Туманы Замка Бро. Трилогия (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein" - Страница 56

Весной Грегори получил новое – первое за весь прошедший год – письмо от сэра Тизона. Само это письмо стало для него вестником наступающего лета, потому что в нём сэр Тизон писал, что в замке Бро в начале лета будет проводиться турнир.

– «Будут приглашены рыцари из замков Донатор, Лавуарье, Кастильон. От замка Бро выступят сэр Грюнвальд, сэр Корбен», – оба имени принадлежали кузенам Грегори, и потому он не был удивлён, – «и ты».

Грегори поднял глаза на Милдрет.

– Но я не рыцарь, – растерянно произнёс он.

– Очевидно, он собирается тебя посвятить, – Милдрет пожала плечами, с трудом сдерживая улыбку, а в следующую секунду Грегори бросился на неё, сжимая в объятиях и, подняв в воздух, закружил в руках.

– Грегори! – Милдрет с трудом сдержала смех. – Пусти, уронишь!

– Никогда! Ты нужна мне целой, как сейчас! – Грегори поставил, наконец, её на пол и вгляделся в глаза. Милдрет уже не сдерживала улыбки – все, что она ещё могла сдержать – это желание коснуться губ Грегори своими.

– Что я должна написать? – Милдрет наконец выпуталась из его рук и стала раскладывать на сундуке чернильницу, бумагу и песок.

– Пиши… – Грегори закусил губу. – Пиши, я буду рад принять приглашение… – он сделал паузу, задумавшись, – но… вначале я должен подготовиться и всё осмотреть.

Милдрет в недоумении подняла лицо от бумаги.

Грегори усмехнулся.

– Ты же не хочешь до самого турнира сидеть здесь?

Милдрет молча склонилась над бумагой и стала писать.

Грегори надиктовал солидный список того, что было нужно ему «для участия в турнире», включая двух новых коней и перевязи для двух мечей, а затем поинтересовался:

– Тебе нужно что-нибудь ещё?

Милдрет покачала головой.

– Тогда запечатывай и неси письмо.

Письмо было запечатано и передано, и, к удивлению Милдрет и полному удовлетворению Грегори, в течение месяца им было предоставлено всё, что требовалось, а в мае рыцари передали разрешение выехать за пределы замка туда, где сэр Генрих собирался устроить ристалище.

Они выехали за ворота на рассвете, и Милдрет с упоением вдохнула свежий воздух пустошей. Солнце ещё не взошло, и долину накрывал туман. Она не переставала улыбаться, с непривычки мягко направляя коня, и то и дело поглядывала на Грегори, который, в отличие от неё, был мрачен и суров.

С двух сторон всадников окружал конвой из рыцарей, которые пристально следили, чтобы Грегори не сделал неверный шаг.

Некоторое время Грегори старался удерживаться от выходок, а затем, когда сопровождавшие почти что уже успокоились, резко дал шпоры коню, так что тот галопом рванулся вперёд.

Милдрет выругалась сквозь зубы и направила коня следом за ним. Рыцари повторили манёвр, но уже через несколько минут стало ясно, что они безнадёжно отстают. Грегори нёсся впереди, не разбирая дороги, Милдрет довольно уверенно держала его в пределах видимости, но нагнать не могла, пока конь Грегори не начал взбираться в гору – на подвернувшийся кстати холм.

Холм порос небольшой рощей, и хотя расстояние между наездниками сократилось, теперь Милдрет приходилось объезжать худенькие деревца, так что она по-прежнему отставала.

Только когда Грегори выехал на опушку и остановил коня, Милдрет вздохнула с облегчением и, потянув за поводья, остановилась рядом с ним.

– Хорошо здесь? – в первый раз за утро Грегори улыбался.

Милдрет огляделась по сторонам. Они стояли на краю обрыва. Под ними простиралась долина с бегущей извилистой змейкой серебристой речкой. Речка забиралась под стены замка и выбегала по другую сторону, которой отсюда беглецы увидеть не могли. Рассветная дымка всё ещё застилала собой траву, так что Милдрет показалось, что замок вовсе не стоит на ней, а плывёт над рекой.

– Очень, – Милдрет чуть надавила на бока коня, заставляя его шагнуть вперёд. Вся злость на Грегори с его очередной выходкой улетучилась, и в душе поселился непривычный, пронизанный тоненькими лучиками рассветного солнца – как этот туман – покой.

Внезапно оказалось, что их кони стоят вровень, соприкасаясь боками – а всадники касаются друг друга бедрами.

Грегори чуть повернулся и, резко наклонившись, накрыл губы Милдрет своими.

От неожиданности Милдрет выдохнула ему в рот, и когда её губы разомкнулись на несколько секунд, между ними проник горячий напряжённый язык. Милдрет прогнулась, подаваясь навстречу, силясь сильнее приникнуть к губам Грегори, но они уже отодвинулись, и теперь Грегори просто смотрел на неё своими чёрными глазами, в которых в эту секунду Милдрет не могла прочитать ничего.

«Что это было?» – замерло у Милдрет на губах. Сердце бешено стучало, внизу живота бушевал пожар, а всё остальное тело объял холод, как будто её вышвырнули из горячей комнаты на промозглый ветер. Она молчала, опасаясь спугнуть то, что произошло только что.

– Нужно возвращаться, – сказал Грегори первым, – пока никто не подумал, что мы собрались бежать.

Глава 32

Грегори чувствовал себя странно, если не сказать неловко, хоть и старался своей неуверенности не показать.

Выехав из замка однажды, он отказался возвращаться назад и, к его удивлению, сэр Генрих принял ультиматум. Им с Милдрет было разрешено остаться до конца весны в окрестностях озера Вето, на берегу которого предполагалось проводить соревнования.

Здесь были чистая вода, опушка леса совсем неподалёку, достаточное количество дичи, чтобы не страдать от голода, и большое поле, которое уже начали огораживать и расчищать в преддверии турнира.

Несколько недель Грегори с Милдрет жили в шатре на самом берегу, но хотя теперь их не окружали стены замка, свобода эта оказалась более чем сомнительной.

У полога шатра всегда стояли двое рыцарей из охраны Грегори. Тонкая ткань не позволяла свободно разговаривать, не опасаясь, что разговоры их будут услышаны. А всё поле легко обозревалось с двух сторожевых точек, и любые передвижения Милдрет были видны охране, так что переписку с агентами пришлось прекратить.

Кроме того, хотя сэр Тизон через несколько дней приехал лично и подтвердил, что Грегори будет участвовать в турнире, посвящать его в рыцари он не спешил. Во время разговора Милдрет внимательно наблюдала за ними, стоя в отдалении, в углу шатра, но Тизон ни разу не посмотрел на неё и данное ранее обещание никак не подтвердил. Милдрет пришлось перехватить его на выходе и тихонько спросить:

– Вы помните наш разговор? Ничего не изменилось, сэр Тизон, даже если той, о ком мы говорим, рядом нет.

– Я всё помню, – Тизон вырвал запястье, за которое удерживала его Милдрет, и скрылся за пологом.

– Что это было? – едва отвернувшись от Тизона, Милдрет встретилась взглядом с Грегори, который смотрел на неё, изогнув бровь.

– Он обещал мне помочь кое в чём.

– В чём? – голос Грегори стал жёстче. Милдрет улыбнулась:

– Сделать тебе подарок к восемнадцатилетию.

Грегори приподнял уже обе брови и, откинувшись назад, теперь с любопытством смотрел на Милдрет.

– День рождения ещё не скоро. И раньше ты меня не поздравляла.

– Раньше у меня не было возможности, – Милдрет обошла его и, облокотившись Грегори на плечи, положила поверх своих рук подбородок. – А этот подарок, я надеюсь, ты получишь гораздо раньше. Хоть и не узнаешь, что он от меня.

Грегори запрокинул голову назад, Милдрет на плечо, так что их щёки соприкоснулись, и попытался поймать её взгляд, но не смог.

– Жаль, что я не могу сделать для тебя того же, – сказал он, отчаявшись добиться своего, и выпрямился.

– Не бери в голову, – Милдрет улыбнулась. Она уже рассказывала Грегори о том, что не знает, когда именно родилась. Только дату, когда мать принесла её в монастырь – но никто не смог рассказать ей даже возраста, в котором младенец появился в аббатстве, не говоря уже о конкретном дне. Помолчав, Милдрет улыбнулась. – Если ты позволишь, твой день рождения станет моим.

– Мне нравится эта мысль, – Грегори усмехнулся и, вывернувшись из рук Милдрет, посмотрел таки на неё. – Мы будем дарить подарки друг другу. Что бы ты хотела?