Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 16

Я должен чувствовать спокойствие после убийства. Именно поэтому я убиваю под влиянием «Омеги», но сейчас? Ярость – вот что наполняет мои вены.

Эль стоит на коленях, мотая головой, и кровь капает из ее носа на пол. Затем она падает. Джонни хватается одной рукой за пояс брюк, а второй ублюдок выхватывает пистолет. Я выпускаю еще одну пулю в сердце другого мужчины, или мне так кажется. Я промахнулся на дюйм, потому что наблюдал за признаками жизни Эль.

Пуля попадает в плечо громоздкого мужчины. Кровь стекает по его груди. Он встречает мой взгляд, и его глаза расширяются, от ужаса или удивления, не могу сказать, но он узнает меня. У меня нет времени, чтобы прикончить его. Он пошатывается и убегает через черный ход. Черт. Свидетель.

В голове мелькают варианты. Я должен пойти за ним и убить. Не оставлять следов – вот причина высокой эффективности «Нулевой команды». Но если я это сделаю, Эль останется одна и без сознания с Джонни.

Не вариант.

Джонни визжит, как киска, которой и является. Его рука с пистолетом дрожит, когда он целится в окно – но меня уже нет.

Я проскальзываю через заднюю дверь и направляю пистолет Джонни в затылок.

Он вздрагивает и поднимает руки вверх. Его пистолет падает на пол.

— П-пожалуйста, не убивай меня.

Желание сделать именно это и покончить с этим мерзавцем раз и навсегда омрачает мое зрение. Он посмел прикоснуться к Эль, и не раз, а дважды. На моих гребаных глазах.

— Президент Джо отомстит за меня, — бормочет Джонни. — Ты только что начал гребаную войну, Призрак. Это были два его самых доверенных человека.

Красная пелена постепенно рассеивается. Я пришел сюда, чтобы предотвратить войну, но только что развязал ее.

Черт.

Эль лежит на полу без сознания. Из ее носа течет кровь, а губы распухли. Из-за этого ублюдка. И все же я не могу его убить, потому что он – правая рука президента Джо, и свидетель сейчас должен бежать к нему с новостями. Любой неосторожный шаг Джонни – и я подвергну опасности девушек в «Ле Салуне».

Да и весь район, если уж на то пошло.

Я хватаю Джонни за плечо и разворачиваю его так сильно, что он издает очередной писклявый звук.

— Какого черта ты так с ней поступил? — я показываю на Эль.

— Как это какого? Она та самая сучка, которая пнула меня в член, — он рычит, несмотря на покрасневшее лицо. — Дважды, блядь!

Я хватаю его сломанное запястье и стискиваюсь сквозь гипс, пока он не издает шипение боли.

— Больше ничего?

Он ворчит.

— Кроме желания сломать ей шею, блядь, ничего.

— Слушай внимательно, — я выкручиваю ему запястье, пока не раздается хруст. Он кричит. — Эта девушка теперь под моей защитой. Еще раз к ней прикоснешься, и это будет не просто удар по твоему члену. Понял?

Он судорожно кивает, глаза почти вылезли из глазниц.

Когда я отпускаю его, он бежит к выходу. Достигнув порога, он кричит через плечо:

— Ты всё равно ввязался в грёбаную войну, Призрак. Держись за свою сучку, пока можешь!

Убить.

Убить.

Убить его.

Я глубоко вдыхаю и сдерживаю порыв. Когда-нибудь я это сделаю, но не сейчас. На карту поставлено слишком многое.

Джонни, может, и киска, но у него есть власть. Власть, которую он получил, собрав армию из подростков-головорезов и наркоторговцев и поддерживая организацию на плаву, пока президент Джо отсутствовал. К тому же он – первый командир, так что он вне игры.

Пока что.

С покорным вздохом я поворачиваюсь к бессознательному телу Эль и ее окровавленному лицу. Желание побежать за Джонни и покончить с его гребаной жизнью почти переполняет меня.

Каким-то чудом мне удается убрать пистолет и обхватить ее за плечи. Ее кулак летит в мою сторону. Поскольку глаза у нее закрыты, удар получается слабым и расфокусированным, но она все равно пытается ударить меня.

Черт возьми. Эта женщина действительно боец.

Я сжимаю мягкое место на ее сонной артерии. Удушающие приемы удобны в такие моменты. Вскоре после этого она падает без сил. Ее голова опускается на мою грудь, а дыхание выравнивается.

Теперь, когда она разозлила Джонни, он вернется за ней. Даже если для этого понадобится все, что у него есть. Его эго больше, чем жадность президента Джо.

Глупые люди, которые к тому же еще и высокомерны, опасны. Теперь на кону ее жизнь.

Я убираю прядь волос с ее лица. Я всегда воспринимал кровь нейтрально или же меня тянуло к ней из-за «Омеги». Но кровь на ее щеках и носу – самый отвратительный вид, который я видел.

Я кладу руку ей под ноги, а другую за спину. Она так идеально помещается в моих объятиях, словно всегда должна была здесь находиться.

Что чертовски неправильно.

Мне плевать на женщин. И все же я только что начал войну из-за одной из них.

Сделал бы я это снова?

Безусловно.

Глава 8

У меня пульсирует в висках. Из горла вырывается стон, и я открываю глаза. Тускло освещенная комната пахнет... мужским ароматом? Это должны быть привычные духи в розовых тонах, которыми Скар омывает комнату.

Где я? Меня что, избили в драке или что-то в этом роде?

В голове проносятся воспоминания о тех свиньях, что удерживали меня. Толстые пальцы ползают по моим рукам, подобно насекомым. Кто-то держит меня, бьет головой о стену, пытается...

Я рывком поднимаюсь, кулаки сжимаются в защитной позиции перед моим лицом. Никого не видно. Ни Джонни, ни его буйных людей.

Нижняя губа распухла и отекла, нос частично забит. Я едва могу дышать.

Эти засранцы изрядно поиздевались надо мной.

Я массирую больную голову и пытаюсь вспомнить, что произошло после того, как я пнула Джонни. Один из его людей ударил меня головой о стену, а потом все стало черным.

Я вздрагиваю от пульсации в висках.

Нет. Не совсем темно. Кто-то пытался меня схватить, я ударила его, а потом...

Ничего.

Я абсолютно ничего не помню. Кроме... облегчения. Я чувствовала себя в безопасности, когда он нес меня. Странно. Это была ситуация с красной лампочкой. С чего бы мне чувствовать себя настолько расслабленной, чтобы потерять сознание?

Мои пальцы дрожат, и я сжимаю их на коленях. Проклятье. Я сильная. Меня не должны пугать такие мелкие происшествия.

И все же на глаза наворачиваются слезы. Если бы этот человек не пришел, я бы оказалась в гораздо худшей ситуации. Какой бы сильной я ни была, с тремя мужчинами не справилась бы. Двое из них были намного больше меня.

Я вытираю глаза дрожащими руками. Я ненавижу себя за то, что позволила кому-то другому спасти себя.

Это съедает каждую частичку меня – быть настолько уязвимой перед кем-либо. Кто же это был?

Я обвожу взглядом комнату. На самом деле она похожа на тюрьму. Серые стены окружают меня, отбрасывая мрачный оттенок, даже при свете, проникающем из высокого французского окна. Полагаю, это связано с плотной шторой, колыхающейся внутри. Единственная примечательная мебель – большая кровать, на которой я сижу, но и на ней серые простыни. Еще один серый предмет – металлический платяной шкаф, стоящий в стороне.

Кем бы ни был этот человек, он, должно быть, слишком мрачный человек.

Я обращаю внимание на себя. Вместо полуразорванного платья на мне шорты и футболка.

Мое тело напрягается.

Кто, черт возьми, поменял мою одежду?

— Кекс?

Я отшатываюсь назад, ударяясь спиной о столбик кровати.

Тень мелькает за окном, прежде чем мужчина запрыгивает внутрь. Он распахивает шторы, и я вздрагиваю от ослепляющего света. Это Тень. Значит, я снова в «Ле Салуне».

Неужели это он спас меня?

Тень ловкий, высокий и более крупный, чем Кайл. Он красив, если мы говорим о темно-русых волосах и выпирающей челюсти, как у плохих парней. Но по какой-то причине он никогда не вызывал у меня беспокойства относительно привлекательных мужчин. Возможно, из-за поразительного противоречия в сером цвете его глаз. Он всегда выглядит озорным, но жуткая опасность в его взгляде отталкивает меня. Я отношусь к нему скорее настороженно, чем с подозрением.