Падение, или Додж в Аду. Книга первая - Стивенсон Нил Таун - Страница 38

– Этот вопрос мы все можем себе задать, – ответил Синджин. – Просто Эл вынужден задавать его себе ежедневно и даже ежеминутно.

Часть 3

Семнадцать лет после смерти Ричарда Фортраста

Родовое гнездо Фортрастов располагалось в северо-западном квадранте Айовы – четырехугольнике со стороной двести миль, ограниченном с севера и с юга федеральными автомагистралями 80 и 90, а с запада и востока – 29 и 35. Сейчас он в миниатюре был наложен на кофейный столик в одном из принстонских обеденных клубов. Видели его только София и друзья, с которыми она поделилась: Фил, Джулиан и Анна-Соленн – и только через очки.

Они планировали летнее автопутешествие. Пока проложили маршрут только до Де-Мойна по федеральным магистралям. Дальше София предлагала срезать до Сиу-Сити по двухполосным шоссе. Ее друзья сперва оторопели, потом почесали в затылке, потом нахмурились. Разговор совершенно увял, и сама поездка оказалась на грани срыва. Спасительное решение родилось в самом бойком мозгу и было озвучено идеально очерченными губами Софииного парня Фила:

– Послушайте, я просто не скажу родителям – и вообще никому, – что мы временно исчезнем с радаров.

Все молчали, ошарашенные его смелостью. София тут же пообещала себе не бросать Фила, по крайней мере в ближайший месяц. Джулиан и Анна-Соленн, которые полулежали в обнимку на диванчике напротив, отлипли друг от друга и включили мозги.

– Ну, – сказала Анна-Соленн, проверяя идею на прочность, – тебе точно придется сообщить своему редактору, если ты не собираешься и впрямь все отключить. Уйти в глухой офлайн.

– Конечно! – согласился Фил. – Ты понимаешь, о чем я.

– Нам придется согласовать версии, – заметил Джулиан, – поскольку все будут знать, что мы вместе. Думаю, мой редактор согласится выдавать маленькую безобидную ложь в течение… сколько, по-твоему, это займет?

София пожала плечами:

– Дороги там по меркам Америстана приличные. Фермерам нужно возить продукцию, так что они не считают их происками правительства – не перекапывают дороги просто из принципа, не взрывают мосты. Блокпостов не много. Так что, скажем, два дня, одна ночевка на ферме на этом синем островке[14].

Она подалась вперед, к виртуальной карте. Четыре федеральные трассы приходились примерно на края стола. Для нее и Фила Де-Мойн был в ближнем правом углу, а Сиу-Сити в дальнем левом, рядом с коленями Анны-Соленн.

– Поедем наискосок, – продолжала София. – С машиной Фила расстанемся в Де-Мойне…

Фил сдвинул очки на лоб, так что больше не видел карты. Он не слушал Софию, потому что все еще думал про слова Джулиана.

– Это работа твоего редактора, – сказал он, жестом прося Софию помолчать.

– Вообще-то, – ответил Джулиан, – ее работа делать то, что скажут мои мама и папа, которые оплачивают ей редактуру для всей нашей семьи.

Фил покачал головой:

– Если так, ты вполне можешь сэкономить немного денег и подписаться на стриминговый редакторский сервис.

Джулиан начал закипать:

– Пока родители платят за мою связь…

– Вот потому-то тебе и нужен собственный редактор.

Девушки переглянулись, что означало: София разрешает Анне-Соленн вправить мозги ее парню.

– Очнись! – сказала Анна-Соленн. – Не каждый может позволить себе крутого хипстерского редактора в Нью-Йорке.

Это было сказано с той смесью мягкости и прямолинейности, за которую София платонически влюбилась в нее на первом курсе. София и Анна-Соленн совместно владели токенами от трех разных коллективных ПАРАНДЖО, то есть их личности стали практически неразделимы. Скрипт, написанный одной из этих ПАРАНДЖО, привел к тому, что Анна-Соленн ехала на летнюю стажировку в Сан-Франциско. Формально их автопутешествие затевалось с тем, чтобы довезти ее до места.

– Я вовсе не это предлагаю, – сказал Фил. – В Маниле, Калькутте, Лагосе полно крутейших редов, у которых английский родной, а стоят они меньше, чем ты тратишь на кофе.

– Для нашей семьи это больная тема, – ответил Джулиан. – Вся семья моего дяди слетела с катушек, поскольку была коллективно подписана на плохого редактора, который в конце концов начал закачивать им в ленты белорусскую пропаганду. По сути, мы потеряли целую ветвь семейства. Так что моя мама супертрепетно к такому относится.

Это на время заткнуло Филу рот, так что София смогла упереть палец в Де-Мойн.

– Допустим, мы придумаем, как сделать, чтобы наши родители не перепсиховали из-за того, что мы на целых два дня съехали с федеральной трассы. Как я уже сказала, из машины Фила вылезем здесь, вещи оставим в ней, с собой возьмем минимум, только на одну ночевку, а ей велим ехать в Сиу-Сити.

Для тех, кто незнаком с географией Айовы, она ткнула пальцем в Сиу-Сити, и Анна-Соленн услужливо поставила свой эспрессо на него, примерно там, где сходятся Айова, Небраска и Южная Дакота. Фил надвинул очки на глаза, чтобы видеть карту.

– Она туда доберется за несколько часов, – продолжала София. – После этого может рандомно кататься по Сиу-Сити или ждать нас на парковке. А мы тем временем пересядем на арендованный автомобиль, лучше приспособленный к местным условиям.

Наступило короткое молчание – все представляли местные условия.

– И… возьмем тех, кого я эвфемистично назову местными проводниками?

– Я не думаю, что они правда нужны. Во всяком случае, там, куда мы едем. Но без этого нам не дадут машину напрокат в одну сторону.

– Место как место. Такое же, как любое другое, – признал Фил три недели спустя.

Они смотрели, как его машина выезжает с парковки на Флер-драйв. Два беспилотных грузовика вежливо сбросили скорость, позволяя ей встроиться в поток транспорта.

Все четверо обливались потом в парниковой жаре айовского лета, жадно ловя редкие порывы ветерка. Рюкзачки с минимумом вещей висели на указательных пальцах, а не за спиной. Над головой ревели заходящие на посадку самолеты. Тут был не аэропортовский центр проката автомобилей с его кондиционированным комфортом, а пункт, где арендовали машины смельчаки, намеренные свернуть с федеральной трассы больше чем на две мили.

– Можете поставить рюкзаки, и они будут в безопасности, как в банковском сейфе, – сказал дежурный менеджер Ларри, большим пальцем поправляя ремень на плече. Под ремнем на футболке темнела полоса пота, а на самом ремне висела штурмовая винтовка дулом вниз. Выглядела она жутковато, но Ларри, в свою очередь, ужаснулся, что четверо его клиентов держатся за рюкзаки. Очевидно, там, откуда они, никто не может быть спокоен за свою собственность.

Очки у Софии были на лбу. Ей очень хотелось их опустить – может, они опознают Ларри по лицу и выяснят, кто его редактор или скорее на какой редакторский канал он подписан и какого рода постреальность закачивается в его мозг. Однако у Ларри очки были подняты, так что это было бы не совсем вежливо.

Он повел их по раскаленному асфальту к старой машине. София узнала «Лендкрузер», или «Лендровер», или что-то в таком роде: громоздкий, угловатый, таких не выпускали уже лет сорок-пятьдесят. Однако он был чистый, ухоженный, в капельках воды из мойки. Ларри хотел непременно показать многочисленные улучшения конструкции. Он встал на подножку, тщательно поправил винтовку, чтобы не задеть дулом машину, и похлопал по крыше, покрытой ярко-желтым композитом.

– Кевлар, – объявил он. – Че бы там ни говорила ваша пропаганда, опасность праздничной пальбы в воздух сильно преувеличена. Падающая пуля утратила почти всю свою энергию. Конечная скорость много меньше дульной. Поэтому полное бронирование крыши не нужно. Можете не волноваться.

– А там, куда мы едем, часто палят в воздух? – спросил Джулиан.

– Нет. Айовцы очень сдержанны, – отвечал Фил чрезмерно уверенным тоном человека, который об этом читал.