обстановка казались теперь надежным убежищем.

Мама, поблагодарив Ромхата за его бдительность, принялась готовить ужин.

Я же, усевшись у окна, наблюдала за тем, как опускается ночь, а в голове моей всё еще вертелись образы богатого бера и закутанной девушки.

Кто она? Откуда? Что с ней будет? Какая судьба её ждёт?

Вопросы оставались без ответа, лишь усиливая чувство тревоги и беспокойства.

Этот базар с его тайнами и опасностями навсегда изменил моё восприятие мира.

В дальнейшем меня за покупками с собой не брали, чтобы избежать нежелательных последствий, но он продолжал жить во мне, как напоминание о том, что мир сложнее и опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Возможно, лучше оставаться в стороне от тайн, которые могут оказаться слишком горькими на вкус.

Но в нашей жизни всё же светило торжественное событие — свадьба Амии, которая ожидает своего часа через три месяца.

Она уже исстрадалась от долгого ожидания, словно цветок, лишённый солнечного света.

Раньше им удавалось хотя бы тайно встречаться, а теперь и эта маленькая радость от них ускользнула. Слишком большое расстояние пролегло между нашими домами.

Все приготовления к свадьбе шли полным ходом. Родные и близкие хлопотали, стараясь создать для Амии незабываемый праздник.

Ткани для платья были заказаны у лучшего мастера, который обещал сделать всё в срок; подобраны украшения для важного события и все детали свадьбы не раз обговорены с родителями жениха.

Я замечала, что Амия иногда застывала на месте с витающими мыслями, разглядывая кольцо на безымянном пальце и, похоже, они, эти мысли, были только о нём, о её любимом…

Мы только улыбались о причине такого состояния, да как не знать, если эта причина так и читалась на лбу.

И в моей голове уже нарисовалась картина свадьбы со счастливой сестрой в красном свадебном наряде, стоящей подле своего Рашида.

И хотя моё присутствие будет лишь ограничиваться в заботах о гостях на женской половине, но не могу ни испытывать томительного предвкушения быть среди радостных волнений на свадьбе, и хочется поскорее погрузиться в атмосферу веселья.

С другой стороны, этот день буден окутан грустью: моя сестра навсегда покинет наш дом.

Она уйдёт строить свое собственное будущее вдали от привычных стен, от родительской любви и от меня, своей сестрёнки.

И все же я стараюсь отгонять грустные мысли. Ведь это не конец, а начало новой главы в её жизни.

Я верю, что она будет счастлива, ведь у неё с Рашидом любовь, которая поможет им создать счастливую семью.

— Амия, ты так порежешь все пальцы! — воскликнула мама, замечая, как она в который раз замерла за разделкой мяса.

Сестра отдернула руку с ножом и виновато посмотрела на неё.

— Амия, эврам, пойди лучше перебери овощи с тётей Султанат, а я сама мяса нарежу, — Мама мягко взяла её за плечи и взяла из её рук нож.

— Мама, всё в порядке. Я не порежусь! — возмутилась сестра, но нож отдала.

Тяжело вздохнув, она посмотрела на мясо и опять виновато подняла глаза: мясо было нарезано крупными кусочками, но точно не для плова.

Все рассыпались в радостном смехе, и на кухне зазвучал оживлённый разговор: женщины с восторгом вспоминали свои истории и оживляли образы соседей.

Замелькали знакомые имена, образы эксцентричных старушек, непутевых мужей и непоседливых детей.

Женщины с удовольствием смаковали детали, приправляя их щедрой порцией юмора.

В такие минуты дом действительно оживал, наполняясь жизнью, которой так не хватало в остальное время, когда каждый был погружен в заботы.

— Папа приехал! — закричала я, когда послышался шум голосов, и я выглянула во двор.

Как маленькая девочка помчалась и повисла на шее отца, игнорируя сердитый голос мамы.

Хотя я девушка, которой пора замуж, а это неоднократно звучало от мамы в моменты её нравоучения, но не смогла сдержать себя от радости.

Отец и так последние время всё больше находился во дворце, чем дома, и в такие моменты одиночества мне вспоминались наши совместные занятия в его лаборатории.

Я тосковала по его историям о змеях, о тайных рецептах эликсиров, и в те мгновения мне казалось, что он, погруженный в свои мысли, делится со мной своими знаниями, даже не осознавая, что рядом находится его дочь.

В такие моменты я не перебивала его и старалась не задавать лишних вопросов, понимая, что он может выйти из увлеченного состояния, и тогда его слова иссякнут, как вода в пересохшем русле, и я услышу, что мне это никогда не пригодится в жизни.

— Егоза, и когда ты повзрослеешь? — прозвучало от отца то ли укоризненно, то ли шутливо.

— Вот выдать её замуж, так вмиг повзрослеет, — сурово прозвучало отповедь мамы.

Отец только нежно улыбнулся своей джаным(дорогая) и прижал меня к себе.

— Вот справим одну свадьбу и подумаем о другой, — и, увидев реакцию на моем лице о его намерениях, подмигнул мне.

Я запыхтела, надула губы от такой несправедливости и обиженно проговорила:

— С условием, что со своим женихом познакомлюсь до свадьбы.

Возгласы: —Что? — я уже слышала вдогонку, прячась под сводами дома от возмущенных голосов родителей, словно в крепости.

Залетев в комнату, я начала метаться по ней, не в силах успокоить мысли, которые роями сновали в голове, каждая из которых подливала масло в огонь моего трепетного сердечка. Оно сильно билось от возмущения неожиданного заявления отца и от неизбежности женской судьбы.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Неужели они уже подобрали мне мужа? И когда успели? И моя судьба действительно решится вот так просто, одним только пожеланием родителей?

А мои мечты ровным счетом ничего для них не значат, и я должна буду подчиняться древним традициям, и выйти замуж за незнакомца?

Эта перспектива душила меня, словно тугой платок, завязанный на шее.

Я присела на краешек кровати, ощущая, как дрожат колени. Нужно было что-то придумать, найти способ переубедить родителей, доказать им, что я еще не готова к замужеству.

В голове начали рождаться планы, один безумнее другого. Сбежать? Но куда?

Тут невозможно ступить шага без мужчины: сразу подумают, что из красного квартала.

Уговорить родителей подождать с моим замужеством? Но какие подобрать слова, чтобы их переубедить?

Объявить голодовку и не выходить из комнаты? Но ни один из этих вариантов не казался реалистичным.

Где-то на подсознании понимала, что меня ждёт такая же участь, как у Рабики, но отогнала чудовищную мысль: всё же надеялась, что мне подберут не такого старого мужа.

Любовь родителей ко мне была последней надеждой в моём сердце.

Меня никто не тревожил, пока я скрывалась в своей комнате, но вскоре услышала голос тёти:

— Олика, пошли обедать.

Как не прячься, а выходить придётся.

Вся семья уже сидела за столом и тихо переговаривалась. Я настороженно села за стол, и тётя Кара подала мне чашку с тушеными овощами. Все как-то загадочно улыбались, и от этой загадочности мне было не по себе.

— Скоро подойдёт мейн с женихом, и мы проведём помолку, а вторую свадьбу сыграем после первой.