"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович - Страница 654

— Ма-ла-дой челаэк! — брюзгливо прервала его дама, — Вы очень шумный. Вы видите, что вы тут не один? Вам лучше помолчать!

Мне стало смешно. Насколько я успел узнать Толика, воздержанность и взвешенность в ответах совсем не были его основным достоинством, скорее наоборот.

— Че говоришь?… — повернулся к ней Толик.

— И па-апрашу мне не тыкать! Мы здесь все на нервах, и вы только что пришли, и своим бесцеремонным поведением…

— Юлечка, пусть его, молодой человек дурно воспитан… — вклинился в тираду супруги пожилой толстый «джентльмен», с момента появления не отходящий от супруги.

Батя вынул второй наушник из уха и с интересом уставился на происходящее, собственно, как и я, как и мама, как и остальные вынужденные «жители подземелья». А та продолжала:

— Кстати, надо бы разобраться, кто сломал замок на входе в магазин. На спуске в магазин, я имею ввиду. Граждане, я к вам обращаюсь! Кто это сделал?

Никто не ответил, все только молча смотрели на происходящее. Тетка с ее командирскими замашками и хамством порядочно уже всех утомила. Только что она вообще потребовала, чтобы батя переключил радиоприемник с наушников на динамик, «чтобы все получали информацию» — но бытя ее просто проигнорировал.

— Молодой человек! Я к вам обращаюсь! Вам, вообще, стоило бы сходить на Проспект, и выяснить, что там происходит!.. — это все она произнесла в спину отвернувшемуся от нее было Толику.

Тот стоял перед нами; услышав все эти загоны, ухмыльнулся; подмигнул мне с заговорщицким видом, нахально вполголоса спросил у мамы «- Лен, это, случаем, не твоя родственница??»

Не дождавшись ответа, смешливо хрюкнул; и, поворачиваясь к разорявшейся за его спиной даме, растопырил кисти рук с деланно-наигранной «распальцовкой», закачал корпусом, и, явно подражая какому-то персонажу, протяжно заныл:

— Ай, скока я зарэ-э-э-эзал! Скока перерэ-э-э-э-зал! Скоко душ я загуби-и-ил!!..

Тетка, и мужик «при ней», безмолвно вытаращились на него; а он, явно валяя дурака, — но так, что те реально перепугались, вдруг в полный голос заорал:

— Пасть парву, маргалы выкалю! Всю жизнь света белага баяцца будишь!! — и, увидев их неподдельный испуг, уже другим тоном добавил вполголоса:

— Короче — заткнулась, кошелка! Еще раз пасть свою раззявишь — будешь у меня тут отжимания делать. Упор лежа — и понеслась! Рядом со своим альфонсом, как его… И если меньше десяти… — он скептически осмотрел ее расплывшуюся фигуру, — То есть, если меньше трех раз отожмешься, — будешь тут фитнесом заниматься, типа — кувырки через голову, прыжки на месте, падения в сторону — пока не похудеешь, лань ты откормленная… Па-ня-ла??! Штоб не слышал я тебя больше! — утомляешь!

И вновь повернулся к ним спиной, отыскивая на что сесть.

Обалдевшая от такого наезда дама и вправду заткнулась; только вполголоса, почти шепотом, принялась шпынять мужа:

— Ты что, не слышишь? Твою жену оскорбляют! А ты сидишь!.. Я всегда говорила, что ты не мужчина!

На что тот только жалко шепотом же блеял:

— Но, Юлечка, ты же посмотри — это же форменный бандит! Что тут можно сделать?…

Народ же заулыбался, получив вдруг такое бесплатное представление — тетка реально всех уже достала.

Батя же только пробормотал «По форме грубо, но по сути — правильно!» — и вновь погрузился в прослушивание эфира.

Наконец, когда на проспекте уже больше получаса не раздавалось ни стрельбы, ни взрывов, а я третий раз подряд выиграл у толика в «виселицу», батя оторвался от приемника, вынул наушники, и громко всем оповестил:

— Ну, все, граждане! Военные действия закончены! Слышу, — рапортуют по открытой связи о взятии комплекса правительственных зданий — или что там от них сейчас отсталось. Наши, как водится, победили. Ура, типа. Можно вылазить.

— А кто победил-то, Олег Сергеич? — спросил кто-то из угла.

— Наши. Я ж говорю…

— А кто эти «наши»?

— Так это просто — которые победили, — те и «наши». Как водится. Какая-то «Новая Администрация», черт их разберет; то есть я хотел сказать — дай бог им здоровья!.. Что-то там на десантуру завязано, на генерала Родионова, — не знаю. Ну, думаю, надо телевизор смотреть. Там все популярно и объяснят — кто теперь «наши»…

И все двинулись к вылазу из подвала; подсаживая друг друга, кряхтя, стали карабкаться наружу.

— Э, ворона толстая — халат отнесла на место! — послышался голос Толика.

Батя же громко оповестил всех:

— А что касается того, «кто открыл подвал» — так он открытый и был. Или сотрудники магазина открыли — чтобы укрыть, спасти жильцов. Проявили, так сказать, гражданскую сознательность и понимание остроты ситуации. Так ведь?

Никто не возражал.

Дома мы обнаружили напрочь выбитые стекла в стеклопакете окна кухни, выходящего на Проспект; валяющиеся на полу горшки с цветами, и густо пошедшие трещинами стекла в окнах «зала». Оказалось, что батя загодя оклеил их изнутри рамы какой-то прозрачной пленкой, специально предназначенной для того, чтобы при ударе стекло не разлеталось на куски… Оно и не разлетелось, но менять стекло все равно придется, да. Весь день дома занимались уборкой.

В тот же день, вечером, по телевизору и вправду объявили, что «Возмущенным народом при поддержке армии смещен коррупционный режим. Жертв и разрушений нет» — но в центр города уже не пускали, обнесли все колючкой. Приходилось ездить в объезд.

В Башне повышибало много окон со стороны, выходящей на Проспект. Два дня напротив стояли остовы смятых танками или сожженных автомашин, потом их порастащили в стороны, к домам, но отнюдь никуда не вывезли. Так и остались стоять у домов. По телеку объявили, что Новая Администрация — это, наконец-то, народная власть, и все теперь будет тип-топ, дайте только написать Программу. Программа, сказали, скоро будет обнародована.

Я спросил батя — что будет дальше? Он пожал плечами, и ответил в своем стиле:

— Ну что… Как обычно при переворотах. Реакция, потом Термидор, когда зачищают бывших сторонников, борьба за власть, — а потом реставрация прежнего режима, — только в новых формах… Все как всегда в истории!

Словом, ничего не понятно, что он ответил.

Но че- то мне стало казаться, что в следующем учебном году мне учиться не придется, закралось такое вот ощущение. Но, кстати, в разговорах с соседями оказалось, что многие всерьез считают, что «самое трудное уже позади, теперь дела пойдут на лад!» Батя только головой крутил, рассказывая и комментируя эти разговоры; а мама уже больше отмалчивалась и больше не называла его «параноиком»…

Вообще после того, как нам вынесло все стекла со стороны проспекта, мы старались на тут сторону квартиры вообще заходить по-минимуму. Хотя уже и не стреляли, все одно была вероятность схлопотать шальную пулю или осколок, если бы все началось по-новой. Но смотреть-то, что делается на Проспекте — надо! Тут Батя придумал такую штуку — сделать перископ. Типа, как на подводной лодке, в натуре. Чтоб можно было из-за подоконника смотреть на улицу, не высовываясь.

Я эту идею всячески поддержал. Но, блин… Батя, видите ли, «поручил это мне» — осточертели мне его «обучающие программы!» Я так и понял, что и «перископ» он этот затеял чтобы чем-то меня «задействовать»… Достал несколько маманчиных пудрениц, отломал у них крышечки с зеркалами, принес мне ватмана, клея зачем-то, ножницы — «На, Серега, делай!»

Я ему говорю: «Я не умею, сам сделай»

А он: «Это, грит, несложно, подумай, включи голову; по физике вы это в школе учили, если не помнишь — я тебе, видите ли, подскажу: „Угол падения равен углу отражения!“ — а дальше все просто, сам додумаешь!»

Я обиделся, посидел, тупо подержал в руках эту всю хню — и нифига не придумал. В фильмах-то я видел — такая штука выдвигается из лодки, и капитан, типа, зырит, видит, что делается на поверхности… Но как оно тикает, я никогда не задумывался, и причем тут «угол падения и угол отражения» я ничерта не понял. И достали меня эти батины подначки, что «ничего вы в школе не учите, а только номер отбываете, а знания черпаете из тупых американских фильмов»! Такой умный, да? Иди сам и сделай!