"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 299

– А ты?

– Посмотрю. Выбиваться неохота, понимаешь?

– А, понятно, – кивнул Андрей. – Но… думаешь, следит кто?

– Русский этот, ну, тот, что с Джонатаном рядом, всюду-то он нос суёт. Заметил?

– Ага, – лицо Андрея стало серьёзным. – Цепкий глаз у него, всё видит.

– И парни, ну, из местных, говорили. Расспрашивать любит. И так вопрос завернёт, что ни смолчать, ни соврать. Сама по себе правда выскакивает.

– К нам он не лез.

– Ну, как полезет, так и отлетит, – ухмыльнулся Эркин, сделав гримасу тупого рабского непонимания. – Не впервой.

Андрей рассмеялся, и Эркин стал прежним.

– Да и он из Джонатана всё, что ему нужно, вынет.

– Ну, – Андрей задумчиво покачал головой, – не такой он дурак.

– Кто? Джонатан? Не такой. Но он деньги любит. Русский ему проиграет побольше и всё получит.

– Пока что он русскому проиграл, – засмеялся Андрей. – На тебе. Пятьсот кредиток.

– Охренеть, какие деньги у лендлордов, – хмыкнул Эркин. – Это он, чтоб русский не копал под ним.

– А чего там накопаешь? – удивился было Андрей, но тут же сообразил. – Ага, верно. И за Фредди тянется, чёрт.

– Что могли, мы сделали, – пожал плечами Эркин. – Дальше их проблемы. Я думаю, после справок нас долго держать не будут. Расчёты уже начались.

– Нам ещё лошадей в имение гнать, – напомнил Андрей.

– Помню. Как я считаю, мы пять дней здесь. Если на всё две недели, то девять дней осталось.

– Дни считаешь? – тихо спросил Андрей.

Эркин молча кивнул, и лицо его на мгновение стало таким беззащитным, что Андрей отвёл глаза.

– Да, – Эркин тряхнул головой, отбрасывая прядь со лба, а вместе с ней и ненужные сейчас мысли. – Ты чего-то про дом рассказать хотел. Ну, когда мы ещё в палатках смотрели. Про шали говорили.

– А! – Андрей улыбнулся. – Вспомнил. У матери платок был. Большой-большой, – Андрей, бросив поводья, размахнул руки во всю длину, так что Эркин даже отшатнулся. – Вот такой, а сложишь… – Андрей на секунду задумался и показал Эркину плотно сжатый кулак, – во, в кулак зажмёшь. Сам голубой, а узор… ну, не могу описать какой, и всеми цветами. И я слышал, как говорили, что это настоящая шаль, настоящий кашемир.

– Чего? – заинтересованно переспросил Эркин.

– Кашемир. Я сам не знаю, что это. И вот эту шаль отец маме подарил. У него книга вышла, и они поженились как раз.

– Постой, как это? Книга вышла? Что это значит?

– Не знаю, – растерянно пожал плечами Андрей. – Тоже вот, слова помню, а что значат – не знаю.

– Ну ладно, про шаль давай.

– Ну вот, и говорили, что она очень старая и что отец за неё сумасшедшие деньги отдал.

– А что, старое дороже нового? – удивился Эркин.

– Нет, это я не так сказал. Старинная, вот. Это дороже. – Андрей мечтательно улыбнулся. – Мы как-то втроём сразу в неё завернулись, представляешь, какая большая, – и как-то растерянно посмотрел на Эркина. – Постой, я втроём сказал?

– Ну да.

– Значит, точно, две сестры было. И вот как стояли мы. Одна больше, наверное, старшая, посередине, а мы двое с боков, я и младшая, точно. Младшая, моложе меня. Маленькая. Ах ты, чёрт, имя же крутится. На маленькую, малышку похоже, ну, как оно, Эркин?

Он смотрел на Эркина с такой надеждой, что Эркин отвёл глаза.

– Я не знаю русских имён. Только… нет, только твоё. И ты ещё говорил как-то. Люба.

– Люба? А, это с шоколадом которая, и песенка ещё была, помню, – Андрей негромко пропел. – Эх, люба моя, эх, мила моя, что же ты не весела была… Стоп, правильно. Мила, Милочка. Мила её звали. Младшенькую. А полностью… нет, ушло уже.

Андрей огляделся по сторонам.

– Слушай, повернём, пожалуй.

– Повернём, – кивнул Эркин. – А то вон, на Пустырь поворот.

– А ну его, – Андрей крепко выругался. – На чёрта не сожгли его?!

– А чего забор жечь? – пожал плечами Эркин. – А может, думали, ещё понадобится.

– Я им подумаю, – мрачно пообещал Андрей, разворачивая Бобби. – Давай обратно. Нам ещё убираться, их чистить, самим чиститься… Давай, двигаем.

– Двигаем, – согласился Эркин.

Когда они, убрав денники, вычистив лошадей и задав им корм и воду, пошли к себе, ключа на стойке не было, а встретившийся им на лестнице Билли быстро шепнул, что приходили Джонатан и Фредди, но лендлорд ваш уже умотал, а старший на месте, вот, велел свои сапоги начистить. Андрей сунул Билли две сигареты, и они пошли в номер.

Дверь была не заперта, а Фредди сидел за столом над бумагами и даже головы не поднял, пока они разувались у вешалки и вешали шляпы, и только когда Андрей уже открыл было рот, заговорил сам:

– Сапоги-то отмыли? А то с бритой мордой в навозных сапогах не смотрится.

– Может, и начистить их прикажешь? – немедленно взъерошился Андрей.

– Рабские сапоги не начистишь, – спокойно сказал Эркин. – А отмыть отмыли.

– Угу, – Фредди бросил ручку и стал складывать лежащий перед ними лист. – Так, идите, приводите себя в порядок. А потом поговорим.

– А ты с чего это так раскомандовался? – подчёркнуто спокойно с небрежной ленцой спросил Андрей.

Фредди поднял на него глаза.

– Решил порезвиться? Ладно. Поговорим сейчас. Садитесь, – и развернул уже сложенный гармошкой лист.

Андрей и Эркин переглянулись и сели к столу.

– Так, парни. Сегодня гуляйте, как хотите. До утренней уборки. Потом, когда придёте в норму, идём за справками. На вечер на завтра ни с кем не договаривайтесь. Будете нужны.

– Тебе? – Андрей всё-таки не выдержал.

– Мне, – Фредди твёрдо смотрел им в глаза. – И Джонатану. И пока без вопросов, парни. На вечер и всю ночь. Утром придёте сюда, соберётесь и отправитесь в имение.

– Что? – теперь не выдержал Эркин.

– Уши заложило? В имение. Берёте всё своё, вьюки оставляете. Только свои мешки. Берёте всех лошадей. Смотрите, это карта. Вот Бифпит, вот имение, вот это ваш маршрут. Эндрю! Сюда смотри. Где север?

Фредди жёстко, с неслыханными ими раньше интонациями, называл ориентиры, снова и снова заставлял их подробно описывать предполагаемый путь. И наконец, сочтя их ответы удовлетворительными, кивнул:

– Ладно. Не заплутаете. Бери карту, Эркин. К темноте должны успеть. Лошади отдохнули, выдержат. Всё ясно?

– А в имении… как? – спросил Эркин.

– В имении ставите лошадей в загон и ждёте. Дня четыре-пять.

– А если… – начал Андрей.

– Ждёте, – жёстко повторил Фредди. – Если не будет.

– Значит, завтра, а послезавтра уезжаем, – уточнил Эркин.

– Да, – кивнул Фредди. – Раз всё ясно… – и замолчал прислушиваясь. В дверь осторожно постучали. – Да, входи!

В приоткрытую дверь осторожно втиснулся Билли, поставил у вешалки начищенные сапоги и исчез. Фредди улыбнулся и сказал уже совсем по-другому:

– Раз всё ясно, то с этим всё. Давайте к балу готовиться. Да, вот ещё. Едете с деньгами и вещами. Лошади тоже… в цене. Так что языки не отвязывайте.

– Голому ежу ясно, – буркнул Андрей.

– Голому – это бритому? – уточнил Эркин, поворачивая задвижку на двери.

– Верно, – кивнул Фредди. – Спокойнее будем.

Пока Андрей думал: обижаться ему на вопрос Эркина или нет, тот уже сложил и засунул в свой мешок карту и, расстёгивая на ходу рубашку, ушёл в ванную. Фредди как-то очень быстро тоже оказался там, момент для достойного ответа был упущен, и Андрей счёл за лучшее предать инцидент забвению.

Фредди брился с такой придирчивой тщательностью, что Андрей не выдержал:

– Фредди, ты чего так… серьёзно?

– Ты, что такое бал, знаешь? – ответил Фредди вопросом.

– Ну-у, танцы там, веселье… всякое.

– Всякое – это какое? – немедленно спросил из-под душа Эркин. – Три радости, что ли?

– Выучил на свою голову, – пробурчал Фредди, ощупывая щёки. – На балу всем хорошо должно быть. А ты колючий когда, ей обидно.

– А, так ты утром от тех двух поэтому удрал? – спросил Эркин.

– Чтоб не обиделись, да? – поддержал его Андрей, разглядывая себя в зеркале.