"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 499

Ворота во двор Эркина были закрыты. Джонатан, как и тогда, остановил машину за углом, и они пошли. Калитка распахнулась от лёгкого пинка – притворена, а не заперта. Эркин тогда вошёл в эту дверь. Сарай напротив распахнут и пуст. Фредди толкнул дверь. Узкая крутая лестница, несколько ступенек поменяли совсем недавно, ещё не потемнели. Поднимаясь, услышали наверху какой-то шум и пошли совсем тихо. Уже всё понятно, но надо выяснить до конца.

Джонатан бесшумно открыл дверь, и они увидели разорённую, разгромленную квартиру. А шумела толстая старуха, перебиравшая какие-то тряпки в засыпанной перьями и клочьями ваты комнате. Она была так занята, что заметила Джонатана и Фредди, только потянувшись к лежащей на полу детской рубашечке и увидев рядом с ней сапоги Фредди. Ойкнула и с неожиданным проворством отскочила к окну.

– Хочется покричать? – ласково спросил Фредди.

– Нет, что вы, – Элма Маури быстро оправилась от растерянности. – Я же вижу, что передо мной джентльмены. Это выморочное имущество.

– Вы уверены в этом?

– Ну, разумеется. И, в конце концов, я имею на это право.

– Вот как?

– Да. За сотрудничество мне положена половина.

– И вы её уже забрали? – тихо спросил Фредди.

– Что вы, мистер, – вздохнула Элма. – Где мне с моими ногами угнаться за молодыми. Её и увести не успели, как, – она обвела рукой разорённую комнату. – Про сарай я даже не говорю. Дрова, керосин, картошка… Даже замки вынули во всех дверях. Конечно, я понимаю, это всё мелочь, но в наше время… – Она вдруг поперхнулась, потрясённо глядя на Джонатана. – Но… но, мистер, я же не знала, никто не знал. Почему Джен не сказала? Она всегда молчала.

– Где она? – резко спросил Джонатан.

– Её увели, как всех сомнительных, на сортировку, – Элма развела руками. – Но уж это вина Джен, я понимаю, она хранила это в тайне, но ведь речь о жизни…

– Где Джен? – уже спокойно спросил Джонатан.

– Её тоже увели, мистер. Но она никому ничего никогда не говорила. Эллис была очень хорошей девочкой, она и воспитывала её как белую. Мы же не знали, что она ваша дочь, мистер. Она считалась «недоказанной».

Фредди нагнулся и поднял разорванный фирменный пакет от Монро, повертел в руках и бросил.

– Да, мистер, – кивнула Элма. – Ничего не осталось. Я всё понимаю, вы велели Джен молчать, и она молчала, но… это не моё дело, мистер, но почему вы никого не предупредили?

– А он где? – разжал губы Фредди.

– Вы про кого, мистер? Про индейца? Он как ушёл тогда утром, так больше и не появлялся. Нет, мистер, он был тихий, работящий. Жаль, конечно, но, если бы Джен сослалась на вас, его бы ей оставили.

– Убирайтесь, – тихо сказал Джонатан.

Элма Маури бросила на пол то, что держала в руках и пошла к двери. Остановилась, посмотрела на Джонатана, вертевшего в руках распоротого ножом медвежонка, и вдруг вскинула голову.

– Вы слишком поздно вспомнили о своих отцовских обязанностях, мистер.

И ушла.

Джонатан бросил на пол игрушку и повернулся к Фредди.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Не вижу ничего непонятного, – ответил, не глядя на него, Фредди.

– Опросим соседей.

– Они будут отвечать не тебе.

– То есть?

– Тому, за кого тебя принимают. Отцу девочки.

– Ты с ума сошёл?

– К лучшему, Джонни. Ты ищешь дочь, лучшей крыши не придумать. Пошли, Джонни. Здесь делать нечего.

Когда они спустились по лестнице, то увидели стоящих посреди двора нескольких женщин. Им что-то рассказывала та самая старуха. Заметив идущих к ним Джонатана и Фредди, женщины быстро разошлись, почти разбежались по своим домам. Но две остались.

Джонатан остановился так резко, что шедший за ним Фредди едва не налетел на него.

– Этого не может быть!

Фредди не так услышал, как почувствовал этот шёпот.

Элма Маури демонстративно повернулась к ним спиной и пошла к своему дому, но её собеседница осталась на месте, и с улыбкой смотрела на подходящих к ней одетых по-ковбойски мужчин.

Джонатан коснулся рукой полей своей шляпы, и было видно, каких усилий ему стоило не снять её.

Старая Дама приветливо улыбнулась.

– Рада вас видеть, – она сделала лёгкую, еле заметную паузу на месте обращения. – Вам нужна помощь?

– Буду весьма признателен, – ответил Джонатан.

– Пройдёмте ко мне, – предложила Старая Дама, внимательно осматривая Фредди. – Не думаю, что мы уложим вашу проблему в два слова.

– Вы как всегда правы.

Они уже подошли к её дому, когда Фредди буркнул:

– Пойду, поспрашиваю, – и ушёл.

Старая Дама улыбнулась и открыла дверь.

– Входите, Джонни.

– Благодарю.

Крохотная бедная гостиная, но, обводя её взглядом, Джонатан заметил кое-какие знакомые вещи и улыбнулся.

– Да, Джонни, – Старая Дама с улыбкой наблюдала за ним. – Вы не меняетесь. Как и ваш… друг.

– Я никак не ожидал вас встретить, Каролина. Или… уже можно: тётя Каролина?

– Когда-то вы называли меня Карой, Джонни. Я бы предпочла этот вариант.

– Как вам будет угодно, Кара.

Она улыбнулась.

– Вы всегда были покладистым мальчиком, Джонни. Когда чужие просьбы совпадали с вашими желаниями, не так ли?

Джонатан с улыбкой кивнул.

Они сидели у маленького круглого стола, покрытого вязаной ажурной скатертью. Большой альбом в бархатной обложке лежал строго посередине.

– Не смотрите на него, Джонни. Там нет ни одной известной вам фотографии.

– Тем более интересно, Кара.

– Я купила его за месяц до переезда сюда. У Старой Дамы, – он улыбнулась, – должен быть семейный альбом. Я купила его на барахолке, – вульгарное слово прозвучало у неё очень легко и даже естественно, – придумала, кто кем мне приходится, и, когда кто-нибудь слишком любопытный суёт в него нос, мне есть что ответить. Я даже нашла себя. Смотрите, – она безошибочно открыла альбом и показала Джонатану пожелтевшую фотографию. Девочка в пышном платьице и панталончиках с оборками с бантом в распущенных локонах сидит на увитых цветами качелях. – Пусть попробуют доказать, что это не я в пять лет, – она засмеялась и закрыла альбом. – Так, что вы ищете здесь, Джонни? Кого – понятно, но что?

Джонатан на мгновение задумался и улыбнулся.

– Расскажите всё, что знаете, Кара. Я сам отберу нужное.

Она негромко рассмеялась.

– Конечно, Джонни. Ну, здесь её звали Джен Малик. Она приехала сюда за два года до капитуляции, работала в конторе у Грэхема и где-то ещё, растила девочку. Кстати, что девочка по всем документам «недоказанная» – это ваш грех, Джонни. Да, незаконные дети – проклятье любой старой семьи. Но жизнь полна превратностей, и проклятие может стать благословением. Оставить девочку «недоказанной»… – она укоризненно покачала головой. – И подкидывать Джен кое-что тоже можно было пораньше, а не ждать осени. Между вами… между родителями может быть что угодно, но ребёнок не должен страдать. А теперь… теперь поздно.

– Вы думаете, Кара…?

– Да, Джонни, – она не дала ему договорить. – Я думаю, они обе погибли. Девочка не могла пройти сортировку. Была дана установка на ликвидацию всех «сомнительных». А Джен… ну, какая мать безропотно отдаст своего ребёнка на муки и смерть, подумайте сами. Это для мужчин… мужчины делят детей на законных и незаконных, а для женщины все дети её, родные. Бывает, конечно, когда мужчина уговорит женщину. Что так будет лучше и не ей, а ребёнку. Но… – она сочувственно посмотрела на Джонатана. – Да, держалась Джен великолепно, ни разу, ни намёком. Я, правда, подозревала: девочка похожа на вас, видна порода, а когда вы появились, то какие ещё могут быть сомнения? На этот раз вы опоздали, Джонни. И уже ничего не изменить.

– Спасибо, Кара, – кивнул Джонатан и осторожно спросил: – А этот индеец…?

– Это вы его прислали? – удивилась Каролина. Джонатан неопределённо повёл плечами, и она продолжила: – Остроумно, не спорю. Он делал всю тяжёлую работу по дому, дрова, вода и так далее. Тихий, работящий. Но вы зря подобрали такого красавца. Его принимали за спальника, пошли всякие разговоры. И ведь готовились торги, на него была куча заявок. Тридцать первого он ушёл, как всегда, рано утром и больше не появлялся. Говорили, что его видели в Цветном квартале, что он убил, убивал белых, но… здесь были настоящие бои, Джонни. Ну, летом он куда-то исчез на три месяца, и Джен пришлось нелегко. Но в сентябре он опять появился, а там от вас деньги подоспели. Вот и всё, пожалуй. Да, а ваш друг по-прежнему предпочитает «Деним»? Я помню, он, как начал вставать, так пользовался только им.