Князь из картины. Том 6 (СИ) - Романовский Борис - Страница 19

Девушка выглядела встревоженной.

— Конечно, сможешь, — улыбнулся я. — Ты справишься, я уверен.

Стефания неуверенно улыбнулась.

Мы вошли в мою ритуальную комнату. На столе лежала коробочка с нужной Проклятой Жемчужиной.

Посадив Стефанию на стул, я попросил:

— Можешь оголить спину?

— А это обязательно? — щёки девушки тут же покраснели.

— Мне нужно нанести ритуальный круг, — пояснил я и извинился: — Прошу прощения, надо было заранее предупредить.

— Надо было, — буркнула она. — Можешь разрезать платье, оно потом само восстановится.

Я потрогал ткань её платья — явно недешёвая одежда, частично артефактная.

— А мне будет больно? — вдруг спросила она.

— Нет, — я подошёл к рабочему столу и быстро накидал в ритуальную чашечку нужные ингредиенты. — Просто будет щекотно из-за кисточки. Сейчас расскажу тебе подробнее про само проклятие.

Поняв, что я пока не собираюсь рвать на ней платье, Стефания повернулась ко мне.

— Полноценное проклятие проявляется в виде яркого света, который выжигает глаза, — начал я объяснять. — В результате жертва полностью слепнет в течение нескольких суток. И всю жизнь чувствует фантомные боли в глазных яблоках.

— Звучит довольно пугающе, — заметила напряжённая Стефания.

— В твоём случае оно будет действовать не так жестоко, — обнадёжил её я. — Но твоё зрение значительно ухудшится. Придётся использовать линзы либо очки. Плюс у тебя будут периодически слезиться и краснеть глаза. Они будут чесаться и побаливать.

— Мне всё меньше и меньше нравится идея отца, — хмыкнула Стефания.

— Переживая этот дискомфорт, ты постепенно будешь становиться сильнее, — напомнил я. — Отец рассказывал, что ты сможешь стать Мастером к семнадцати?

— Нет! — удивилась она. — Это настолько хорошо работает?

Девушка стала сосредоточеннее.

— Да, — кивнул я. — Однако не стоит никому про это говорить, сама понимаешь, к чему может такое привести.

— Да, — кивнула Стефания.

Закончив с раствором, я взял кисточку и подошёл к ней. Стефания повернулась ко мне спиной. Я заметил, как её шея сильно покраснела.

Взяв ритуальный нож, я ловко разрезал платье поперёк и начал кисточкой рисовать ритуальный круг.

— Щекотно! — дёрнулась Стефания.

— Потерпи немного, — попросил я.

Быстро закончив ритуальный круг, я взял коробочку и достал оттуда Проклятую Жемчужину. Она была самой светлой в моей коллекции, да и в целом единственной, связанной со стихией света.

Начав читать заклинание, я зачерпнул энергию из внешнего источника. Моё тело слегка засветилось, я приложил Проклятую Жемчужину к центру ритуального круга на спине Стефании.

Ритуальный круг засиял, а затем начал медленно испаряться, превращаясь в частички света. Жемчужина погрузилась в спину Стефании, и на её месте появился оранжевый знак, похожий на символ солнца.

Я соединил оборванные части платья, и одежда восстановилась.

— Ай! — воскликнула вдруг Стефания, резко прижав ладони к глазам. — Больно!

— Потерпи, скоро станет полегче, — сказал я.

Стефания некоторое время сидела, скрючившись. Я чуть отошёл от неё.

В идеале следовало нарисовать ритуальный круг на её лбу, чтобы Жемчужина была максимально близко к глазам. Однако я пожалел девушку, поэтому чуть изменил ритуал — так последствия будут не такими жёсткими, как могли быть.

Минут через пять Стефания медленно поднялась и повернулась ко мне. Её глаза сильно покраснели. Из правого глаза текли слёзы, а на левой щеке виднелся алый след, явно оставленный каплей крови.

— Я теперь тебя почти не вижу, — пробормотала она испуганно.

— Прошу прощения, — вздохнул я. — Тебе придётся пострадать, чтобы получить силу.

— Я понимаю, — прошептала она.

— Пойдём, я тебя провожу, — я подошёл к ней, взял под локоть и медленно повёл в сторону лифтовой комнаты.

Чем больше времени проходило, тем увереннее себя чувствовала Стефания и вскоре уже спокойно могла идти рядом. Однако руку освобождать она не стала.

Вместе мы переместились в замок Уральских, где я передал её взволнованному отцу.

Князь Уральский внимательно осмотрел дочь, затем перевёл взгляд на меня.

Я подробно объяснил, что с ней случилось. Услышав, что его дочь будет постоянно чувствовать боль, Князь заметно помрачнел.

— Что ж, я оставлю вас, — сказал я, проверяя смартфон.

Во время ужина со Стефанией мне отписала Марго, и скоро мне предстояла ещё одна встреча.

— Благодарю тебя, — Уральский протянул мне руку.

Я пожал её и телепортировался обратно в свой замок.

Николь неподвижно сидела в своей комнате и смотрела в одну точку. Перед ней проносились воспоминания из далёкого прошлого. Как они вместе с Аминой росли, будучи детьми.

В отличие от Амины, которая была ближе к матери, Николь всегда больше тянулась к отцу. Тот, в свою очередь, много с ней разговаривал.

Один из таких разговоров оставил отпечаток в жизни женщины. Это произошло, когда Николь было семь лет. Тогда её отец сильно напился и, сидя за столом, плакал.

Николь впервые видела своего могущественного отца — Магистра — плачущим.

— Я потерял титул, — бормотал он. — Я позор нашего рода.

Именно отец Амины и Николь отдал титул Барона взамен на помощь в войне с родом Кеми. И до конца жизни он не мог этого себе простить.

Ещё тогда, в семь лет, Николь не понимала, что её жизнь больше никогда не станет прежней. Что слова отца о потерянном титуле станут для неё не просто болью, а навязчивой идеей.

Чем старше становилась Николь, тем больше чах отец. Стремление внутри девочки становилось сильнее. Она поняла, что никогда не сможет остановиться, пока не станет Баронессой.

Из-за своей «мечты» она в итоге ушла из рода и основала новый вместе с Генрихом Шнайдером. Следуя за этой мечтой, она тренировалась и делала всё возможное, чтобы в итоге стать Магистром.

Николь была опытным бойцом и не раз сама участвовала в тайных операциях своего рода, в отличие от того же Генриха, который предпочитал сидеть в замке.

И вновь именно её детская мечта подтолкнула Николь к тому, чтобы вернуться обратно в род Юсуповых.

И вот недавно глава рода сказал ей, что скоро она станет Баронессой.

И Николь не могла понять, что же ей делать дальше.

Буквально через несколько минут после моего возвращения в замок прибыла Графиня Яблоновская вместе с двумя Паладинами и тремя исследователями.

Я встретил их, и после короткого приветствия Яблоновская сказала:

— Где у вас можно открыть портал? Мы не можем перенести проклятых через лифт, они слишком слабы.

— Я вас провожу, — кивнул я.

Увидев массивы своими глазами, Графиня попросила разрешения показать их в действии.

Естественно, я согласился. Если я лично буду управлять этими массивами, то они смогут работать ещё немало времени.

Правда, их смысл совсем в другом. Настоящие массивы должны функционировать без участия их создателя.

Я отключил пространственный блокиратор и проводил Паладинов к парковке. Там они шустро разложили артефактный портал, из которого вышли ещё пятеро человек.

Двое — проклятые. Первый — мужик средних лет, который не мог самостоятельно ходить — ему помогала помощница. А второй — парень чуть старше меня.

Ещё был бессознательный мужчина, из-за неестественной худобы похожий на скелет. Его нёс Паладин.

— Приветствую вас, — хрипло сказал первый проклятый. Его кожа была грубой, похожей на кору дерева. Весьма малоизвестное проклятие.

— З-здравствуйте, — заикаясь, поздоровался второй.

Графиня представила их. Первый — Барон Алтухин, а второй — Виктор, сын Барона Бобринского.

Костлявым человеком же оказалась жертва — Магистр-Проклинатель.

Мы вернулись в замок и зашли сначала в первую комнату, с каменной площадкой. На Виктора было наложено весьма слабенькое Проклятие — он постоянно видел призраков, которые мешали ему во всём. Он не мог нормально спать уже несколько месяцев.