Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 65

Мы со Скар приехали в «Ле Салун» поздно вечером. Не стоит и говорить, что по дороге сюда она заставила меня прослушать всю дискографию «Oasis».

Несмотря на то, что решение принято, у входа на склад у меня подкашиваются ноги. Что, если я все неправильно поняла, и Джулиан больше не хочет меня? Если он бросит меня в этот раз, я не смогу собрать себя заново.

А я и не собираюсь.

Я делаю глубокий вдох и вхожу. Скар сказала, что он проводит время либо с Тенью, либо с боксерской грушей. Судя по последовательным ударам, доносящимся из-за дома, он должен быть с грушей.

Нервы снова начинают сдавать. Я опускаю взгляд на простой свитер и джинсы, которые одолжила мне Зои. Боже. Я даже не переоделась во что-то подходящее и не попросила Скар поколдовать над моим лицом.

Что ж, теперь я ничего не могу с этим поделать.

Я огибаю угол и делаю миллионный вдох. А потом и вовсе перестаю дышать. Джулиан борется с боксерской грушей, полуобнаженный. Жесткие линии его спины и татуировка воина блестят от пота. Он всегда отличался красотой. И внутри, и снаружи.

Меня переполняет желание подбежать и обнять его. И я так и делаю. По крайней мере, первую часть. Я бегу к нему на полной скорости, а потом, вместо того чтобы обнять его – бью по спине. Сильно. Костяшки пальцев болят, но он почти не шевелится. Но перестает двигаться.

Я уверена, что он почувствовал мою атаку, но решил ничего не предпринимать. В конце концов, он же Призрак. Тот, кто подкрадывается, а к нему никто не подкрадывается.

Он медленно поворачивается, и мое сердце стучит каждую секунду. Когда он полностью оказывается лицом к лицу со мной, в горле у меня образуется комок.

Его напряженные темные глаза смотрят на меня с облегчением и одновременно с удивлением. Как будто он не ожидал увидеть меня снова. Все, чего я хочу, – это обнять его и сказать, как сильно по нему скучаю.

Мои губы дрожат.

— Ты не сдержал свое слово.

Он поправляет повязки на руках.

— Свое слово?

— Что меня не бросишь.

— Это ты ушла, — говорит он таким же спокойным тоном.

— После того, как ты меня заставил! — мой кулак врезается в его грудь снова и снова.

Он принимает каждый мой удар с болезненным выражением лица, но я сомневаюсь, что это как-то связано с тем, как сильно я причиняю ему физическую боль.

— Почему, Джулиан? — в моих глазах стоят слезы. — Почему ты выгнал меня?

Он сжимает оба моих запястья в своей руке, но не убирает их со своей груди. Глубокое чувство тоски поселилось в этих золотых кольцах.

— Ты сама это сказала. Мой мир не для тебя. Я не могу принудить тебя к этому.

— Я не боюсь этого мира, — я выпячиваю грудь вперед. — Я не нежный цветок, если ты не заметил. Все, чего я хочу, – это быть с тобой.

Его пальцы гладят мою щеку, и я откликаюсь на его прикосновение.

— И я хочу быть с тобой. Ты сводишь меня с ума, Светлячок. Я не могу представить свой мир без тебя.

Мое сердце делает кувырок, и счастливые слезы наполняют мои глаза.

— Я обещаю защищать тебя до последнего вздоха, — продолжает он. — Ты будешь моей подругой, моей возлюбленной и моим всем. Я просто хочу провести с тобой остаток своей жизни.

На этот раз я больше не могу сдерживаться. Я бросаюсь вперед и обхватываю его талию стальным объятием.

— Я так люблю тебя, Джулиан.

Он гладит меня по волосам и поднимает мой подбородок, чтобы я смотрела в его темные глаза.

— Моя?

Я улыбаюсь ему.

— Твоя.

Эпилог

Три года спустя

Я протираю глаза, стоя у дверного проема. Я в полном беспорядке. Мои волосы растрепаны, а лицо, должно быть, выглядит таким усталым. Уверена, после спортзала я упала в тренировочной одежде, а проснулась в атласном халате.

Мой взгляд устремляется к источнику всего этого. К причине, по которой я всегда чувствую себя красивой, даже когда измотана до смерти.

Джулиан расположился на кроватке нашего младшего сына, Джейсона. Он одет в черные брюки и белую рубашку. Манжеты закатаны до локтей, обнажая сильные вены на руках и замысловатые татуировки, которые до сих пор не дают мне покоя.

Джейсон – громкий маленький демон. Спать с ним невозможно. Джулиан говорит, будто Джейсон унаследовал свое упрямство от меня, но я думаю, что он берет пример со Скар – и она необъяснимо гордится этим.

Я хочу убить ее за то, что она поощряет дикость Джейсона.

Или нет. Когда у меня появляется настроение убивать людей, это означает, что я беременна, а я не готова к третьему ребенку сейчас. Два мальчика – это уже слишком сложно. Двое менее чем за три года. Иногда мне кажется, что у Джулиана миссия – оплодотворить меня.

Не то чтобы я жаловалась. Я могу бить его целыми днями, когда гормоны овладевают моим телом.

До меня доносится тихий храп Джейсона, и я вздыхаю. Надеюсь, он уйдет на ночь, потому что сегодня я не хочу делить Джулиана.

Мой муж поворачивается к Джареду, который тоже храпит на своей кровати. Он не спеша накрывает его и ласково целует в лоб.

Я едва не прижимаюсь к дверному косяку. Я стараюсь, очень стараюсь быть рядом с мальчиками и быть хорошей матерью, но у меня нет такого чудесного терпения, как у Джулиана. Он как будто родился для этого.

Может быть, именно поэтому я хочу подарить ему как можно больше детей.

Мы оба заслуживаем этого после того детства, которое у нас было. Мы заслужили собственную семью. Даже если они иногда сводят меня с ума.

— Тебе так идет отцовство, — шепчу я, чтобы Джулиан обратил на меня внимание.

Иногда я ревную к собственным детям. Засудите меня.

Джулиан бросает последний взгляд на мальчиков, после чего молча выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Как обычно, он не издает ни звука. Это так отличается от моих попыток выйти из комнаты на цыпочках. Я всегда сбиваю игрушки и ударяюсь обо что-нибудь пальцами ног.

Его руки обхватывают меня за талию. Это автоматически и естественно. Даже спустя столько времени Джулиан не может и никогда не убирает свои руки от меня. Это все еще заставляет мое сердце трепетать от любви и обожания к этому мужчине.

— Я думал, ты спишь, — он улыбается мне, в его темно-карих глазах светится столько счастья и покоя, что у меня замирает сердце.

Я поглаживаю легкую щетину на его щеке.

— Ты же знаешь, я не могу заснуть, когда тебя нет рядом.

— Что ж, нам нужно что-то с этим делать, Жена.

Его сильные руки сбивают меня с ног. Я разражаюсь приступом смеха и пытаюсь подавить его в его плече, чтобы не разбудить мальчиков.

Я никогда не была так счастлива.

Два года спустя

Ворон никогда не был мудрым человеком; он грубый и все время что-то говорит. Однако однажды сказал мне мудрую вещь.

«— Я всегда смотрю, как спит моя жена, и думаю, что не заслуживаю этой женщины. Может быть, однажды Элоиза проснется, поймет, что это ошибка, и уйдет. Поэтому я решил засунуть в нее как можно больше детей, чтобы она не смогла уйти».

Это безумие, и Эль никогда не давала мне почувствовать, что бросит меня. На самом деле, она сходит с ума, бьет по вещам и груше, когда меня нет рядом. Но, как и у Ворона, у меня есть та сторона. Сторона «я недостаточно хорош для нее». Поэтому я адаптировал его метод.

Брак с Эль был лучшим решением за всю мою гребаную жизнь. Мне нравится иметь с ней детей. Забота о них и о ней заставляет меня чувствовать себя цельной личностью. Не Призраком. Не убийцей. Не членом «Нулевой команды». Даже не Джулианом, которого бросила мать. В этом доме я чувствую себя только любимым мужем и отцом.

Это самое приятное чувство в мире.