Падение, или Додж в Аду. Книга первая - Стивенсон Нил Таун - Страница 103

В Митспейсе прошло десять лет. Компьютерные ресурсы добавлялись с каждым годом. Люди, работающие в этой сфере, начали полушутливо называть их маной – термином, который эрпэгэшники десятилетия назад культурно апроприировали из полинезийской религии. В некоторых РПГ типа «Драконов и подземелий» маной называлось своего рода магическое топливо, которое персонаж накапливал, хранил, а потом тратил на заклинания. В новом значении термин означал компьютерную инфраструктуру, необходимую для поддержания Битмира: процессоры (теперь все они были квантовые), запоминающие устройства, сетевое оборудование, по которому обменивались сообщениями различные субпроцессы, электрогенераторы и охладители, необходимые для их работы. Чем больше этого становилось, тем быстрее и лучше работал Битмир. Прежние инвестиции начали окупаться. Количество маны росло с быстротой, немыслимой еще несколько лет назад, и легко обгоняло скорость, с которой люди умирали в Митспейсе и загружались в Битмир.

Соответственно, увеличивался коэффициент временного сдвига, то есть модель работала быстрее, чем в реальном времени. Годы в Битмире проносились стремительнее, чем для живых в Митспейсе.

София, Пантеон и Процесс Доджа покинули Город, да и весь Ландшафт. Они начали создавать некое новое место, которое окутали каким-то глушащим алгоритмом, так что Программа визуализации Ландшафта там не работала. Что именно творится, никто не знал. Иногда они большими или меньшими группами появлялись в Ландшафте. То, что происходило, можно было замедлить и рассмотреть в «Провил». Больше всего это напоминало стычки. И даже полномасштабные битвы.

Через какое-то время (в Митспейсе прошло четыре года, в Битмире – века) Процесс Доджа внезапно остановила не кто иная, как София. Очевидно, она сохранила эту власть, поскольку ИИ, узнававшие ее при жизни, узнавали ее и в Битмире.

К добру или к худу, Ландшафт сохранял непрерывность во времени. Некоторые его обитатели «жили», а некоторые географические элементы моделировались на оборудовании СЛЮ – группы научных и коммерческих учреждений, контролируемых фондами Уотерхауза и Фортраста. Другие – на оборудовании Эловых компаний. Однако разделить их было нельзя. Подобно сиамским близнецам с общим сердцем, обе стороны обязаны были как-то сосуществовать.

Они образовали консорциум. У него было официальное название, которое значилось только в юридических документах. Люди называли его СЛЮЗА. Корваллис возглавлял СЛЮ. Синджин Керр занимал аналогичное положение в ЗА – хотя что там на самом деле происходит, никто толком не знал. Енох Роот был добрым профессором, которого звали рассудить споры и запутанные технофилософские вопросы. Зула, усохшая от горя, после смерти Софии года на два полностью исчезла с горизонта, потом вернулась в ФФФ на почетную руководящую должность со смутно очерченным кругом обязанностей.

В год после трагического происшествия Екопермон не собирали, затем он возобновился, но прежним уже не стал. Теперь конференции проходили в более крупных центрах ближе к цивилизации. Они превратились в то, что кто-то окрестил «Смерть-ЭКСПО», и напоминали отчасти съезд религиозных возрожденцев, отчасти научный конгресс. Даже в самых больших конференц-центрах есть маленькие комнаты в тихих уголках; там-то Си-плюс, Синджин, Енох и Зула устраивали свои ежегодные встречи на Екопермонах. Там они разбирали Важные Вопросы, которым предстояло определить их деятельность на следующие десятилетия.

Или, в более актуальных для них терминах, на период магнитудой от 5 до 8.

Измерять продолжительность в годах не имело смысла, поскольку коэффициент временного сдвига менялся. Куда лучшим мерилом было число независимых душ или процессов в системе. Для удобства использовалась не абсолютная величина, а магнитуда, как в шкале Рихтера.

Десять в степени ноль, 100, равно единице. Значит, все время, когда Процесс Доджа существовал в системе один, у нее была магнитуда 0.

Слово «магнитуда» неизбежно сократилось до «маг». Десять в степени один, 101, равно просто десяти, а 102 – ста. В эпоху Маг 1–2, когда в Битмире обитало от десятка до сотни душ, новозагруженные процессы попадали в мир, где Додж наметил основные черты, но правила еще не установились, а ресурсов было в избытке. Технологии сканирования и моделирования были тогда на стадии разработки, и сканировали только мозг без тела. Во многих случаях эти души формировались изолированно от других. Некоторые, возникшие рядом с Доджем, вошли в его Пантеон, но многие развились в существ, мало похожих на людей и обликом, и психологией, и возможностями.

В эпоху Маг 3 и Маг 4 – от тысячи до десяти тысяч активных душ – вокруг Доджа возникло нечто вроде города. Затем оно трансформировалось в то, что Си-плюс считал вырожденным мусором, а Эл находил многообещающим: ватообразный Ком. К тому времени СЛЮЗА подняла сканирование на уровень, когда улучшать уже нечего. Процесс можно было удешевить или ускорить, но качество сканов достигло теоретического предела.

Души, сгенерированные из этих сканов, были куда единообразнее и по внешности, и по своим возможностям. Они составили население «города». Они знали про Доджа – единственный процесс Маг 0 – и взаимодействовали с некоторыми душами Маг 1 и Маг 2. Впрочем, по самому устройству их вселенной то были души иного порядка. Позже они всех удивили, совершив своего рода фазовый переход в Ком. Когда тот рухнул, они рассеялись, вновь обрели гуманоидные тела и – насколько можно судить – социальную жизнь.

Эти события примерно соответствовали границе Маг 3–4 и Маг 5–6, то есть времени, когда население увеличилось с десяти тысяч душ до ста тысяч по кривой, обещавшей скоро довести их число до миллиона. Поэтому, вероятно, к лучшему, что после разрушения Кома души начали распределяться по всему Ландшафту. В конфигурации Кома плотность населения была очень высокой. Однако клиентам, наблюдавшим это в «Провил», не улыбалась загробная жизнь в чем-то вроде колонии насекомых. Они рисовали себе рай с зеленой травой, деревьями, чистой водой и закатами. По расчетам, Ландшафт мог обеспечить такой роскошью 107 (десять миллионов) душ и даже, возможно, 108 (сто миллионов), если те и дальше будут концентрироваться в городах. По крайней мере, нечто подобное наблюдалось по берегам большой реки на востоке.

Так или иначе, к моменту создания консорциума, получившего неофициальное название СЛЮЗА, шкала находилась на отметке примерно Маг 5. Инженеры закатали рукава и занялись вопросами, которые предстояло решить, когда система дорастет до Маг 8, 9 и дальше. Со временем это число могло дойти до Маг 10: десять миллиардов душ, если считать, что все живущие на Земле в середине двадцать первого века захотят, чтобы их отсканировали и загрузили.

Дальше рост должен был остановиться. Отчасти по техническим причинам: планета Земля могла обеспечить работу конечного числа компьютеров. Отчасти потому, что рост населения снизился до нуля и ушел в минус.

Управлять системой было труднее, чем нужно, из-за того, что некоторые души не вписывались ни в какие рамки. Так что после двух лет чесания в затылке руководители СЛЮЗА решили сильно упростить картину, а именно просто закрыть глаза на две сотни процессов, загруженных в самом начале, когда еще не было стандартов и все придумывалось на ходу.

В пору наивысшей активности процессы Доджа и Верны использовали больше ресурсов – тратили больше денег, имели большую скорость сжигания капитала, уж какой термин вам нравится, – чем тысяча обычных душ вместе взятых. Вообще-то диспропорция оказалась бы еще сильнее, если считать сам Ландшафт частью процесса Доджа. Однако не похоже было, что Додж лично приглядывает за каждой волной в океане и каждым деревом в лесу, поэтому совет старейшин консорциума постановил рассматривать все это отдельно, как субпроцессы, порожденные Доджем, но не выставляемые на его счет. Их, а равно мириады субпроцессов Верны, покрывал теперь бюджет на Земельные участки и Сооружения, который делился между членами СЛЮЗА по сложной, постоянно меняющейся формуле.