Смертельная выдержка (ЛП) - Чейз Аннабель - Страница 2

Я выбрала разделочный нож для Рэя и оставила его на крыльце, когда тот наконец появится со своей призовой тыквой.

Пока призраки занялись делом, я вернулась на кухню, чтобы приготовить тост с джемом из черной смородины. Когда я решила переехать в Фэрхейвен, то не знала ни о могущественном перекрестке, ни о количестве сверхъестественных существ, которые в результате этого здесь поселились. Теперь, выяснив это, я старалась держать регулятор мощности своих сил на самом низком уровне, как учил меня в детстве дедушка.

Хоть я и притупила исходящие волны, все равно привлекла к себе слишком много внимания. Вампиры и оборотни чувствовали во мне что-то такое, что заставляло их насторожиться, хотя они и не понимали, что именно, а у меня не было желания говорить им об этом.

Мою кожу начало покалывать — кто-то активировал защиту.

Я сунула тост в рот и быстро прожевала, пока мой незваный гость не подошел к входной двери. Когда проглотила последний кусочек, прозвенел звонок. Победа!

Я смахнула крошки с губ и поспешила открыть дверь. На крыльце стоял Гюнтер Саксон. Одетый в длинное шерстяное пальто бордового цвета с меховым воротником, маг больше походил на модель с подиума, чем на смертоносного убийцу. Его черные волосы были слегка взъерошены, что выглядело как преднамеренный выбор стиля. Однако самым интересным элементом его сегодняшнего образа оказалась белая птица, зажатая подмышкой.

— Ты принес мне настоящего лебедя для рва? Это самый милый подарок, который мне когда-либо дарили.

Гюнтер бросил взгляд на птицу.

— Я думал, это гусь.

— Нет, это определенно лебедь. — я задумалась на мгновение. — Зачем тебе приносить мне гуся?

Он пожал плечами.

— Потому что они несут золотые яйца?

Вот это весомая причина.

Он устало вздохнул.

— Я знаю, что она лебедь. Можно нам с Дасти войти?

— Ты назвал лебедя Дасти?

— Как будто тебе нравится пустая болтовня, — проворчала бабуля Пратт. — Ты даешь имена всем неодушевленным предметам на своей территории. Я слышала, как ты называла блендер «Декард», что кажется странным выбором.

«Нет, если ты смотрел «Бегущий по лезвию».

— Я не давал ей имя, — сказал Гюнтер, не обращая внимания на призрак. — Если бы это зависело от меня, я назвал бы ее Магнус. Сокращенно Мэгги. — он протиснулся мимо меня, вызвав у лебедя испуганный взгляд. — К сожалению, у моих родителей были другие планы.

Мои брови поползли вверх.

— Этот лебедь — твоя сестра?

— Да. Разве не видишь сходства? Такая же длинная, изящная шея. — он поставил птицу на пол и широким жестом снял пальто, под которым оказался костюм в серо-бордовую клетку. Гюнтер оглядел прихожую. — У тебя все еще нет вешалки для одежды?

Я сняла с него верхнюю одежду и повесила на угол открытой входной двери.

— Та-да.

— Где твои уличные украшения? Через несколько часов дети заполонят двор.

— Если они придут, то будут разочарованы.

Глаза Гана расширились.

— У тебя нет конфет?

— Может, вернемся к той части, где твоя сестра — лебедь? Это кажется более важным.

Он поднял руку.

— К этому мы еще вернемся. Сначала я бы хотел узнать, почему ты отказываешь местным детям в их ритуале.

— У меня есть коллекция зубной нити для путешествий, — бросила я. — Мне раздать это?

Гюнтер в ужасе отшатнулся.

— Не думаю, что хочу знать еще что-то.

— Я удивлена, что Хэллоуин так популярен в Фэрхейвене. Я ожидала, что сверхъестественные существа будут закатывать глаза от этого события.

— Ты должна помнить, что большинство местных жителей не знает о сверхъестественном мире или предпочитают не знать. Для них Хэллоуин — забавный повод нарядиться, как мы, и объесться сладостями.

— Никто не оденется как ты. Они не могут себе это позволить.

Ган улыбнулся.

— Это правда. — он достал телефон из кармана пиджака и нажал на экран.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Звоню Кэм для срочного пополнения запасов. У нее всегда есть конфеты.

— Я вполне в состоянии сама купить себе конфеты.

Он огляделся.

— Позволю себе не согласиться.

— Может мы поговорим о лебеде в комнате?

— Я позволю ей самой говорить за себя. — он достал из кармана карту. Гюнтер был членом La Fortuna, древнего общества магов, которые использовали карты Таро для передачи своей магии. Я была незнакома с этой практикой, пока не встретил Гана.

— Которая карта открывает способности доктора Дулиттла? Это Маг? — я напряглась, чтобы разглядеть рисунок.

Гюнтер отвернул от меня карту, чтобы я не смогла увидеть.

— Такой нет. Магия карты принадлежит ее владельцу. — он коснулся головы лебедя краем карты и сказал: Локви.

— Как раз вовремя, — пробормотал лебедь. — Я чувствовала, как в глубине моего горла нарастает громкий крик. Очень неприятно.

— Ты до этого не могла говорить? — спросила я, затем обвиняюще посмотрела на Гана. — Почему ты раньше не использовал магию?

— Это не длится бесконечно. Я хотел подождать, пока мы не придем сюда.

— А почему вы здесь? — я не маг. Если кто-то превратил Дасти в лебедя, я не не смогу отменить заклинание.

Ган посмотрел на птицу.

— Дасти, похоже, неуютно на полу. Мы можем поговорить в комнате, где есть мебель?

— Это сужает выбор до кухни и моей спальни.

— Тогда кухня, — сказала Дасти и, переваливаясь, пошла за братом в соседнюю комнату в задней части дома.

— Вам что-нибудь принести? — спросила я, когда они уселись за стол. Я подавила смешок, когда Гюнтер выдвинул стул для лебедя.

— Нет, спасибо. Мы только хотим кое о чем попросить и отправимся в путь. Я бы хотел вернуться домой вовремя, чтобы раздать конфеты. — он прочистил горло. — В отличие от некоторых людей.

Мое любопытство было серьезно распалено.

— Что вам нужно?

Лебедь и ее брат переглянулись.

— Позволь мне начать с начала, — сказала Дасти. — Я оказалась в некотором затруднении.

— Да что ты говоришь!

— Меня поймали на краже, — начала она.

— Криминальное яблоко недалеко упало от криминального дерева. Дай угадаю… ты украла у мага, который превратил тебя в лебедя.

— Не совсем. Я попыталась украсть у богатого придурка. А его охрана оказалась лучше, чем я ожидала.

— Ясно, — сказала я.

Ган встал на защиту сестры.

— Дасти — отличный вор.

— Что ты пыталась украсть?

— Это не имеет значение, — ответила она.

— Не для меня, иначе я бы не спрашивала.

Лебедь закатила глаза, что выглядело более комично, чем следовало.

— Ладно. Меня наняли украсть произведение искусства.

— Произведение искусства? Как у Пикассо?

— Как у Джудда Тайлера.

— Кто такой Джудд Тайлер?

— Он многообещающий художник. Сейчас на художественной сцене Нью-Йорка очень популярен. Джудд узнал, что одна из его картин была куплена в галерее человеком, который, по его мнению, не соответствует его творчеству. Он нанял меня, чтобы я ее изъяла.

Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями, которых было много.

— Позволь мне внести ясность. Художник продал одну из своих работ, но решил, что покупатель недостаточно хорош, чтобы владеть ею, и заплатил тебе за то, чтобы ты ее украла.

— В двух словах, так и есть, — согласился Ган.

— А он не пробовал вернуть деньги за возврат картины? — это казалось логическим следующим шагом.

— Винченцо Магнарелла никогда бы на это не согласился. Он настолько самонадеян и упрям, насколько это возможно, — заявил Ган.

Как и Джадд, насколько я поняла.

— А Джадд Тайлер не может контролировать, кто приобретает его работы, так же как Нора Робертс не может контролировать, кто покупает ее книги?

— Он беспокоится, что покупка повредит его репутации и будущим доходам, — ответила Дасти. — Ощущает чувство вины в соучастии.

— А послать кого-нибудь, чтобы украсть эту вещицу обратно, не повредит его репутации?

— Я не должна была попасться. — из ее клюва вырвался вздох сожаления.