Свадьбе быть! Свекровь бонусом! (СИ) - Паршуткина Надежда - Страница 16

Видение дрогнуло, когда я невольно шагнула вперед, протянув руку к пламени.

— Можно ли изменить это? — спросила я, не ожидая ответа.

Но пламя ответило, один синий язык отделился от основного костра и обвил мою руку, как змей. Я ждала боли, но почувствовала лишь холод, настолько пронзительный, что он почти горел. Когда пламя отступило, на моей коже остался узор, точь-в-точь как ритуальные шрамы на лице главы Совета.

Я повернулась к дверям часовни, моё решение кристаллизовалось, как зимний узор на стекле. Я побежала в зал, где уже собирался совет.

— Совет! — мой голос громыхнул под сводами, гораздо громче, чем я планировала.

Старейшины, уже собравшиеся, вздрогнули. Глава Совета, та самая, чьи шрамы теперь украшали и мою руку, сделала шаг вперед. Её глаза сузились, когда она увидела пламя за моей спиной.

— На каком основании? — её голос звучал, как скрип пергамента.

— На основании того, что если они пройдут испытание сегодня, не зная всей правды… — я обернулась и махнула рукой.

Пламя взревело, вытянувшись в две переплетённые фигуры — ведьму и дракона. Они кружили друг вокруг друга в вечном танце, то сливаясь, то отдаляясь. Вокруг них вспыхивали и гасли звёзды, сотни крошечных огоньков, каждый из которых был судьбой.

Совет замер. На мгновение я подумала, что они поняли. Но затем глава Совета покачала головой, и её шрамы зашевелились, как живые.

— Испытание состоится на рассвете. Традиция!

— Традиция погубила их однажды! — я прервала её, но по их лицам уже поняла — решение принято.

Пламя за моей спиной с шумом погасло, оставив лишь тлеющие угли. Медальон лежал среди них, целый, невредимый. Когда я вышла из Часовни, первые лучи солнца уже золотили вершины башен. Испытание начнется через час.

Глава 19

Виктория

Фиолетовый свет камня в моей ладони медленно угасал, словно отливная волна, оставляя после себя лишь теплое, пульсирующее свечение. Оно больше не жгло — теперь это было ровное, почти живое сияние, будто в глубине минерала билось второе сердце. Я сжала пальцы, ощущая его гладкую поверхность, теперь странно родную.

Тишина в лаборатории была густой, насыщенной, будто само пространство затаило дыхание. Ни скрежета каменных когтей, ни грохота обрушающихся стен — только тяжелое, прерывистое дыхание Марка передо мной. Я подняла глаза и встретила его взгляд — золотые зрачки, все еще расширенные от потрясения, отражали мое собственное лицо. В них я увидела себя — с поседевшими прядями волос, с глазами, в глубине которых все еще мерцали фиолетовые искры, но уже иначе. Не как чужеродное вторжение, а как часть меня.

— Испытание огнем, — вдруг произнесла Лиза, нарушая тишину.

Ее голос прозвучал неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть. Я на мгновение забыла, что мы не одни.

Я обернулась. Лиза и Сара стояли у дальней стены, прижавшись друг к другу. Лиза была бледна как мел, ее обычно аккуратно уложенные каштановые волосы растрепались, но в глазах читалась не сломленность, а какая-то новая решимость. Сара, напротив, казалась спокойной, только ее пальцы судорожно сжимали край платья, выдавая внутреннее напряжение.

— Сегодня, — добавила Сара, кивнув в сторону разбитого окна. Ее голос был ровным, но в нем слышались стальные нотки.

Я последовала ее взгляду. Сквозь разбитые стекла, сквозь паутину трещин пробивались первые лучи восходящего солнца — длинные, золотистые, они резали полумрак подвала как нож масло.

Марк резко выпрямился рядом со мной. Его пальцы — сильные, теплые, с мелкими шрамами от старых тренировок — сжали мои с такой силой, что кости хрустнули.

— Мы не готовы, — прошептал он. В его голосе звучала не неуверенность, а тревога — глубокая, животная.

Я посмотрела на камень в своей ладони, затем на него. Внезапно я поняла — нет, осознала всем существом — что мы никогда не были так готовы, как сейчас.

— Нет, — сказала я твердо, поворачивая ладонь с камнем так, чтобы он увидел. — Мы готовы.

— Если вы думаете, что после всего этого — сказал Феникс, — Совет просто разрешит вам пожениться…

— Они не смогут отказать, — перебила я, и в моем голосе прозвучала такая уверенность, что даже Феникс на секунду замолчал.

Теперь я понимала. По-настоящему понимала. Испытание огнем — это не просто древний обычай, не просто формальность. Это ритуал. Тот самый, что когда-то скрепил Великий Союз Ведьм и Драконов. Тот самый, что мы — наши прошлые воплощения — нарушили, предав друг друга. И теперь нам, именно нам, выпал шанс пройти его снова.

— Что задумала? — Марк прищурился, но в его глазах уже вспыхивало понимание. Он всегда чувствовал меня лучше, чем кто-либо.

Я улыбнулась — не той нервной, вымученной улыбкой последних дней, а по-настоящему, впервые за долгое время.

— Мы не просто пройдем испытание, — сказала я, ощущая, как Камень в моей ладони пульсирует в такт моим словам. — Мы изменим его. Перепишем правила. Покажем им, каким на самом деле должен быть Союз.

За окном солнце поднималось выше, окрашивая стены лаборатории в золотистые тона. Где-то в городе уже собирался Совет, готовился Котел Испытаний, строились ряды зрителей. Они ждали шоу, ожидали повторения истории. Но они получат нечто большее. Им предстояло увидеть рождение новой легенды.

Рассветный ветер играл моими поседевшими прядями, когда мы с Марком вышли на главную площадь. Я едва узнавала это место — обычно пустынное утром, сейчас оно кишело народом. Воздух гудел от сотен голосов, сливавшихся в непрерывный гул.

Мои ноги слегка дрожали, но не от страха — от странного, пульсирующего чувства, будто камень в моей ладони стал частью кровотока. Я сжала пальцы Марка сильнее, ощущая его ответное давление — теплое, уверенное.

Они все пришли.

Члены Совета Ведьм в своих торжественных мантиях, сотканных из ночного шелка с вышитыми звездами. Драконы — в парадных одеяниях, расшитых золотыми и серебряными нитями, изображающими их истинную чешую. А за магическими барьерами — обычные горожане, столпившиеся так плотно, что некоторые дети сидели на плечах у родителей. Их лица отражали весь спектр эмоций: любопытство, страх, восхищение… ненависть.

Мы остановились перед Котлом Вечного Пламени — древним каменным сооружением, в котором не горел обычный огонь. Его пламя было живым, частью древней магии, и сегодня оно колыхалось тревожными синими языками, будто предчувствуя, что готовится не обычное испытание.

Старейшина Совета — высокая женщина с лицом, покрытым ритуальными шрамами в виде рун — шагнула вперед. Ее трость с резным набалдашником гулко стукнула о камень.

— Виктория из рода Лунных Пламеней и Марк из золотого клана. — Ее голос, усиленный магией, раскатился по площади, заставляя толпу замолкнуть. — Вы пришли, чтобы пройти испытание огнем и скрепить ваш союз.

Тишина стала осязаемой. Даже ветер будто замер.

Она сделала паузу, ее пронзительные глаза сузились.

— Но Совет знает о том, что произошло этой ночью.

По толпе пробежал шёпот — волна испуганных возгласов, будто стая напуганных птиц.

— Мы чувствовали пробуждение древней магии. — Ее трость снова стукнула. — Видели Стражей. — Теперь она смотрела только на меня, и в ее взгляде читался вызов. — Почему мы должны позволить этому браку состояться?

Сердце бешено заколотилось. Я отпустила руку Марка и шагнула вперед, ощущая, как камень в моей ладони оживает.

— Потому что это не просто брак!

Мой голос звучал громче, чем я ожидала, наполненный странной силой. Я подняла руку с камнем, и в этот момент первые лучи солнца упали на его поверхность, заставив вспыхнуть фиолетовым светом. И затем — я бросила его в Котел. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. А потом взрыв света.

Пламя взмыло вверх, превратившись в гигантский столб огня — фиолетового в основании, золотого на вершине. Оно закружилось, образуя спираль, и тогда оно ожило.

Из пламени вышли две фигуры — Ведьма и Дракон, стоящие плечом к плечу. Они были сотканы из чистого огня, но я видела каждую деталь — складки на плаще Ведьмы, переливы чешуи Дракона. Они двигались в совершенной гармонии, их силуэты сливались и вновь разделялись.