"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович - Страница 640

Молчание было ответом. Олег опять остро понял, что весь этот разговор никому не нужен. Люди собрались отдохнуть, попить водки, ну еще немножко поныть о трудностях — а ты их грузишь… Можно спорить, что они толком и не вникают в его слова; что для них это, то, что он считает очень важным, — не более чем треп после ужина, такой же, как обсуждение футбольного матча или последнего нашумевшего фильма. Но привычка все доводить до логического конца заставляла закончить.

— Ну и третья разновидность людей, к суждениям которых можно с определенными оговорками прислушиваться, — это всякие ясновидящие и прорицатели. Среди них девяносто процентов шарлатанов или неадекватов, но, тем не менее, если суждения о будущем какого-либо «прорицателя» сильно и постоянно выходят за статистические возможности среднего человека, — это стоит тоже учитывать. На всякий случай.

— И чо? — донеслось от машины, — Чо говорят прорицатели?

— Не знаю, не интересовался. Владик, ты сам можешь копнуть эту братию. Я их привел чисто для полноты картины. Меня интересуют только первые две категории аналитиков. Так вот, что я сказать хотел. Когда эти люди что-то прогнозируют — они отталкиваются от фактов, от массива фактов, от событий, оценивают вероятность тех или иных последствий, — а не берут свои суждения с потолка. Когда же ты говоришь, что «небоись, ниче не будет!», — это именно что «с потолка», согласись. Ты просто не можешь судить о вероятностях, у тебя нет данных, и навыков аналитики…

— Олег, да ладно… — вмешался молчавший до сих пор Игорь, — Если вчера и год назад было так, то почему оно завтра изменится? Что, солнце завтра не взойдет?… Брось ты…

— Игорь, знаешь, оттого, что какое-то время все было «так», совсем не значит что именно «так» будет всегда. Ты ведь учил в институте философию. И закон перехода количества в качество никто не отменял! Вот представь — на огне кастрюля с водой. Вода греется до 40 градусов… потом до 50… до 80… Равномерно так греется, довольно уже давно. И что? Значит ли, что она так же будет греться ид 110 градусов… до 130?… Нет ведь. На 100 градусах закипит. Это такой физический пример, если что. Так ведь? А когда ты говоришь, что…

— Олеж, да я не отрицаю, — Игорю, видно, тоже надоел этот разговор, и упертость Олега, — Только нафига это надо — готовиться к «песцу»? Ну, будет «песец», — помрем, готовься-неготовься. Брось ты.

— Уже бросил! — Олег натянуто улыбнулся и встал, — Ты думаешь, что будет так: тебе объявят «Дорогие граждане, наступил „песец“? Сливайте воду — приехали»? Не-е-е-ет, «песец», — он не обязательно одномоментный. И от того, кто и как его предвидел — многое может измениться… Впрочем, ладно. Утомил я вас… Не хочется — не берите в голову…

— Олеж! — окликнул опять от машины Владик, — У меня участок земли есть, в 20 соток, и даже с домом. Довольно далеко, правда. Если что, — мы туда, выживать! Картошку посадим… И ты с нами — вместе веселее! Идет?…

— Ага, щас только валенки одену, — в тон ему ответил Олег, — Только о веселье я и забочусь, ага. Ты когда последний раз картошку сажал? Впрочем, плюнь… Мужики! К озеру кто-нибудь ночью пойдет, нет? Я тоже думаю, — что там ночью делать. Я на дорожку тогда сигналку поставлю, от посторонних…

Убиравшая продукты со стола Лена, проходя мимо, наклонилась и шепнула ему:

— Заминируй еще! Совсем, что ли, с ума съехал? Не позорься! — но Олег пропустил ее обидное замечание мимо ушей.

— А что за сигналка? — поинтересовался Тимур.

— Да «сигнал охотника», немного доработанный. Без ракеты, чисто с капсюлем, чтоб хлопнуло. Оно понятно, от города далеко, но… В городе-то ж сами знаете что уже творится?…

— Ой, Олег, тебе обязательно на ночь ужасы рассказывать? — послышался из темноты голос Иры, — Я теперь ночью спать не буду!

— Так это ж хорошо! — нашелся Игорь, — Заодно и посторожишь!

Все засмеялись.

Потихоньку все раздвигались по палаткам и машинам. Тимур с Тамарой о чем-то вполголоса препирались в их палатке, которую хозяйственный Тимур превратил в настоящую спальню — с надувным матрацем и простынями — одеялами. Волковы угомонились в своей большой, на два помещения с тамбуром, роскошной палатке. К ним же устроилась на ночлег Лена. Владик со своей Леной о чем-то шушукались в машине, разложив сидения и включив на небольшую громкость радио. Олег с сыном устроились в своей двухместной палатке, бывалой, с которой год назад ходили в поход — сплав по местным речкам. Застегнув сетку от комаров, Олег завозился, устраиваясь на пенках-подстилаках, накрытых расправленным спальным мешком.

— Па-ап… Нафига ты это им все зарядил? Ты что, не видел, что им это неинтересно?

— Видел… Но это ж, в определенном смысле, мой долг — хотя бы попытаться предупредить, пробудить… Ну, не удалось. Ну, значит судьба у них такой. Я сделал что мог.

— Пап. Может, ты зря загоняешься по этому «песцу»? Не будет ничего…

Олег промолчал.

— Может, это у тебя от общей неустроенности? Ну, от неладов с мамой, и в бизнесе? А?

— …Как тебе сказать, сына… Думал над этим. Я мог бы начать все с нуля. На ровном месте. Знаешь, как говорится: «Падая и поднимаясь, ты растешь!» Ну, нелады… Мне не впервой. Устроится куда-нибудь в серьезную корпорацию на низовую должность — и рубиться там на карьеру. Знаешь, у меня бы пощло… У меня нет иллюзий и большинства комплексов, которыми тешится офисный люд; я вполне работоспособен и предприимчив. Думаю, я бы пробился. Лет за пять — шесть. На вполне приличную, денежную должность. Служебная машина, совещания, секретутка…

— Плохо, что ли?

— Плохо. Первое: я не люблю и не хочу на кого-то работать…

— Ну так строй свой бизнес!

— … И второе: нет этих пяти — шести лет. Нету. Это главное. А и на построение внятного своего бизнеса нужно тоже никак не меньше пяти-шести лет; причем — сейчас не прежние времена, сейчас с «одной идеи» не начнешь, деньги нужны! Деньги и время. И связи, что по сути тоже время и деньги. И если деньги еще найти можно, — то времени уже нет. Таково мое убеждение. Все слишком быстро меняется. Это мне напоминает… Знаешь, давно, ты еще тогда не родился. Девяностые годы. Бывший Союз стал трещать и разваливаться, — времена изменились. Наиболее шустрые, держащие нос по ветру, кинулись создавать кооперативы, зарабатывать. А один мой знакомый, карьерист и чиновник по призванию, рванулся в КПСС карьеру строить… КПСС — это, Серый, тогда такая партия была, от нее все зависело, она всем рулила.

— Да знаю я.

— Вот. Он воспринял что время, когда люди ломанулись в новые, пока неизвестные и опасные сферы деятельности, в бизнес, — для него самое время сделать карьеру в КПСС, ведь стали освобождаться хорошие места, партию залихорадило, и крысы оттуда побежали. А он посчитал себя самой умной крысой — когда все бегут с корабля, наоборот, бежать на корабль — и занять место рядом с капитаном!

— И как — занял?

— Это я уже не знаю. Разошлись наши пути. Да это и не важно. Корабль-то утонул. А кто там на каком посту стоял-сидел, уже и не важно. Я это к тому, что для каждого дела — свое время. Сейчас вот, на мой взгляд, не время начинать карьеру делать. Или бизнес «с нуля» подымать. Потому что любой бизнес на первых порах — это затраты, огромные затраты и риск. Совсем не время…

— А чем тогда заниматься?

— Честно? Выжидать. Слышал? — я Игорю сказал, что «один из видов безделья — это делать „не то“»? Вот это как раз тот случай. Выжидать! И «смотреть по сторонам». Понимаешь, муха усердно и настойчиво бъется о стекло, тратя время и силы, — когда рядом открытая форточка. Но она ее не видит, — она слишком занята! Улавливаешь?… В 90-е тоже был своего рода «слом старой парадигмы», и торжество парадигмы новой. Но что это за «новая», — нужно было еще уяснить. И насколько это серьезно. И надолго ли. А уяснить нельзя не всматриваясь.

Сергей в полумраке от света лежащего под сводом палатки на прозрачной тканевой полочке фонарика завозился, стараясь увидеть лицо отца. Подумалось, что вот — батя-то по гороскопу Лев, но львы они, как мама говорила, только снаружи такие «цари зверей», а внутри — комплексанутые как никто, ранимые… Сказать — не сказать?…