Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 62

Я бросаю на нее настороженный взгляд и медленно произношу:

— Ты не собираешься меня убивать?

— Нет.

Я скрещиваю руки.

— Тогда зачем меня похищаешь? Верни меня или Джулиан убьет тебя за это.

Она слишком долго смотрит мне в глаза, а потом, как чудо, лесной цвет смягчается.

Рыжая ведьма смягчилась? Какого черта? Я что, сплю?

— Думаешь, я бы забрала тебя из его комнаты без его разрешения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ее слова режут ножом мою грудь. Джулиан передал меня Туман? Нет.

— Ты лжешь!

Я ни за что не поверю, что Джулиан бросил меня. Туман всегда ненавидела меня. Должно быть, она все это подстроила, чтобы оставить Джулиана себе.

И все же... У меня ужасное предчувствие по поводу этой ситуации.

Туман показывает на крошечный карман моего платья и сдвигает очки на нос.

— Посмотри сама.

Я ныряю в карман, и действительно, оттуда выглядывает клочок бумаги.

Почерк Джулиана.

Ты права. Тебе не место в моем мире, Эль. Живи спокойно.

Призрак.

— Нет, нет, нет... — я захлебываюсь словами. Мои глаза наполняются слезами, а тело напрягается. В легкие не поступает ни одного вдоха. Это как будто тебя бьют снова и снова.

Только это намного, намного хуже. Ущерб нанесен не телу, а моему сердцу, разбитому на кровавые осколки.

Он бросил меня. Он все-таки бросил меня.

— Эй... эм... — Туман говорит так неловко, как я ее еще не слышала. — Не плачь. Так уж вышло. Ты можешь умереть, если останешься рядом с ним.

— Мне все равно! — всхлипываю я. — Я просто хочу быть с ним. Разве я так многого прошу?

— Иногда да, — Туман смотрит на меня с глубокой ностальгией, болью и одиночеством. Я никогда не думала, что буду испытывать к Туман такие чувства, но мне ее жаль. И я не знаю, почему это заставляет меня плакать сильнее. Может быть, я представляю себя на ее месте через несколько лет. Разбитой, страдающей от боли и такой совершенно одинокой.

— Эй... да ладно. Перестань плакать, — она снова чувствует себя неловко. Очевидно, что Туман не нравится видеть, как девочки плачут, но она не умеет утешать. Учитывая ее прошлое, я ее не виню. — Я отвезу тебя в хорошее место.

Для меня больше нет хороших мест. Тем не менее, я спрашиваю между приступами сопения:

— Куда?

— К Зои.

Глава 30

Я стою перед дверью своей комнаты. Нашей комнаты. Прошло уже две недели с тех пор, как она уехала, а я все еще не могу войти внутрь.

Воспоминания здесь намного хуже. Ее запах. Ее вещи. Все ее вещи. Даже ее призрак притаился за дверью, ожидая, что я буду дразнить и проклинать ее за то, что позволил ей уйти.

Я не могу смотреть на кровать и не вспоминать, как прижимал ее к себе и вдыхал ее запах, прежде чем заснуть.

Потом ее не стало. Или я заставил ее уйти.

Но она сказала в тот день, сразу после всего этого хаоса с Кайлом, что ей не место в моем мире, и она имеет полное право бояться. Я хочу и нуждаюсь в ней, и ради нее я пойду в чертов ад и обратно. Я даже готов снова принять «Омегу», если это будет означать ее защиту, но если она хочет уйти, я не могу быть эгоистом и заставлять ее остаться.

Она как Зои. Они обе совершили ошибку, придя в этот мир, и единственный способ защитить их – оттолкнуть. Не думаю, что Тень пока понимает это. Я и сам с трудом принимаю это.

С тех пор как ушла Эль, во мне образовалась черная дыра, и я не думаю, что что-то сможет ее заполнить. Эта женщина перевернула мой мир с ног на голову и забрала с собой рассудок.

Поэтому каждый день я стою перед закрытой дверью, как чертова статуя. Я слишком труслив, чтобы войти внутрь и подвергнуться нападению воспоминаний о ней. Никакие удары не смогли вытеснить эту боль из моего организма.

И вряд ли когда-нибудь сможет.

Вздохнув, я разворачиваюсь и направляюсь в вестибюль «Ле Салуна».

Кайл прощается с Тенью, Скар и Пламенем. Его доминирующая рука перевязана, и, возможно, он больше никогда ею не воспользуется. Но это не остановило его в желании уехать. У него есть друзья в русской мафии в Нью-Йорке, и он намерен пожить с ними какое-то время.

С того вечера я отказывался с ним разговаривать. Он приходил и извинялся миллион раз, но я даже не смотрел на него. Я был так зол и разочарован в нем. Больше из-за того, что он хотел причинить боль Эль, чем из-за всего этого предательства. Остальные больше злились из-за предательства и несколько раз ударили его в отместку – пока он был еще ранен, – прежде чем простили его. Это было слишком кроваво и жестоко, но я не стал их останавливать. Он несет ответственность за то, что сделал.

В последние несколько дней я много думал о том, как пренебрегал им с тех пор, как стал уделять внимание детоксикации от «Омеги». Он может быть общительным человеком, но Кайл всегда был одинок. Он во всем полагался на меня, но я думал, что он вырос и больше не нуждается в моем руководстве.

Очевидно, я ошибался. И я несу за это ответственность. Если бы Скар не остановила его от самоубийства, я бы никогда себе этого не простил.

Поэтому я замолвил за него словечко перед Николаем. Он должен относиться к Кайлу так, как относился бы ко мне.

— Помни, есть одно правило, Кайли: оставайся в живых, — Скар взъерошивает волосы.

Его лицо все в синяках с галактикой блекло-голубых и желтых пятен от того, как сильно они его били. Больше всего Пламени понравилось бить его, хотя я втайне думаю, что он все знал о плане Кайли. Он умеет обо всем знать и держать это в себе.

Кайл застонал и отмахнулся от руки Скар.

— Прекрати. Я не ребенок.

— А ты точно был им той ночью, — насмехается Тень. — Ты загнал меня в окно.

— На стену, а не в окно, — Пламя выдувает никотин в лицо Тени.

— То же самое.

Сбоку от меня раздается легкий шорох. Туман. Она стоит плечом к плечу со мной и скрещивает руки под грудью.

— Почему ты прячешься?

— Что ты здесь делаешь? — отвечаю я. — Разве ты не должна преследовать Ястреба?

Светлый цвет ее глаз омрачается, и они наполняются глубокой печалью и болью.

— Будет лучше, если я этого не сделаю, — эмоции улетучились так же быстро, как и появились. — Ты все еще избегаешь Эль?

— Я не избегаю, — выдавил я из себя. — Это в ее интересах. Ты же знаешь.

— Она имеет право решать, что в ее интересах, Призрак. Она взрослый человек, а не ребенок.

Я сужаю глаза.

— С каких это пор ты встала на ее сторону?

— С тех пор, как мы оказались в одной лодке, — она тычет пальцем мне в грудь. — Не повторяй наши с Ястребом отношения, Призрак. Это не весело.

Она поправляет волосы, и в кои-то веки они не напоминают о крови.

Туман бросает на меня еще один взгляд и идет к остальным, которые дразнят Кайла.

Я вздыхаю и следую за ней. Все разговоры резко прекращаются. Лицо Кайла искажается, и он ежится. Черт. Я не видел, чтобы он ерзал с самого детства.

Может, я все еще злюсь на него, но он всегда будет моим сыном.

И ничто этого не изменит.

Мои плечи расслабляются, и я бросаю на него отеческий взгляд.

— Позвони мне, когда тебе понадобится выпить или если русские будут издеваться над тобой. Я преподам им урок.

Тень и Туман улыбаются. Пламя продолжает курить, а Скар подталкивает меня.

Широкая ухмылка Кайла чуть не рассекает его лицо.

— Будет сделано, крестный!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тень находит меня, когда я наливаю себе выпить в кабинете Туман. Поскольку я больше не сплю на складе, то делю диваны с Пламенем. Я вижу, что ему это нравится, по тому, как он то и дело хмурится.

— Теперь, когда Кайл ушел, мы все застряли со старой каргой в качестве единственного развлечения, — Тень берет стакан и выпивает половину, затем садится рядом со мной. — Где она вообще?