Жажда крови (ЛП) - Диан Кэтрин - Страница 38

— Понятно.

Он сократил расстояние между ними и протянул записку, держа её двумя пальцами.

— Это мой номер и номер Риса. Я поговорил с ним о том, чтобы установить для тебя какую-нибудь охрану. Если ты не хочешь иметь дело со мной, можешь просто поговорить с ним.

У Миры перехватило горло, когда она взяла листок бумаги. Он давал ей свой номер телефона. Он создавал возможность. Ей хотелось бы быть обычной женщиной, которой это могло бы понравиться, которая могла бы увидеть в этом возможность, а не очередной удар ножом.

— Раз уж ты здесь… — потянувшись к пояснице, Кир вытащил из-за пояса пистолет. — Это для тебя. Я установил на него рукоятку поменьше. Предохранитель снимается твоей ладонью. Видишь это? — он наклонил пистолет, чтобы показать ей тыльную сторону рукоятки, где находился маленький рычажок. — Когда пистолет у тебя в руке, это место нажимается, и оружие снимается с предохранителя, — он продемонстрировал. — Ты возьмёшь его? Мне было бы спокойнее, если бы он у тебя был.

— Я знаю, что должна тебе всё объяснить, — то, почему она ужасно с ним обращалась. То, почему она не могла этого сделать.

Его глаза на мгновение закрылись.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы снова заставлять нас обоих проходить через всё это. Мне просто нужно знать, что ты в безопасности.

Глаза Миры защипало.

— Что ж, супер. Большое спасибо. Я не знаю, с какой стати тебя это волнует, но…

— Меня это волнует, потому что… — Кир оборвал себя, плотно поджав губы. На его челюсти заиграл мускул, когда он наклонил голову, явно сдерживая себя. — Пожалуйста, прими пистолет.

— Ты всё так усложняешь!

— Я всё усложняю? — наконец-то на его лице промелькнул гнев. Мира ненавидела то, как спокойно он говорил, в то время как у неё внутри всё рушилось.

— Да!

— И как, чёрт возьми, ты пришла к такому выводу?

— Это! — она указала на пистолет, на него, на записку, которую он ей дал.

— И что, бл… — он оборвал свою реплику и твердо сказал: — Я не знаю, что это значит.

Мира схватилась за голову, скомкав записку, а затем снова сердито махнула на него рукой.

— Именно об этом я и говорю! Я бы хотела, чтобы ты перестал контролировать свой характер. Я бы хотела, чтобы ты перестал быть таким чертовски благородным со всем этим оберегающим дерьмом! Я бы хотела, чтобы ты просто сказал мне, что я веду себя как последняя стерва, потому что я знаю, что веду себя как последняя стерва!

Его взгляд стал жёстким.

— И почему ты этого хочешь? Потому что когда я веду себя с тобой как придурок, тебе легче презирать меня? Знаешь что, Мира? У тебя всё равно это чертовски хорошо получается.

Мира ошеломлённо моргнула.

— Я не презираю тебя.

— Нет, презираешь. И знаешь, что я думаю? Потому что у меня было несколько часов, чтобы обдумать всё. Я думаю, ты презираешь всех нас. За то, кто мы есть. За то, кто ты есть.

У Миры так сдавило горло, что она не могла сглотнуть. Она не была уверена, что способна хотя бы дышать. Она не знала, почему это так больно, но, Боже, это было больно.

— Проклятье, — пробормотал Кир, потирая затылок и явно раздражаясь. — Я пришёл сюда не для того, чтобы делать это. Я не хочу…

Он внезапно замолчал, сделавшись зловеще неподвижным.

Он медленно повернулся в сторону двери её квартиры, находившейся в пяти метрах от них. Мира услышала, как он глубоко вдохнул через нос, увидела, как вздымается его грудь. Все признаки их ссоры исчезли с его лица и тела, когда он полностью сосредоточился.

Он повернулся к ней, и его глаза были полны решимости. Он приложил палец к губам, призывая её замолчать, затем прошептал:

— Мне нужно, чтобы ты взяла этот пистолет и встала сбоку от двери.

Волоски по всему телу Миры встали дыбом.

— Что происходит?

— Ты не чувствуешь этого запаха?

Мира вдохнула, пытаясь различить…

— Боже мой, — выдохнула она.

Этот безошибочный серный привкус. Демоны.

— Думаю, трое, — прошептал Кир.

— В моей квартире?

Он спокойно кивнул и прошептал:

— Я позабочусь об этом. Но мне нужно, чтобы ты взяла этот пистолет и встала сбоку от двери, вне поля зрения. Если кто-нибудь, кроме меня, выйдет из этой двери, стреляй. В туловище. Ты понимаешь?

Мира кивнула, широко распахнув глаза. Она не была оперативным агентом, но прошла стандартную подготовку по стрельбе из огнестрельного оружия. В отличие от прошлой ночи, она была бодра и здорова. Она сунула листок бумаги в карман.

— Дай мне свои ключи, — прошептал он.

— Мне плевать на дверь.

— Я не знаю, слышали ли они нас. Я не хочу пугать их, выбивая дверь. Дай мне ключи.

Мира выудила их из кармана и протянула Киру. Он вручил ей пистолет. Ей не нравился тяжёлый вес 45-го калибра, но отверстия от него были больше, чем от 9-миллиметровых, которые она предпочитала.

Оставив свою шиву в ножнах, Кир вытащил свой 45-й калибр, ствол которого был снабжён глушителем. Бросив последний взгляд на Миру, чтобы убедиться, что она готова, Кир прокрался по коридору к двери её квартиры. Для 105-килограммового мужчины в армейских ботинках он передвигался на удивление тихо.

Когда Мира заняла позицию спиной к стене и подняла пистолет, Кир отпер дверь и распахнул её, ожидая нападения. Когда никто не появился, он вытащил свою шиву и исчез за дверью.

Мира затаила дыхание, услышав глухие выстрелы из пистолета с глушителем, который, как она надеялась, принадлежал Киру… и тут началась настоящая драка. Загремела мебель, раздалось ещё больше глухих выстрелов. Сердце Миры учащённо забилось при звуках рычания и нескольких глухих ударов, которые могли быть упавшими телами.

Когда послышались шаги, приближающиеся к открытой двери, она приготовилась.

Демон, чьё истинное лицо предстало во всём своём ужасе, выскочил в коридор, но прежде чем Мира успела выстрелить, шива Кира вынырнула наружу, и флуоресцентный свет ослепительно отразился от лезвия, когда оно рассекло шею демона.

Голова упала в одну сторону, тело — в другую.

Внутреннее пламя демона мгновенно сожгло его, опалив ковёр в прихожей. Кир ботинком погасил несколько искр, и пепел разлетелся в стороны.

Он повернулся к ней, и выражение его лица оставалось свирепым после драки, а клыки всё ещё были обнажены.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила Мира, затаив дыхание. — А ты?

Дверь квартиры 310 открылась, и из неё вышел человеческий мужчина лет двадцати с небольшим во фланелевых штанах. Взглянув на Кира, он чуть не выпрыгнул из собственной шкуры, а затем его лицо стало непроницаемым под воздействием затенения Кира. Он удалился, захлопнув за собой дверь.

— Я в порядке, — сказал Кир. — Но в твоей квартире бардак. Ты можешь заходить. Теперь здесь безопасно.

Кир повернулся и пошёл обратно в её квартиру. С трудом сглотнув, Мира последовала за ним. Когда Кир включил свет, Мира огляделась по сторонам и увидела опрокинутую мебель — журнальный столик в трёх метрах от своего первоначального места, разбросанные коробки, одна из которых смялась в лепёшку — и подпалины от двух других демонов.

Они были в её квартире. Поджидали её.

Она вздрогнула, осознав, что они могли бы убить её. Если бы здесь не оказалось Кира, она бы прямо сейчас была мертва.

— Ты не можешь здесь оставаться, — жёстко сказал он. — Собирай сумку. Ты поедешь в аббатство.

Мира продолжала ошеломлённо озираться по сторонам. Она не хотела здесь оставаться, она не могла чувствовать себя здесь в безопасности, да здесь и не было бы безопасно, но …

Её взгляд остановился на мужчине, который не переставал заботиться о ней. Он убрал пистолет в кобуру. Вытерев шиву о штаны, он убрал её в ножны. Затем он скрестил свои сильные руки на груди, его кристально-голубые глаза остановились на ней, и кончики клыков всё ещё виднелись над нижней губой.

Это плохо. Очень плохо.

Его челюсти раздражённо сжались, когда Кир, казалось, прочитал её мысли.

— Это большой дом, — выпалил он. — Там полно других комнат, кроме моей. А теперь иди, собирай чёртову сумку.