Свадьбе быть! Свекровь бонусом! (СИ) - Паршуткина Надежда - Страница 3

— Виктория, — она протянула руку с длинными, острыми ногтями. Улыбка не дотягивалась до глаз. — Наконец-то мы знакомимся.

Я пожала ее пальцы, сухие, горячие, как будто под кожей тлел огонь.

— Очень приятно! — я заставила себя улыбнуться в ответ.

Кот Феникс, вдруг прыгнул с лестницы и начал кружить вокруг моих ног, нюхая подол платья.

— Феникс, хватит, — мама щелкнула пальцами, и кот нехотя отступил, но не переставал следить за мной.

— Проходите, — она повернулась и пошла вглубь дома, даже не проверив, идем ли мы за ней.

Марк толкнул меня в бок:

— Пока что неплохо.

— Она ненавидит меня, — прошептала я.

— Нет, если бы ненавидела, ты бы уже это поняла.

Стол сверкал так, что больно было смотреть. Настоящее серебро, хрусталь, в котором отражались языки пламени от камина, все это выглядело как декорации к какой-то мрачной сказке. Я сидела, выпрямив спину, чувствуя, как мое простое льняное платье выглядит здесь жалким лоскутом.

— Виктория, ты ничего не ешь, — голос матери Марка звучал сладко, как отравленный мед.

Я посмотрела на тарелку. Жареный фазан в ягодном соусе, трюфели, какие-то замысловатые овощи, все это пахло восхитительно, но мой желудок сжался в комок.

— Я…

Вилка дрожала в моих пальцах. Как только я поднесла кусочек мяса ко рту, ее золотистые глаза впились в меня с такой интенсивностью, что я чуть не выронила прибор.

— Так, Виктория, — она отхлебнула вина, оставив на бокале кроваво-красный след помады. — Расскажи мне о себе. Марк говорит, ты ведьма?

Я поставила бокал так резко, что хрусталь звякнул.

— Да, — мой голос прозвучал хрипло, я сглотнула. — Я практикую природную магию.

— Природную? — ее бровь поползла вверх. — Как мило.

Под столом что-то тяжелое наступило мне на ногу. Я едва сдержала вскрик, Марк предупреждал, но не так же буквально!

— А вы… — я сделала глоток воды, чтобы успокоиться, — насколько я понимаю, не пользуетесь человеческой магией?

Воздух в комнате вдруг стал обжигающе горячим. Ее глаза сузились до золотых щелочек.

— Зачем, — она медленно положила ладонь на стол, и скатерть вокруг нее слегка задымилась, — когда у меня есть настоящая сила?

— Мама.

Марк швырнул нож на тарелку с таким звоном, что даже кот под столом вздрогнул.

— Мы пришли не для этого.

Ее смех заставил меня поежиться, красивый, отточенный, и абсолютно пустой.

— Конечно, конечно. Прости, дорогая, — она повернулась ко мне, и на ее лице расцвела улыбка. Настолько фальшивая, что мне захотелось засмеяться истерически. — Я просто проверяю, достойна ли ты моего сына.

Кусок фазана застрял у меня в горле.

— И каков вердикт? — я выдавила из себя.

Ее пальцы с длинными острыми ногтями постучали по хрустальному бокалу.

— Пока не решила.

В этот момент что-то большое и пушистое ткнулось мокрым носом мне в колено. Я взвизгнула.

— Феникс! — мать Марка щелкнула пальцами. — Прочь.

Но кот лишь прищурил свои желтые глаза и улегся мне на ноги, как будто выбирая сторону.

Марк под столом снова наступил мне на ногу. На этот раз легонько.

«Ты держишься молодцом», — сказал этот жест.

Я глубоко вдохнула, и приготовилась к худшему.

Последние капли вина в моем бокале внезапно вспенились, когда мать Марка хлопнула в ладоши. Я вздрогнула так сильно, что чуть не опрокинула хрустальную рюмку с ликером, который мне настойчиво подливали все время обеда.

— О, я просто обязана помочь вам с организацией свадьбы!

Ее голос звенел, как надтреснутый колокольчик. Служанки тихие, почти прозрачные существа в одинаковых серых платьях тут же вынырнули из темных углов комнаты, неся в руках тяжелые альбомы.

Один из них с глухим стуком упал передо мной, раскрывшись на странице с образцами ткани цвета расплавленного золота.

— Только представь, Виктория, — ее пальцы с длинными ногтями скользнули по шелку, оставляя едва заметные царапины, — золотые драпировки, огненные лилии…

Я перевела взгляд на Марка. Его лицо приобрело болезненный зеленоватый оттенок, будто он случайно проглотил живую жабу.

— Спасибо, но… — я осторожно прикрыла альбом, — мы хотели что-то попроще.

Воздух в комнате вдруг стал густым, как кисель. Мать Марка медленно наклонилась ко мне. От нее пахло ладаном и чем-то горьким, как пепел.

— Нет-нет, дорогая, — ее рука легла на мою, ногти впились в кожу ровно настолько, чтобы я почувствовала боль, но не вскрикнула, — драконья свадьба — это традиция.

Она произнесла последнее слово с такой сладкой яростью, что у меня по спине побежали мурашки.

— Я настоятельно рекомендую.

Стул с грохотом отъехал назад. Марк встал так резко, что его собственный бокал опрокинулся, оставляя кроваво-красное пятно на белоснежной скатерти.

— Нам пора.

Ее пальцы разжались.

— Конечно, дорогие. — Она повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах то, что заставило мое сердце бешено заколотиться холодный, безжалостный расчет. — Виктория до скорой встречи.

Это было не прощание. Это был приговор. Дубовые двери захлопнулись за нами с таким грохотом, что стая ворон взмыла с ближайших деревьев. Я вдохнула полной грудью, воздух пах дождем и свободой.

— Твоя мать…

Мои колени вдруг подкосились, но Марк вовремя подхватил меня.

— Да. — Он провел рукой по лицу, оставляя на коже красные следы от пальцев. — Она именно такая.

Дождь начал накрапывать, но нам было некуда спешить.

— Она ненавидит меня.

— Нет, она просто…

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Марк.

Он вздохнул так глубоко, что его плечи опустились.

— Да. Ненавидит.

Дождь усиливался, но мы все еще стояли посреди дороги, как два дурака.

— Но это неважно, — он обнял меня, и наша новая магическая связь отозвалась в груди теплой волной.

Я отстранилась:

— Как это неважно?

Его руки сжали мои плечи.

— Потому что ты теперь моя! — Его лоб уперся в мой. — И ничьи предрассудки этого не изменят.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах, дым, море и что-то бесконечно родное. Но в голове уже крутились мысли, одна страшнее другой:

Какого черта будут делать на свадьбе «огненные лилии»?

Где вообще взять цветы, которые не сгорят от одного ее взгляда?

И самое главное:

Как я переживу следующие встречи с этой женщиной, если уже сейчас мне хочется зарыться в землю, как испуганному кроту?

Марк, будто услышав мои мысли (а может, и правда услышал — эта новая связь все еще была для нас загадкой), рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Не волнуйся. Если что, я превращусь в дракона и унесу тебя куда подальше.

Дождь хлестал все сильнее, но мне было тепло.

— Обещаешь?

— Клянусь драконьей честью.

Глава 4

Письмо пришло на рассвете. Конверт из плотного пергамента, пахнущий ладаном и чем-то горьким — сразу понятно, от кого. Дрожащими пальцами я разломила печать с драконьим гербом.

«Дорогая Виктория, давай обсудим свадьбу без лишних глаз. Сегодня в полдень, „Рыжая лиса“. Столик в углу.»

Ни подписи, ни даже «искренне ваша». Просто приказ, замаскированный под приглашение.

Марк спал, когда я выскользнула из дома. На столе оставила записку: «Ушла к травнице за успокоительным» .

Не совсем ложь, после вчерашнего мне определенно нужно было успокоительное.

Таверна «Рыжая лиса» была полупустой в этот час. В углу, за столиком под черной свечой, уже сидела она.

— Опоздала на семь минут, — даже не взглянув на меня, пробормотала свекровь, помешивая ложечкой чай странного багрового оттенка. — Непунктуальность — признак дурного воспитания.

Я сжала кулаки под столом.

— Дорога была дальняя.

Она наконец подняла на меня глаза. Золотистые, как у Марка, но без капли его тепла.

— Садись. Заказала тебе мятный чай, говорят, он успокаивает нервы. Полагаю, тебе это необходимо.