Все будет по-моему! Часть 12 (СИ) - "Wing-Span" - Страница 67

Внутри троицу ждало необычное зрелище: на каменной платформе, похожей жертвенник, лежал бледный бессознательный Тимофей. Все его четыре конечности находились под натяжением верёвки, надёжно фиксирующей его на платформе. Рядом лежал мёртвый император Кристиан, над которым в слезах склонилась Хината.

«Мама!» — взволнованная Серафима рванула к красивой женщине и обняла её.

«О нет…» — Клементина подошла к отцу и, коснувшись его руки, посмотрела на него блестящими от слёз глазами. Как бы странно Кристиан к ней не относился, она всё ещё считала его своим отцом, единственным родным для неё человеком. Разумеется, увидев его мёртвым, она не могла сдержать эмоций.

{Как я и подозревал, это произошло из-за воздействия на врождённую базу.} — с облегчением подумал Кён. Будь это связано со смертью Тимофея, близняшки бы погибли. — {И всё-таки, для чего именно он это сделал? Что за ритуал такой?}

Спустя несколько минут Тимофей очнулся. Он разорвал верёвки и, окинув всех присутствующих взглядом, в том числе тело мужчины, принял сидячую позу и коснулся лба.

«Тимофей, т-ты в порядке?» — спросила Хината с замиранием сердца.

«Ты знала⁈» — крикнул парень с жаждой крови.

«Н-нет… Я и не подозревала… Если бы я знала, то никогда бы не согласилась с этим…»

«Значит, он использовал и тебя тоже… Старый ублюдок.» — Тимофей с ненавистью посмотрел на тело Кристиана, затем помассировал пульсирующие виски.

«Что вытворил этот злодей, мама?» — спросила Серафима.

«Солнышко, мне больно говорить об этом…» — со слезами ответила Хината.

Кён решил немного прояснить ситуацию: «Твой горе папаша воспользовался скрытой слабостью всех светлых и тёмных — их незримой связью с матерью через врождённую базу. Он планировал обезвредить Тимофея, но вы тоже попали под удар.»

«И зачем же он это сделал?» — хмурясь, Серафима посмотрела на брата.

«Тебе лучше не знать. Просто забудь об этом.»

В разговор вмешалась Клементина: «Тогда расскажи мне! Отец погиб, а я даже не знаю, по какой причине… Пожалуйста, будь человеком, расскажи мне всю правду!»

Поколебавшись, Тимофей всё же заговорил: «Ты сама об этом попросила, так что не вини меня за жестокую правду: этот ублюдок планировал захватить моё тело!»

Кён с близняшками вздёрнули брови в удивлении.

«С самого начала он растил нас троих, — особенно меня, — не ради того, чтобы мы потрясли мир или счастливо прожили в лучах славы. Нет. Всё это было ради его эгоистичных целей. Ради себя!» — голос Тимофея дрогнул от ярости.

«Ублюдок собирался убить меня, чтобы завладеть моим телом. И вас он тоже хотел использовать…» — он осёкся, не решаясь рассказать сёстрам, что секс с ним лишила бы их развития, которое перешло бы к нему самому.

«Он мечтал стать богом синтраэлей и самореализоваться за наш счёт. Ему было плевать на маму. Плевать на нас. Он собирался сбежать от собственной жены и от конца света через врата Аргуса. В нём нет ничего святого. Так что не лей по нему слёз — он их не заслуживает. И даже эта смерть… слишком мягкое для него наказание.»

Клементина выглядела потрясённо.

«Я всегда знала, что он тот ещё злодей!» — убеждённо сказала Серафима.

Хината сомкнула глаза. Каждое слово сына вонзалось в её сердце подобно кинжалу.

Кён не смог не задать волнующий его вопрос: «Прости, что вмешиваюсь, но разве возможно переселить душу в чужое тело? Ну то есть, во-первых, у него другая частота колебаний. Оно же отторгнет тело. Во-вторых, возраст души всё равно не позволит ему пройти через врата Аргуса. Получается, своим поступком он обрёк бы на смерть себя и своих детей. Да и вообще что-то не вяжется с его историей про связанные судьбы…»

Вопрос звучал слишком разумно, поэтому Тимофей и сам захотел ответить на него: «Старик и не думал пересаживать свою душу в моё тело. Он планировал пересадить зерно своей сущности в мою душу, тем самым взяв её под контроль. Точнее, он намеревался телепортировать её непосредственно в мою душу.»

«Откуда такая уверенность, что ему это не удалось?»

«Я всегда с подозрением относился к старику. Когда я телепортировался с Даркиса на Альбион, то специально сделал вид, будто истощён. Осторожность сыграла мне на руку. Он решил, что я ослаблен и крайне уязвим, за что и поплатился, как видишь.»

Кён примерно догадывался, в чём дело. Обычно качество пространственной стихии недостаточно велико, чтобы преодолеть природное сопротивление души, проникнув в неё, однако ему самому это удалось из-за Небесных Жемчужин и тела Пустота, что позволило парню научиться телепортироваться на клона (вместе с душой).

Тимофей же, как синтраэль, уже давно достиг подобного качества пространственной стихии, что подтверждает его техника массовой телепортации. Так почему бы ему не телепортировать что-то из чужой души в свою?

Очевидно, Кристиан заставил Тимофея потерять сознание, а затем как-то принудил того воспользоваться пространственной стихией, чтобы переместить что-то из одной души в другую. Учитывая, что парень был безумно ослаблен, это не звучит невозможно, и всё-таки сомнительно, что данная затея вообще реализуема.

{И всё-таки Синергии это удалось.} — подметил Кён. Бывший владелец тела тоже был при смерти, безумно слаб и истощён. Сейчас же речь шла про пикового властелина.

Про себя Кён отметил всю гениальность Кристиана. Это же надо иметь такие безумные амбиции и интеллект, чтобы соблазнить высокородную светлую, создать трёх связанных друг с другом детей, а затем ещё и украсть тело одного из них! Если бы у него всё получилось бы, то он выиграл бы лотерею, требующую удачу всего мира. Особенно учитывая, что уже сегодня наступит конец света, а он пройдёт через врата Аргуса (куда денется).

— хлоп~

Внезапно Тимофей положил ладонь Кёну на плечо и с недоброй улыбкой сказал: «Кстати, раз уж ты попался мне под руку, у меня есть пару слов… Видишь ли, я являюсь основным наследником ублюдка, а раз уж он уже сдох, как собака, то всё его имущество принадлежит мне, в том числе браслет „Скользящей Лунной Тени“. Поэтому я прошу тебя по-хорошему отдать мне артефакт и валить на все четыре стороны.»

Почти кто угодно другой на месте Тимофея затаил бы на Кёна смертельную обиду за уничтожение Браунов (на турнире семей в Бостоне), и всё же парень понимал, что его приёмный отец сам виноват, что проиграл более хитрому и сильному противнику.

В остальном все их взаимодействия, помощь и услуги уже были погашены. Больше между ними нет никаких долгов, поэтому Тимофей решил забрать у посланника богини браслет отца и отпустить. Пусть сам думает, как пройти через врата Аргуса.

Глава 941

Клементина и Серафима в унисон прикрыли рты ладошкой. Маленькая злобная собачонка, дерзящая на дракона, будет выглядеть аналитическим гением рядом с Тимофеем сейчас. А ведь им сразу показалось странным, что Кён незадолго до того, как брат очнулся, снизил своё развитие. По-видимому, он решил проверить намерения синтраэля.

«Отдать браслет? А что будет, если я откажусь?» — сухо спросил Кён.

«Да ничего особенного, просто я сломаю тебе ноги.» — буднично ответил Тимофей.

«Ты хочешь сломать мне ноги из-за вот этой безделушки?» — Кён вынул браслет.

«Эта безделушка — моя с сёстрами путёвка сквозь врата Аргуса.» — сказал Тимофей, схватив браслет. — «Приятно иметь дело с умными людьми, которым хватает мозгов не перечить старшим. Интересно, хватит ли тебе ума как-то пройти через врата Аргуса со своими-то силами? Впрочем, мне плевать. Это твои проблемы.»

«Да как-нибудь справлюсь…» — Кён пожал плечами.

Вдруг лицо Тимофея потемнело, и он крикнул: «За дурака меня держишь⁈ Я, по-твоему, настолько туп, что не распознаю подделку⁈» — он с силой до хруста сжал плечо недруга. Однако тот почему-то даже не шелохнулся. Тогда парень сжал ещё сильнее, намереваясь сломать высокомерному умнику плечо, но почему-то не получалось.

«Послушай, я предпочитаю массаж плеч от рук красивых девушек, вроде твоих сестёр, так что убери свою руку, иначе я её сломаю.» — предупредил Кён ледяным тоном.