Крик Ворона (ЛП) - Кент Рина - Страница 35

Опустив записку в банку, я останавливаюсь перед семейными фотографиями. Я пальцем провожу по рамке с моими родителями. Это была моя первая детская фотография. Мама и отец выглядят такими счастливыми. Он обнимает ее за плечи, в его глазах плещется нежность ко мне и моей маме. Не было ни дня, чтобы я не чувствовала отцовской любви к нам. Если бы только он выбрал другой путь в жизни.

Я не хотела ранить чувства Ворона, поэтому скрывала все, что связано с отцом, но после долгого разговора он сказал, что не возражает. В конце концов, он мой отец, и хотя Ворон его ненавидит, он уважает его за то, что тот защищал свою семью. А еще он благодарен ему за то, что если бы не отец, меня бы здесь не было.

Именно Ворон поставил сюда эту фотографию.

— Ты выглядишь чертовски очаровательной, будучи ребенком, — вот его единственное оправдание.

Как говорит Селин, «Ворон – хранитель».

Из кухни доносится аромат кофе и пирога. Ворон балует меня до безумия. Это все для моего здоровья, говорит он. Я на цыпочках прокрадываюсь на кухню, готовая обнять его до смерти. Завтрак уже на столе, но мужчины не видно.

Мой пульс учащается, и в голову лезут нежелательные мысли.

Я отгоняю их, когда слышу слабые голоса, доносящиеся из задней двери кухни. Среди них – голос Ворона.

Мое дыхание успокаивается.

Я подхожу к приоткрытой задней двери и вижу Ворона, стоящего на крыльце спиной ко мне. На нем простая серая футболка, обтягивающая хорошо выраженные мышцы. От этого вида у меня всегда подгибаются пальцы на ногах. Добавьте к этому татуировки птиц, выглядывающие из-за воротника его футболки, и мои гормоны включаются на полную мощность.

Другой голос принадлежит Призраку, который показывает свой боковой профиль. Он одет в повседневный костюм и стоит прямо, но не чопорно. Понятия не имею, как ему это удается, но он просто это делает.

Ворон общается с ним по телефону, но это первый раз, когда Призрак появляется лично.

Стараясь оставаться незамеченной, я натягиваю свитер на живот и наклоняюсь.

— Так ты теперь гребаный мафиози? — спрашивает Ворон, в его голосе звучит нотка веселья. — Держу пари, тебе это нравится.

— Заткнись, приятель, — в голосе Призрака звучит легкое раздражение. Это первый раз, когда я слышу, что он говорит не своим спокойным тоном.

Призрак всегда был загадкой. Опасной загадкой. Я рада, что он один из друзей Ворона, а не враг.

— Аид все еще заноза в заднице? — спрашивает Ворон, и на этот раз его голос становится тверже.

— Он сюда не придет, — отвечает Призрак. — У него не осталось достаточно ассасинов для пустяковых дел. Он сосредоточился на «Нулевой команде», потому что может держать нас на привязи вместе с «Омегой». Но если он держит в тюрьме половину наших товарищей, значит, отчаянно пытается нас не потерять.

— Он подозревает, что у тебя процесс выведения?

— Если бы подозревал, то запер бы нас всех и ввел бы «Омегу» в наши вены, — Призрак делает паузу, его темный взгляд устремлен вдаль. — Он просто подозрителен по натуре, но после твоей и Шторма смерти это стало еще хуже.

— Просто не впутывай меня в это. Не хочу иметь ничего общего с выходками «Нулевой команды». И не присылай мне больше игры с Джокер-картами. Я, блядь, ненавижу эту карту.

Моя грудь вздымается, и я понимаю, что это из-за того случая, когда Ксавье наложил на меня карту Джокера.

Призрак поднимает бровь.

— Ты бросаешь свою семью из «Нулевой команды»?

— У меня теперь новая семья. Это единственное место, где я хочу быть.

Я хватаюсь за дверную раму, чтобы удержать равновесие, и едва сдерживаюсь, чтобы не подбежать к Ворону и не обнять его.

Он и раньше говорил об этом, но, услышав, как он сообщает об этом своему самому близкому другу, это становится гораздо более впечатляющим.

— Тебе стоит попробовать найти альтернативную семью, — продолжает Ворон. — «Нулевая команда» не совсем обычная.

— «Нулевая команда» – единственная семья, которая мне нужна, — тон Призрака не подлежит обсуждению. — Все остальное – это отвлекающий маневр. А я не отвлекаюсь.

Ворон пожимает плечами. Наступает пауза, прежде чем он продолжает:

— Ты мой товарищ, Призрак. Если я тебе нужен, то я здесь, но лучше, если буду нужен тебе только тогда, когда ты будешь умирать.

Губы Призрака подергиваются в подобии улыбки, но это не так. Возможно, он не умеет улыбаться.

Он смотрит на меня с тем же приветливым выражением. Я вздрагиваю.

Merde (с фр. Дерьмо).

Он знал, что я здесь все это время?

— Bonjour (с фр. Привет), Элоиза.

— Bonjour (с фр. Привет), — я улыбаюсь, щеки пылают от того, что меня застали за подслушиванием.

Ворон оборачивается. Напряженные голубые глаза немного расширяются, прежде чем он направляется ко мне. Он обхватывает меня за талию, а его губы целуют мои волосы.

— На улице холодновато.

Призрак встает перед нами и говорит Ворону:

— Твои рефлексы стали менее острыми.

— Ну, я прошел полный курс детоксикации, не то что вы, неудачники.

— Это действует на всех по-разному. Тебе как-то повезло.

— Повезло? Ты маленький... — Ворон озирается, хотя тон его голоса шутливый. — Знаешь что? Не звони мне, когда будешь умирать, Призрак. Я просто буду присутствовать на гребаных похоронах.

— Эй, — я глажу его по груди. — Не говори так.

Губы Призрака подергиваются от удовольствия. Он обращается ко мне:

— Если тебе понадобится помощь с ним, дай знать.

Я усмехаюсь.

— Обязательно.

— Что, блядь, это значит? Я же гребаный джентльмен, — Ворон делает паузу, затем кладет большую ладонь мне на живот. — Прости, малышка. Больше никаких ругательств.

Призрак качает головой и спускается с крыльца.

— Передай Тени, что он должен мне боксерский поединок, — кричит ему в спину Ворон.

Призрак поднимает два пальца, не оглядываясь.

Как только он исчезает из виду, Ворон затаскивает меня внутрь, обнимая за спину. Находит одеяло и накидывает его мне на плечи.

— Тебе не следовало выходить наружу, — ругается он, но в его голосе звучит ласка. Это Ворон. Он жесткий по краям, но внутри самый ласковый человек.

По крайней мере, со мной. А этого более чем достаточно.

— Меня заинтриговал Призрак, — говорю я. — Он кажется таким загадочным и интересным.

Ворон с рычанием останавливается на пороге кухни. Его глаза сужаются, когда он медленно произносит:

— Загадочный и интересный, да?

Я смеюсь и подталкиваю его в бок.

— Я не это имела в виду.

— Чертовски верно. Призрак мне как брат, так что он станет твоим шурином, когда мы поженимся.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него.

— П-поженимся?

— Да. А ты что думала? Я слышал, как ты говорила Селин, что не хочешь выглядеть толстой в свадебном платье, иначе я бы уже давно женился на тебе. Тебе даже не нужно свадебное платье, если хочешь знать мое мнение.

У меня пересохло в горле.

— Ты... делаешь мне предложение прямо сейчас?

— Подожди секунду, — он заходит за угол и через мгновение возвращается с бархатной коробочкой в руках. Он начинает открывать ее, но останавливается. — Подожди. Я должен стоять на коленях ради этого.

— Нет, — я сжимаю его руку и удерживаю в вертикальном положении. Меня охватывает головокружение. — Просто скажи уже!

Глубокая привязанность сияет в ярко-голубых глазах, когда он говорит глубоким, спокойным голосом:

— Ты дала моей жизни цель, и я хочу провести остаток ее, показывая тебе, как много ты для меня значишь. Выйдешь ли ты за меня замуж, Элоиза?

— Да! Да! — я обхватываю его за шею, в глазах стоят слезы. Я прижимаюсь губами к его губам и говорю: — Ты наполнил смыслом и мою жизнь.

Камилла снова пинается, словно желая привлечь к себе внимание. Мы с Вороном разражаемся смехом.

Я никогда не чувствовала себя такой живой.