Повелительница пустыни (СИ) - Рош Ярина - Страница 24

У меня заканчивались силы.

Сколько дней я шла? Ночь и день перемешались между собой, как эти песчинки песка.

В моем сознании начались путаницы. Каждый звук, каждый шорох казался предзнаменованием, предвестником чего-то страшного и неотвратимого.

Я пыталась вспомнить, откуда пришла, но мысли укрывали себя в тени сознания, оставляя лишь легкую пелену воспоминаний.

Вдруг вдалеке заметила силуэт — тень на фоне нестерпимого солнечного света. Бредя к ней, все же надеялась найти помощь, на которую уже давно лишилась надежды.

Тень становилась всё более четкой, и с каждым шагом мое сердце замирало от ожидания.

Вскоре поняла, что это просто обман зрения: игра солнечных лучей, плескающихся на камнях, едва заметных среди песка.

Разочарование пронзило меня, как осколок стекла, и я рухнула на колени, ругая свою судьбу.

Вокруг всё продолжало танцевать, как бурлящий поток, не оставляя мне ни шанса на спасение.

Собрав последние силы, подняла голову к безоблачному небу и закричала.

Мой крик унесло в бездну, растворив среди тихих волн песчаных дюн. Ощущая, как жизнь уходит из меня, я встретила это величие природы с немым хладнокровием, понимая, что тут я одна, и никто не придёт мне на помощь.

Ночью же забывалась тяжелым сном, который пролетал как одно мгновение и не дарил никакого облегчения, а день превращался в ад.

И утром продолжала машинально шагать вперед, собирая ненужные мысли и забытые мечты, как песчинки, что сыплются между пальцев.

Каждый шаг превращался в каторгу, но голос внутри, давно утихший, всё еще тянул меня к горизонту.

Может быть, там, за теми оранжевыми дюнами, притаился караван или убаюкивающий шепот оазиса, который поможет выбраться из этого ада живой?

Но постепенно мой взгляд уже не вглядывался, как раньше, вдаль, с надеждой найти на своем пути оазис или повстречать людей.

Каждый шаг отзывался эхом в моем сознании, как будто сама пустыня пыталась остановить меня, обнимая горячими песчаными руками.

Вокруг раскинулись лишь однообразные дюны, тускло сверкающие под безжалостным зноем.

Внутри меня росло ощущение безысходности, словно вместе с песчинками уходила и надежда.

Мне казалось, что израненное сердце давно позабыло, что такое радость, а память о таких днях растворились, как утренний туман.

Где всё это? Застывшая тишина пустыни не обещала ответа, лишь неумолимое время и бесплодные ожидания.

Всё, что оставалось, — это лишь механическое движение вперёд. Маршрут без цели и смысла.

Моё тело было обессилено, и только упрямство стало моим единственным спутником в этой бескрайней пустыне.

Песок, словно сверкающие слезы, стекал по моим щекам, оставляя за собой покалывающие следы.

Временами казалось, что меня окружает не просто земля, а сама пустота, которая высасывала последние капли жизни.

Иногда меня охватывала темнота, но когда сознание возвращалось, понимала, что продолжаю путь.

Я очень устала. Устала всё время бороться. Раньше разгоревшийся огонь мести в груди помогал мне жить и надеяться на отмщения, но сейчас от него остались одни угли, ибо уже понимала, что мне не выбраться из этого песчаного плена никогда.

Время перестало иметь значение. Солнце катилось по небу, размывая границы между днем и ночью.

Я вспоминала, как раньше улыбалась в ответ на тяжелые испытания, как искала смысл в каждом моменте.

Но теперь в моем сердце оставался лишь холодный камень. В воздухе витал запах запустения, и я осознала, что и он стал моим спутником: неизбежным и неподвижным.

И я шла, шатаясь от усталости, с одним желанием— дойти… или упасть.

Дойти до спасительного места и выжить, или упасть в горячий песок, вдохнуть последний раз обжигающий воздух и покинуть этот мир, где меня никто не ждет.

Но душа никак не хотела покидать измученное тело, и я шла в забытьи, не обращая внимания на палящее солнце, на песок, застрявший в волосах и в глазах и скрипящий на зубах, на боль, которая отдавалась во всём теле при каждом шаге.

Я словно растворилась в пространстве, разделилась надвое: душа взлетала в Небеса, а тело двигалось по пустыне и никак не хотело расставаться с жизнью.

Вдруг ветер коснулся моего лица, подхватив последние искры надежды, и унёс их в бескрайнюю даль.

Я остановилась, глядя на горизонт, где небо встречалось с песком, и поняла, что время пришло.

Возможно, именно в этом прощании, на границе между жизнью и смертью, скрыта сила, которую я искала всё это время. Размышляя об этом, сделала шаг вперед, и этот шаг стал судьбоносным.

Сквозь яркий солнечный свет я заметила загадочную тень. Еле передвигая ноги, побрела на так желанный островок тени.

Ноги подкосились, и я упала, но с упорством поползла к нему, чтобы спрятаться от дневного жаркого солнца и хоть немного отдохнуть.

Губы давно потрескались и превратились в сплошную засохшую корку, которая иногда обагрялась кровью, и тогда мой язычок слизывал солоноватые капли.

Мой взор был прикован к большому камню. Он возвышался наперекор стихии, которая не смогла похоронить его в своих песчаных объятиях, и создавал уголок спасительной тени.

Прислонившись к нему, застонала. Он был горячим: солнце и песок с упорством старались укротить дерзкого отшельника, дерзнувшего нарушить их царство своим присутствием.

Пришлось свернуться калачиком, чтобы спрятать ноги в тени. Мои пальцы коснулись чуть прохладной земли.

Я глубоко вздохнула от соприкосновения с малой толикой прохлады, закрыла глаза и позволила себе на миг забыть о пустыне.

Каждый мой вдох наполнял легкие свежестью, а каждый выдох уносил с собой заботы и тревоги.

В этот момент я почувствовала себя свободной в объятиях природы, которая всегда готова была укрыть, поддержать…, но и погубить.

Сквозь закрытые веки почувствовала чужое присутствие.

Открыв глаза, увидела, что надо мной возвышалась змея. Огромная змея. В моей памяти не было информации о таких экземплярах, и даже в книгах не писали о таких огромных существах.

Моё естество замерло, не в силах отвести взгляд от этого величественного создания. Все же змея одновременно вызывала и восхищение и ужас.

Змея чем-то напоминала кобру, но меня смущали ее длина, размер и капюшон.

Насколько знала, капюшон у кобры является частью тела, в котором рёбра раздвигаются под воздействием специальных мышц, резко меняя форму.

Но здесь капюшон развевался как плащ, и его незначительная часть переходила на голову в виде короны.

Желтые холодные глаза неотрывно смотрели на меня, словно изучали, а раздвоенный язык то и дело высовывался, и было слышно шипение.

Бело-золотые чешуйки кожи, отливающие блеском на солнце, казались бархатным одеянием.

Я устало посмотрела на ту, которая подарит мне свободу от боли, освободит от оков, навязанных мне миром: от горечи утрат, от сожалений.

— Пришла? Что же я готова. Я сделала всё, что было в моих силах. Умирать второй раз не страшно…. Хахаааа…. Небеса ошиблись, подарив мне второй шанс, — прохрипела я, смело взглянув на существо.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть свою смерть. В другой бы ситуации можно было бы её встретить с открытыми глазами, но не в этот раз….

Сквозь закрытые глаза почувствовала, как змея наклонилась ко мне и затем резкую боль укуса….

Мир вспыхнул, поплыл, утопая в тумане звенящей пустоты.

Грудь сжалась, попыталась сделать вдох, но вместо этого только издала безмолвные хрипы.

Хотя мне не хотела умирать, ведь я так поверила в другой шанс, но в тот момент мне показалось, что во тьме есть что-то утешительное, что-то, что может подарить мне освобождение и покой.

И в эти мгновения взглянула на свою судьбу не как на конец, а как на начало чего-то нового.

Мгновение…

Время остановилось…

Тьма затопила сознание….

Что чувствует человек в туманном миге, когда робкие лучи сознания пробиваются сквозь густую завесу тьмы?