Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 20

Почему Зои отдала ему браслет? Ответ один: она бы не отдала. Он был ей так же дорог, как и мой браслет со светлячком. Если только Призрак не хранит украшение в качестве трофея.

Мой желудок завязывается узлом. Нет. Не сомневаюсь, что она жива.

Я должна верить, что она жива.

Пальцы скользят по моей руке, когда я тянусь к бутылке водки на высокой полке.

— Я скучал по тебе, милая, — Кайл достает бутылку и протягивает ее мне. Его пристальный взгляд задерживается на моем лице. — Кто посмел испортить твои прекрасные черты?

— Засранец, — я ухмыляюсь, а потом морщусь от боли в нижней губе.

Он гладит меня по щеке.

— По крайней мере, о них позаботились.

Я забываю о необходимости отстраниться и смотрю на него с разинутым ртом.

— Они... мертвы?

— Ш-ш-ш, — он подмигивает. — Это секрет. Крестный отец не любит говорить о своих героических миссиях.

— Крестный отец?

Он делает паузу.

— Джулиан.

Джулиан убил их? У меня подгибаются пальцы на ногах. В хорошем смысле. Глупые, счастливые. Нет смысла радоваться убийству из-за меня, но этих подонков ни капельки не жаль.

Я ставлю бутылку водки на стойку.

— Джонни тоже?

— Нет, милая, — Кайл не убирает руки. — Из-за этого у нас всех будут большие неприятности. Крестный отец не идиот.

Снова крестный. Кайл моложе, но Джулиан не так уж стар. Я бы предположила, что ему около тридцати.

— Почему ты называешь его крестным отцом?

— Он спас меня, — его глаза теплеют, и он кажется забывшимся где-то за пределами досягаемости. — Меня бы здесь не было, если бы он не стал для меня отцом.

Это признание поражает до глубины души. Кайл выглядит таким искренним и благодарным. Должно быть, Джулиан многое изменил в его жизни. Благодаря этому Джулиан предстает в совершенно ином свете. Даже если он не должен был втягивать своего крестника в такой ад.

Похоже, осознав, где именно он находится, Кайл убирает руки с моих щек и отступает назад. Его лицо замкнуто, впервые с тех пор, как я его встретила.

— Крестный отец не идиот.

Я киваю, не понимая, почему он это повторяет.

Кайл качает головой и возвращается к легкой игривой улыбке.

— Рад видеть тебя в добром здравии, милая, — он еще раз касается моей щеки и направляется к лестнице, ведущей в комнату управления.

Я все еще размышляю над резкой переменой, когда сильные руки тянут меня за руку. Рефлексы срабатывают. Я отшатываюсь назад. Вместо того чтобы ударить того, кто меня дернул, мой кулак оказывается в ладони.

Ладони Джулиана.

Он одет в белую рубашку, подчеркивающую линию его стройной талии. Рукава закатаны до локтей. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу сильные руки, покрытые черными чернилами. Линии, похожие на наброски, переплетаются и исчезают под повязками на запястьях. Но я все еще не могу полностью рассмотреть татуировки. Есть ли у них вообще смысл?

Осознав, что я пялилась – опять, черт возьми, – и что он все еще держит мою руку и кулак, я перевожу взгляд на него.

Бесстрастные, нечитаемые черты лица встречают меня.

На мгновение меня парализует. Джулиан затаскивает меня в дальнюю кладовку, закрывает дверь и придавливает меня к ней. Я ударяюсь спиной о дерево, и мое тело оживает.

Дыхание сбивается, когда он наклоняется ко мне – слишком близко, так, что я вдыхаю его пьянящий аромат. Моя грудь находится в нескольких сантиметрах от его груди.

Мой взгляд теряется в его темных глазах. Меня словно засасывает в себя вся их сила. Я судорожно вдыхаю. Он высокий и широкоплечий, а я такая маленькая по сравнению с ним.

Мне не нравится чувствовать себя маленькой.

Срабатывает самообладание. Я разрываю зрительный контакт и пытаюсь вырваться из-под его безжалостной хватки.

Джулиан одной сильной рукой перехватывает оба моих запястья и прижимает их над моей головой к дереву. От прикосновения его кожи к моей тело покрывается мурашками. Его лицо находится всего в нескольких дюймах от меня. Легкое движение головой – и мои губы встретятся с его губами. Будут ли они такими же греховными на вкус, как и на вид?

Откуда взялась эта мысль?

Я прижимаюсь к двери, желая, чтобы мое тело слилось с ней. И мне неприятно, неприятно признавать это, но у меня вот-вот начнется гипервентиляция. Проклятье.

Глаза Джулиана темнеют все сильнее, пока золотые кольца не исчезают. Такого уровня темноты я от него еще не видела.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

И проклятья. Раньше он никогда не ругался.

— Работаю, — отвечаю я так спокойно, как только позволяет мое дрожащее состояние. И это не гнев, черт возьми. Просто вид его энергии и близость к нему заставляют внутреннюю поверхность моих бедер дрожать. Мои соски до боли впиваются в платье.

Что-то подсказывает мне, что это не имеет никакого отношения к красивым мужчинам в целом, а скорее к нему конкретно.

— Разве я не сказал, что ты должна оставаться в безопасном месте? — он крепче сжимает мои запястья. Все, что я чувствую, – это он. Его силу. Его необработанную чертову мужественность.

— Я не могу просто украшать твою комнату, Джулиан. Я не статуя.

Удивление пробегает в его глазах.

— Я вижу это ясно, Светлячок.

Поверить не могу. Неужели он думает, что может приказывать людям, и они будут делать то, что им говорят?

— Позволь мне вернуться к работе.

Что еще важнее, ему нужно отпустить меня. Он так непринужденно прикасается ко мне – все время, черт возьми, – и я начинаю к этому привыкать. Хуже того, начинаю ждать этого с нетерпением.

— Тебе нравится флиртовать там? — спрашивает Джулиан таким серьезным, властным тоном.

— А что, если да? — я вздергиваю подбородок. Понятия не имею, почему нажимаю на его кнопки, а он загадочным образом нажимает на мои. Будет справедливо, если я сделаю тоже самое.

Это чертовски глупо. Я должна была освободиться и убежать отсюда, а не провоцировать его.

Я не получаю предупреждения. Нога Джулиана раздвигает мои, и его колено оказывается рядом с пульсирующим местом между моими ногами. Я задыхаюсь. В моих венах вспыхивает чужеродное чувство. Оно так похоже на возбуждение и... трепет. Такие ощущения я испытывала только во время занятий боксом. Только теперь я не контролирую происходящее.

Мой живот сводит, как будто он сжимается, а тяжесть в сосках становится мучительной.

— Тебе нужно остановиться, Светлячок, — Джулиан дышит напротив моих разгоряченных щек. От его голоса у меня начинают дрожать ноги. — Ты в опасности, так что веди себя как человек, который в опасности.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — я задыхаюсь, пытаясь выглядеть непринужденно. — Спряталась под одеялами? Я не из таких, ясно?

— Очевидно, — его свободная рука обхватывает мое лицо, и я не могу отвести взгляд от огня, сверкающего в его глазах. Его теплый большой палец гладит мою нижнюю губу. В глубине моего горла застревает сдавленный стон.

Не знаю, что, черт возьми, происходит, но не думаю, что смогу остановить себя. Я чертовски уверена, что Джулиан видит, как бьется мой пульс на шее.

Телефон вибрирует. Я подпрыгиваю. В груди завязываются узлы, голова кружится.

Джулиан стонет и отходит назад, чтобы проверить свой телефон. Мое дыхание становится резким и неровным. По конечностям пробегает дрожь, как будто я схожу с ума от волны адреналина.

Возможно, так оно и есть.

Его взгляд устремляется в мою сторону, и он наклоняет голову.

— Ты возвращаешься в безопасное место.

— Ты имеешь в виду склад. Какие люди живут в складах?

— Осторожно, Светлячок, — он больше не выглядит сердитым, и в его словах даже есть доля веселья.

Однако я не собираюсь испытывать его пределы. В ответ он будет испытывать мои. А это невесело.

— Ладно, — я складываю руки, чтобы скрыть дрожь. — Я вернусь после закрытия.

— Ты вернешься через тридцать минут.

Его властный тон раздражает меня. Я показываю на него пальцем.

— Почему ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать?