Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 57

Президент Джо одет в один из своих обычных двубортных костюмов в полоску, дополненных красным галстуком-бабочкой.

Он тоже без оружия. Я в этом убедился. Не то чтобы он обычно носил оружие.

— Кто-то может подумать, что ты привел меня сюда, чтобы убить, — его тон остается спокойным, значит, он уверен, что я этого не сделаю. — Ты ведь знаешь, что я не имею никакого отношения к нападениям, верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да. Однако кто-то с твоей стороны и кто-то с моей пытаются разжечь войну.

Его пальцы скользят по галстуку.

— Каков план?

— Я все еще не уверен в личности моего предателя, — я достаю свой телефон и нажимаю несколько кнопок. — Однако я уверен в том, кто встречался с моим предателем, — я показываю ему запись с камеры наблюдения, которую недавно установил на складе. — Смотри сам.

Кто-то открывает дверь склада. Это склад, расположенный на окраине «Ле Салуна». Человек внутри скрыт от камеры. Видна только рука, но она в перчатке и ничего не выдает. Даже пол. Однако крыса, которая подходит к двери, ясна как солнце.

— Гребаный Джонни, — президент Джо сплевывает и ослабляет галстук. — О нем позаботятся. Даю тебе слово.

— Если я найду его, то сам о нем позабочусь. У меня есть разрешение?

Мне не нужно просить разрешения зарезать крысу, но это знак уважения к президенту Джо.

Он цокнул языком, словно испытывая отвращение, а затем сделал движение в сторону.

— На моей территории нет места предателям.

— Даже если он твоя правая рука?

— Даже если это моя собственная семья, — его глаза наполняются жестокостью, словно он видит демонов. Может, он действительно отрекся от собственной дочери, как гласят слухи?

— Блестяще. Теперь, когда мы это выяснили, — я делаю паузу, чувствуя жжение в ране. Обезболивающий эффект «Омеги» сейчас бы не помешал. — Вот в чем дело. Если ты заплатишь мне двойную месячную выручку, то получишь двадцать пять процентов акций фабрики.

Президент Джо с минуту молчит, перебирая пальцами бабочку. Лучший способ вести переговоры – это предложить сделку, от которой невозможно отказаться. Президент Джо слюной исходил от этой фабрики с тех пор, как услышал о первой. Двадцать пять процентов – это очень много, больше, чем он мог надеяться.

У нас по-прежнему семьдесят пять процентов, а значит, мы – владельцы. Аид об этом не узнает, поскольку это касается только меня и президента Джо. Я даже не сказал остальным.

Как бы мне ни было неприятно продолжать производство наркотиков, мы должны держать фабрику в качестве пиявки, пока все члены «Нулевой команды» не выйдут из игры.

Теперь, когда у меня есть Эль, я сделаю шаг назад и перестану думать, что смогу спасти всю команду. Как бы ни была болезненна мысль о потере моей собственной семьи, потерять Эль гораздо хуже. Не знаю, что эта женщина сделала со мной, но я знаю, как свои пять пальцев, что не смогу жить без нее.

Уже не смогу.

Теперь я могу понять Тень.

— Тридцать процентов, — президент Джо пытается торговаться.

— Двадцать пять – мое окончательное предложение, — я сжимаю раненую руку, чтобы облегчить боль. — Соглашайся или уходи.

Он молчит целую минуту, пристально глядя на меня. Тактика, чтобы я поддался. Люди ненавидят тишину, и они либо заполняют ее, либо начинают волноваться, пытаясь обойти.

Нас учили таким психологическим трюкам в юном возрасте. Если президент Джо думает, что сможет победить меня в моей же игре, то ему лучше подумать еще раз.

Когда я остаюсь совершенно невозмутимым, президент Джо, должно быть, понимает, что его трюк не срабатывает. Он вздыхает.

— Ты заключил сделку.

Мы достаем свои телефоны. Я передаю документ, который дал мне адвокат, – ведь фабрика законна. В следующий раз президент Джо должен будет привести своего адвоката, чтобы окончательно оформить право собственности.

Этот первичный документ гарантирует, что я сдержу свое слово о продаже ему акций.

Президент Джо переводит деньги на счет в швейцарском банке.

Его лицо озаряет победная улыбка. Даже его лысая голова, кажется, сияет, когда он протягивает руку для пожатия.

— С тобой приятно иметь дело, Призрак.

Я крепко пожимаю руку.

— И тебе того же, президент Джо.

Не совсем. Но это единственная карта, которая у меня есть.

Как только он покидает склад, я расслабляю плечо. Оно чертовски болит. Я пытаюсь набрать номер Тени, но его телефон выключен. Опять. Он пропал со вчерашнего дня. Если бы он знал, что меня подстрелили, то ворвался бы в дом с поднятыми кулаками и потребовал бы «убить их всех». На утреннюю тренировку он тоже не явился, что, мягко говоря, настораживает. Лучше бы он не вводил себе полную дозу «Омеги» и не совершал необдуманных поступков.

Он едва держится в строю после того, как так долго мухлевал с детоксом.

Туман тоже со мной не разговаривает, но она приходила вчера, когда Аарон накладывал мне швы. Она стояла рядом с ним с сердитым выражением лица и приказывала ему поторопиться, как и Эль. Хотя она не разговаривала со мной, Туман оставалась до тех пор, пока Аарон не подтвердил, что моя рана не представляет собой ничего серьезного. Потому что она так предана. Мне. И Ястребу.

Пора поступить правильно по отношению к ней и к моему товарищу.

Я набираю номер Аида. Он берет трубку после нескольких гудков. Он всегда медленно отвечает на звонки. Ему нравится быть тем, кто отдает приказы, а не наоборот.

— Призрак, — говорит он своим ровным голосом. — Уже конец месяца, так что, полагаю, у тебя хорошие новости.

— Да. Я удвоил выручку производства.

— Замечательно.

Я почти вижу эту гнусную улыбку.

— Переведи их.

Не так быстро.

— Отпусти Ястреба.

— Отпущу, — он звучит раздраженно. — Как только переведешь деньги.

— Я выполнил свою часть сделки, так что мне нужно, чтобы ты выполнил свою. Я пришлю тебе адрес, и мне нужно, чтобы Ястреб был там через полчаса. Если ты его не приведешь, денег не будет.

— Ты маленький... — он замолчал, и его дыхание стало резким в трубке. — Ты мне угрожаешь? У меня есть вся твоя драгоценная «Нулевая команда», Призрак.

— И если не отпустишь одного из них, я не буду продолжать вести этот бизнес и посылать деньги, — я делаю паузу. — Ты ведь знаешь, что президент Джо развязывает войну?

Мне не нужно этого говорить, но он знает, как сильно остальные члены команды преданы мне. Если уйду я, уйдут и они. Никто не будет управлять бандитским бизнесом Аида. По крайней мере, он думает, что они мне преданы. Я уже не так уверен.

— Только Ястреб, — говорит он, и связь обрывается.

Пока только Ястреб.

Остальных мы вытащим, скорее раньше, чем позже.

По крайней мере, освобождение Ястреба сделает Туман менее беспокойной, и она вернется в игру. Мне нужно вернуть правую руку.

Я отправляю Аиду адрес, затем пересылаю его Аарону, чтобы тот забрал Ястреба.

Аарон вчера полчаса ворчал, что не может быть «гребаным шофером», но когда я пообещал ему, что он будет моим первым связным в случае, если будет кого убить, он согласился. Я мог бы послать Туман, но Ястреб не хотел, чтобы она видела его в таком избитом состоянии. К тому же она, возможно, до смерти волнуется за него, но лицом к лицу они не разговаривают. И не разговаривали уже более пятнадцати лет.

Пора устроить ловушку для гнилых фруктов в наших рядах.

С тех пор как президент Джо отмахнулся от Джонни, у него есть только один человек, к которому он может обратиться за помощью – его сообщник по преступлению.

Наш предатель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я устраиваюсь на крыше напротив склада «Ле Салун» и осматриваю окрестности в бинокль ночного видения.

Уже больше часа ночи. Холодный воздух проникает в мои кости, а рана болит, как будто ее разрезали. Я стараюсь не обращать внимания на пульсацию, насколько это возможно.

Джонни так и не появился за те три часа, что я потратил на наблюдение, но это лишь вопрос времени.