Туманы Замка Бро. Трилогия (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein" - Страница 99

Уже оказавшись на улице и опустив руки на руль, Грегори понял, что пальцы его дрожат.

Он откинулся назад и закрыл глаза, выжидая, когда успокоится сердцебиение.

«Сайлентстоуны… – пронеслось у него в голове. – Как Кейтлин могла туда попасть?»

Впрочем, спросить было легче, чем гадать, и, взявшись за телефон, Грегори набрал номер Джереми Сайлентстоуна, которого знал ещё с колледжа.

Обменявшись парой слов, он договорился встретиться в выходные и поговорить – о живописи и о тех, кто сегодня умеет рисовать.

«Хочу подобрать пару картин для нашего замка в Камбрии», – сказал Грегори, и Джереми согласился довольно легко.

Когда же в воскресенье Грегори приехал к нему домой, то с удивлением обнаружил уже знакомые ему картины, изображавшие замки, плывущие в тумане, сразу на нескольких стенах.

– Красиво? – спросил Джереми, заметив, что Грегори стоит и смотрит на одну из картин уже несколько минут.

– Превосходно, – признался тот.

– Молодая талантливая художница. Вудстер и Торенс тоже покупают у неё картины, решил попробовать и я. Как же её зовут… постой-ка, там должно быть написано…

– Кейтлин Эллиот, – произнёс Грегори, прикрыв глаза.

– Точно! Как ты смог с такого расстояния разобрать?

– У меня острые глаза.

Грегори отвернулся и посмотрел на Джереми.

– Ты мог бы нас познакомить?

Джереми замешкался.

– Вообще-то, она не очень любит чужих. Картины продаёт её друг.

– А я слышал, что она была у вас на приёме пару недель назад.

– Да, – Джереми нервно усмехнулся. – Это так. Я, пожалуй, мог бы пригласить её ещё раз.

– Пригласи, – Грегори улыбнулся и кивнул, – я найду, как тебя отблагодарить.

Вечер был назначен на двадцать шестое число. За неделю до приёма Джереми позвонил Грегори и подтвердил, что всё в силе и Кейтлин придёт.

Грегори с трудом мог дождаться назначенного дня, да и просто поверить, что увидит Кейтлин ещё раз. Глупость Колина дала ему неожиданную возможность, которой он уже перестал ждать, и за это Грегори готов был простить ему всё.

Двадцать шестого мая Грегори оделся в смокинг, который брал с собой в Вену – он надеялся, Кейтлин узнает его и поймёт. Пальцы его невольно задержались на вечернем платье висевшем на соседней вешалке. Его одевала Кейтлин, и теперь Грегори казалось, что ткань ещё хранит тепло её рук.

Грегори заставил себя отодвинуться и принялся одеваться.

Он приехал к дому Сайлентстоунов заранее, но долго сидел, не решаясь выйти из машины. Гости проходили один за другим, но Милдрет – или Кейтлин – не было среди них.

Грегори не знал, по кому из этих двоих девушек он больше скучал. Ощущение, что его лишили руки, сменилось тупой ноющей болью в области сердца, которая грозила стать ему спутником на всю жизнь.

Наконец он со вздохом выбрался из машины и, включив сигнализацию, двинулся ко входу в особняк.

Джереми уже ждал его в зале, и Колин был вместе с ним.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Грегори, посмотрев на последнего.

– Фу, как грубо, – Колин фыркнул. – Здесь все, почему бы не быть и мне?

Грегори вдруг подумал, что, в сущности, нет никакой уверенности, что они с Джереми не действовали заодно, и перевёл взгляд на другого друга.

Они поздоровались, пожали руки, поговорили о погоде и разошлись – Джереми остался приветствовать гостей, а Грегори направился в следующий зал.

Кейтлин не было ни в бальной гостиной, ни в столовой, ни в парке под окном.

Её не было нигде – и, очевидно, и не могло быть.

Когда время перевалило за полночь, Грегори вежливо попрощался со всеми и, стараясь сдерживать злость, вышел из дома. Сел за руль и поехал к себе.

Хотелось напиться – но Грегори понимал, что это не поможет, как не помогало никогда.

Машина сорвалась с места, взвизгнув покрышками, и направилась в сторону его квартиры…. А Кейтлин долго ещё стояла, прислонившись спиной к стене одного из домов, и наблюдала за знакомым Крайслером, силуэт которого мерещился ей вдали.

Глава 57

Проснувшись на следующее утро, Грегори не поехал в издательство, как обещал – почти всё утро он молча стоял на балконе и курил, пытаясь разобраться в том, что произошло. Найти причину того, что Милдрет так и не пришла. Был ли в этом замысел её друзей, которые порой любили глупо подшутить, или что-то стряслось у самой Кейтлин – но, сколько ни старался Грегори, угадать не мог.

Точно так же он гадал иногда о том, кто же предал его в той, прошлой жизни из снов.

Иногда он ставил на место главного виновника Артура, который так и не получил места сенешаля, хоть и рассчитывал на него, иногда – Ласе, которая, видимо, давно уже ненавидела его.

Многое становилось издалека ясней – но вовсе не всё. И сколько бы Грегори ни пытался восстановить в памяти то, что не сохранили хроники, у него ничего не получалось.

Записи капеллана замка Бро Грегори перечитывал множество раз, но дальше кровавого пятна, которым заканчивалась последняя строка, заглянуть не мог.

Остались ещё записки – письма Артура Ласе и наоборот, дневники самой леди – вернее, обрывки чудом не сгнивших листов. Но ничего из этого помочь Грегори не могло.

Теперь такое же бессилие Грегори ощущал, думая о настоящем.

«Ведь она такой же человек, как и все, должна где-то жить, водить машину, учиться…» – размышлял Грег. Но нет, у Кейтлин не было прав и в колледжах о ней тоже не знали ничего. А второе имя помочь ему тем более не могло. Открыв телефонный справочник Лондона, Грегори увидел сто пятнадцать Эллиотов, шестьдесят из которых носили инициал К.

В течение нескольких дней после того, как Джереми обманул его, Грегори обзванивал перечисленные номера, но и тут не добился ничего. Кейтлин, очевидно, в Лондоне телефона не имела. Грегори смутно помнил, что та говорила о своём шотландском происхождении, но города никогда не называла. Представив, сколько Эллиотов ему придётся обзвонить в Шотландии, чтобы найти одну – свою, Грегори едва не выбросил справочник в окно.

Попытка встретиться с Джереми и разузнать что-нибудь тоже не привела к успеху. Они встретились в загородном клубе, выбрав день потеплей, но Джереми лишь курил сигары одну за другой, лениво жмурился на солнышко, сидя за столом, и потягивал кофе из маленькой чашечки так, как будто каждая капля напитка стоила ему миллион.

– Чудесные картины, – говорил он, заставляя Грегори, который слышал эту фразу уже в десятый раз, скрипеть зубами. – Она чувствует… чувствует дух наших замков. Да.

– А кто-нибудь ещё у неё картины покупал? – спросил Грегори, поняв, что никакой связи с Кейтлин через Джереми он не добьётся.

– Кажется… кажется Эссекс, – Джереми в очередной раз приложил сигару к губам, – да, у него в гостиной висит Дувр, но Дувр – это не то. Знаешь, Дувров она нарисовала довольно много. А у меня единственный в своём роде – замок Донатон.

Грегори счёл за лучшее не говорить приятелю, что от чудесного замка Донатон давно уже осталась только пара камней, хотя такая мысль промелькнула у него в голове.

Закончив беседу, он попрощался и, добравшись до машины, нашёл в списке номеров ещё один телефон – Энтони Эссекса.

Энтони трубку не взял, но стоило Грегори немного отъехать от клуба, как раздался звонок, и на экране отпечатался его телефон.

– Ты что-то хотел? – спросил он после приветствия.

– О живописи. Поговорить. С тобой.

Грегори уже представлял себе такой же неспешный разговор, который было почти невыносимо терпеть, когда он с трудом удерживал себя от того, чтобы бежать вслед за Кейтлин – удерживал просто потому, что не знал куда бежать.

– Сейчас посмотрю… у меня будет время в начале следующей недели. Можем встретиться в клубе.

– Хорошо, – Грегори подавил вздох и нажал отбой. Время шло. А Милдрет лишь удалялась от него.

В понедельник они с Энтони встретились за тем же столом, и снова начался бессмысленный разговор, который лишь вывел Грегори ещё на одного покупателя картин, встреча с которым вывела ещё на одного. Всех их до одного Грегори знал – и от того было лишь больнее осознавать, что Кейтлин, её картины и память, до сих пор принадлежавшая только им двоим, теперь принадлежат всем, кроме него самого.