Эту ферму мне муж купил (СИ) - Антоник Татьяна - Страница 39

Боги, я поцеловалась... Поцеловалась со своим врагом. А ведь и нагиня, и мистер Дарк предупреждали, чтобы я держалась от герцога подальше.

Я знаю, что это не очень хорошо прозвучит, но со всей серьезностью заявляю: я не плохая, не демоновский суккуб, просто Йен очень творчески мыслит. Отвлек, так отвлек.

Заняв место ответчицы, подивилась скоплению народа в зале правосудия. Граф Сандерс привез с собой не только судью, привел не одну Эланор, он еще и притащил дружков из столицы. При виде меня его свора загоготала. Чувствую, будь у них в руках помидоры, они бы меня ими забросали. К счастью, в казенные места не пускали с едой.

Толпа набралась знатная. На входе образовалась давка. Какую-никакую, но репутацию я заимела. Обычные работяги приняли в свой круг. Мы никогда не общались, но я открыла для них двери таверны, которая не закрылась после скандала с Германом.

Для благородных жителей Хайклера... Ну, вслух не проклинают, уже повод для гордости.

— Тихо, тишина в зале суда, — стукнул молоточком господин, что приехал с мистером Сандерсом.

И не надеялась, что этот служащий будет на моей стороне. Герман слишком залихватски улыбался.

— Слушается дело о разводе и разделе имущества, — обозначил судья. — Истец — достопочтимый граф Сандерс, в честь которого названа известная ферма. Ответчицей выступает его молодая супруга — Зои Сандерс, в девичестве Зои Хоммерфильд. Все в сборе?

Стоя на своем месте, я кивнула. Мне вторил Герман.

Как повезло, что в этом мире не существовало адвокатов. Поверенные были, но они представляли дела своих клиентов в различных органах. Ежели дело доходило до суда, то отвечать и взыскивать приходилось участникам. На то и был мой рассчет.

— Заранее спрашиваю, — кривился судья. — Может, стороны хотят прийти к примирению? Истец, что вы об этом скажете?

— Простите, но нет, — высунул язык граф. — Эта женщина изначально обвела меня вокруг пальца.

Вот урод. Обвела, да, но вопрос мог решится полюбовно. Это он попытался меня обесчестить, подложить под кого-то. Этот поступок не могу ему простить.

— А вы, Зои Сандерс?

— Нет, — мотнула головой, — примирение решительно невозможно.

— Интересно, — заключил мужчина, облаченный в мантию. — У меня есть показания свидетелей, что вы, Зои Сандерс, пока были леди Хоммерфильд, оскандалили будущего супруга, заставив его жениться на вас. Будете отрицать?

Свита, что приехала с Германом, горделиво выпятила грудь. Все ожидали, что я буду настаивать на браке.

— Не буду, — подтвердила я, стукнув кулаком по деревянной стойке. — Я не горжусь своим поведением. Между мной и графом Сандерсом не было никаких отношений. Я поступила глупо и преступно, заставив того на мне жениться.

Ох, бедный судья, он опешил. Вся их линия атаки строилась на том, что я буду цепляться за брак с Германом.

— Вы не отрицаете? Желаете развестись?

— Верно, желаю. — Повернулась к графу. На лице образовалась мстительная ухмылка. — Прости, Герман, у нас все равно бы ничего не получилось.

— Это блеф, — заверещал граф. — Она же заставила меня. Накажите ее.

— Да, — я опять кивнула. — В этом вопросе истец прав. Людская молва жестока, ему пришлось на мне жениться.

— У вас даже нет слов оправдания? — возмутился судья.

— Они есть, — вздохнула, — но вряд ли помогут графу Сандерсу и мне. Мне жаль, что я так поступила. Разбитое сердце, шампанское, что подавали на приеме, плохие помощники, чтобы трезво мыслить.

— Значит, вы согласны с разводом, — уточнил мужчина в мантии.

— Еще как.

— Ладно, — погрузился в бумажки судья. — А что до вашего имущества.

— Да, — вякнул Герман. — Ферма принадлежит мне. Зои не отрицает, что уехала, когда я ее отослал. Но и на Сандер-хаус претендовать не может.

Со своего места встал Его Светлость.

— Вы и землю-то ошибочно получили. Она испокон веков принадлежала Мендлерам.

— Тихо, суд идет, — прервал всех ставленник закона.

— Земля моя. — Скрестила руки на груди. — К ней не имеют отношения ни Мендлеры, ни Сандерсы. Да, ферма принадлежала мужу... Раньше...

— Что это вы имеете в виду?

Не зря я изучала законы нового мира. Я много не спала, взамен собирая мешки под глазами и бесконечную усталость.

Законы в Хайклере разительно отличались от привычных моих. Обычно, тем чем владела супруга до брака, не мог распоряжаться муж. Соответственно работало и в другую сторону. Здесь это правило действовало чуть по иному.

— Я бы хотела уточнить, — выступила я. — Вы не против?

— Зои Сандерс, суд, это не сцена.

— И все же, — я настаивала. Получив одобрительный кивок, повернулась к публике, которая не упустила момента, чтобы поковыряться в чужом исподнем. — Я буду ратовать за развод, нельзя влюбить в себя того человека, которому ты не нравишься. — Получила с десяток одобрительных вздохов от молодых девушек, пришедших с властными мамашами, — но за имущество поборюсь. Нас назвали парой перед алтарем. Моего мнения не спрашивали, но граф Сандерс распорядился моим домом, загородным домом и всеми украшениями, — обозначила я.

— Все правильно, — отзывался судья. — Жена приумножает богатства мужа.

— А когда они разводятся?

— Есть вдовья доля...

— И как ее получают?

— Об этом решает супруг. Обычно заранее прописывают в брачном договоре.

Договора у нас, конечно, не было, но я нащупала спасительную заколку.

— Это подойдет для условий?

Вытащив золотую безделушку, активировала магию, и слова разнеслись по залу:

« — Что ты встала, как курица? Найди себе другую комнату. Зои, не рассчитывай, что ты задержишься в Уэйкхерсте. Будь готова с рассветом. Утром я отправлю тебя в Сандер-хаус. Он твой!

— Куда?

— На родовую ферму. Она полузаброшена, там живет моя троюродная сестра, такая же полоумная, как и ты. Вот с ней и будешь жить.»

Было стыдно вытаскивать на обозрение нижнее белье из семейной корзины, но граф Сандерс не оставил мне выбора.

Я оглянулась на Мендлера, и тот, будто прочитал мои мысли, ободряюще кивнул.

Герман, признав свой голос, побледнел, а вокруг него зашевелилась признанная публика.

— Ты меня записывала, мерзавка, — выпалил он.

— Это вышло случайно, я не собиралась.

— Но записала, да, — корчился язвительно супруг. — Я этого так не оставлю. Судья, судья, разве можно брать в расчет какой-то артефакт.

Купленный чиновник был бы рад согласиться с графом, но слишком много свидетелей услышали перепалку жениха с невестой. Планы Германа трещали по швам. Он надеялся, что народная молва меня опозорит, что каждый будет рад назвать рыжую деву изменщицей и обманщицей. Лично созывал всех на наш развод, и на тебе.

— Ты меня полоумной назвал? — погрозила ему Аспида. — Я же тебя всеми своими кольцами придушу.

— Тихо, суд идет, — призывал всех к порядку вершитель закона. Стащив с себя кудрявый парик, он вытер им взмокший лоб. — Суд удаляется ввиду новых доказательств. Новое заседание состоится через... — мужчина панически взглянул на леди Эланор, — через неделю.

— Нет, я хочу сейчас, — побежал за ним Герман.

Я больше не обращала внимания на бывшего мужа. Сам изумлялась, что в этом трусливом придурке нашла истинная Зои Хоммерфильд, но она молода. Подошла к своим: к подруге, удерживающей на поводках Бурана и Файера, получила поздравление от мистера Миллера:

— Я в вас не сомневался, леди Сандерс.

— Недолго ей пробуду, – улыбнулась ему, — так что привыкайте звать меня мисс Хоммерфильд.

— И то верно, — кивнул артефактов.

Дальше меня подбадривали ремесленники и обычные торговцы Хайклера. Все смекнули, что без меня таверна закроется.

Я с каждым провела по минуте, принимала их слова, благодарила за участие и волнение, а после я повернулась к Йену. Перед судом случилось многое... для меня. Складывалось впечатление, что и герцог удивился своему порыву.

Он подал мне руку, выводя из общей толпы и зала.