Жажда крови (ЛП) - Диан Кэтрин - Страница 14

Киру было шестнадцать, когда родилась Сайрен. Год спустя их отец умер, и сразу после этого Амарада начала посылать Кира на задания в пустоши Атара. В результате Сайрен выросла полностью под присмотром матери.

Каждый раз, когда Кир возвращался, чтобы выслушать чопорные, неискренние поздравления Амарады с тем, что он выжил, Сайрен бросалась в его объятия. Он всегда подхватывал её на руки, позволял ей смеяться ему в ухо, позволял ей целовать его в щёку липкими губами. И примерно через десять секунд он переставал дрожать, как в аду, и начинал улыбаться. Несмотря на свою мать, Сайрен была милым ребёнком.

И сейчас, почти сто лет спустя, это всё ещё жило в ней. Киру было наплевать, что никто другой этого не видит. Он это видел.

— Почему ты хочешь, чтобы она жила с тобой? — спросила Мира.

— Ты просила «одну вещь», — одной из причин, по которой он поделился этой информацией, было то, что она не показалась ему такой уж личной. Это просто факт — и то, что многие люди, вероятно, могли бы ей рассказать.

— Я прошу тебя пояснить эту «одну вещь», чтобы она имела смысл для меня.

Кир не мог заставить себя озвучить то, что только что пронеслось в его голове. Он не говорил о таких вещах. Ему не нравилось даже думать об этом.

Он предпочитал действия. Решения. То, что он мог бы исправить.

Неразбериха с Сайрен — здесь он не мог ничего исправить. Пока она оставалась с Амарадой, королева имела над ней власть.

По какой-то причине правда вырвалась наружу.

— Я беспокоюсь о ней.

Мира странно смотрела на него.

— Ты не завидуешь. Своей сестре. Ни капельки.

— С чего бы мне, чёрт возьми, завидовать ей?

Мира приподняла брови, словно ответ был очевиден.

— Она Наследница. Однажды она станет королевой.

Если у Кира и была какая-то надежда, так это то, что он сможет защитить свою сестру на троне, который она однажды займёт. Но он знал, что это маловероятно. Об этом говорило отверстие от пули в его боку. Пуля, которую Джонус извлёк из его груди прошлой весной, говорила о том же.

— Даже если бы я хотел занять трон — а я не стою на очереди на него, поскольку Амарада, слава Богу, мне не мать — я буду мёртв задолго до этого.

Это был простой факт, который он принял. Так какого чёрта Мира так на него смотрела?

Глава 7

Мира вздрогнула от его слов. От прямоты. Беспечности.

— Почему ты так говоришь?

Тёмные брови Кира озадаченно сошлись на переносице.

— Что я умру? У меня опасная работа. Рано или поздно меня убьют.

Страх пронзил сердце Миры. Кир выглядел ошеломлённым.

— Прости, — Мира сморгнула навернувшиеся слёзы, смущённая такой неожиданной и непрофессиональной реакцией. — Пожалуйста, дай мне секунду.

Кир поднялся с дивана, не давая ей ни секунды на раздумья. Он обошёл журнальный столик и подошёл к ней. Он присел на низкий столик, и его колени оказались в нескольких сантиметрах от её колен. Его светло-голубые глаза были устремлены на неё. Он хмурился.

— Мира…

Она потянулась к коробке с салфетками, стоявшей рядом со стулом. Кир опередил её. Он вытащил несколько салфеток из коробки и протянул ей. Его пальцы коснулись её, когда она брала их. Его кожа была горячей. Или, может быть, она сама была холодной.

— Прости, — повторила она, прижимая салфетку к глазам. — Я не знаю, почему я так отреагировала.

По правде говоря, у неё было несколько предположений относительно того, почему она так расчувствовалась. Стресс от переезда. Пребывание в Портидже. Жажда крови.

Мира придерживалась чёткого графика потребления крови. За эти годы она довела свою систему до совершенства и знала, сколько и как часто ей нужно пить для поддержания здоровья. На каждой бутылочке в её холодильнике стояла дата, и следующая должна была запланирована лишь на завтра.

К сожалению, она не учла истощающих последствий своего переезда, и из-за строгого рациона у неё не осталось запасов энергии для такого подвига.

Жажда крови также объясняла, почему она так реагировала на Кира с того момента, как он вошёл в её кабинет. То, как она ощущала его запах, тот ужасный факт, что её нижнее бельё было влажным — она приняла это за простое влечение.

Её влекло к нему, этого нельзя отрицать. Но сила её реакции была обусловлена биологией вампира. Она проголодалась, а он, сильный мужчина, был отличным источником крови.

Но за двенадцать лет, прошедших с момента её пробуждения, Мира ни разу не поддалась своим низменным порывам… и не собиралась делать этого сейчас.

Это вопрос не только самообладания, но и профессионализма. Она здесь не для того, чтобы испытывать вожделение к Киру или демонстрировать свои чувства. Она здесь, чтобы понять его. И те слова про смерть были совершенно искренними, она была уверена в этом.

Её эмоциональный отклик заставил его сердце биться быстрее. Она видела, как у него на шее бьётся пульс. От этого зрелища у неё потекли слюнки. Её дёсны предупреждающе запульсировали.

Отчаянно пытаясь сосредоточиться на насущном вопросе, она спросила:

— Почему ты равнодушен к собственной смерти?

Его брови поползли вниз.

— Нам не нужно говорить об этом, если это тебя расстраивает.

— Я в порядке. Пожалуйста. Не прекращай со мной разговаривать, — она прикладывала такие усилия, чтобы начать с ним хоть какой-то диалог. Если он сейчас замолчит из-за того, в чём она сама так явно виновата, она никогда себе этого не простит.

Кир заколебался, наблюдая за ней.

— Я не равнодушен. Я принимаю это. Если бы я этого не принимал, я бы не смог выполнять свою работу.

— Тогда почему ты занимаешься такой опасной работой?

— Что, если я скажу, что мне это нравится?

— Тогда я бы спросила, что тебе в этом нравится.

Он покачал головой, раздражённый, но, возможно, немного забавляющийся.

— Ты действительно не сдаёшься.

Мире понравилось, что он заметил это в ней. Ей также понравилось, что, несмотря на его ворчание, она почувствовала, что он уважает это.

— Так что же тебе в этом нравится?

— Я простой мужчина: мне нравится убивать демонов.

— Я ни на секунду не поверю, что ты простой мужчина, — только не с такими глазами, как у него. Только не с его напористостью.

— Проще, чем вы могли бы подумать, агент Дженсен.

Его обращение прозвучало игриво, поэтому она пропустила его мимо ушей.

— Почему тебе нравится убивать демонов?

Кир одарил её лукавой ухмылкой.

— Они так приятно хрустят.

— Не будь таким грубым.

— Они классно выглядят, когда взрываются?

— Попробуй ещё раз.

— Настырная женщина, — пожаловался он.

Мира ждала, позволяя игривости исчезнуть, потому что, если он не станет серьёзным, она ничего от него не добьётся.

Он вздохнул и, казалось, задумался. Отвёл от неё взгляд.

— Мне нравится знать, что я поступаю правильно, без всяких серых полутонов, которые сопутствуют всему остальному.

Когда он это говорил, его голос звучал измученно. Он также выглядел уставшим. Мира и раньше замечала тёмные круги у него под глазами, но этот разговор наконец-то приводил её к чему-то, и она не хотела прерывать его, чтобы спросить, почему он такой усталый. Они вернутся к этому позже.

Она подтолкнула продолжать:

— Всё остальное — серое?

— Ты не заметила?

И они вернулись к его увёрткам.

— Я спрашиваю о твоей точке зрения.

— Ладно, — в его голосе звучало раздражение. — Нет, не всё остальное серое.

— Назови мне одну вещь, что не является серой.

Он приподнял бровь.

— Я уже понял, что значит твоя «одна вещь». Я больше на это не куплюсь.

Мира удивлённо рассмеялась.

Кир улыбнулся, и когда эта улыбка осветила его лицо, оно преобразилось. Он был привлекательным независимо от выражения его лица, но когда он улыбался?

Он был совершенно, умопомрачительно прекрасен.

Мира вдохнула. Это получилось непроизвольно, она даже не осознавала, что делает. Её окутал его аромат. Тёмный и насыщенный, с лёгким привкусом специй. Глубокий, дразняще мужской.