"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 535

Эркин, стоя на крыльце, жадно оглядывал лагерь. Длинные приземистые бараки. Похожи на рабские, но с окошками. Там дальше, вроде как котельная, а рядом… душевая, здесь называют баней, да чего он, как дурак, ему же сказали, второй барак справа, это вон тот…

– Новенький, что ли?

Эркин посмотрел на небритого жилистого мужчину в засаленном пиджаке и кивнул.

– Русский, значит, знаешь, – ухмыльнулся тот.

– Да, знаю. А… что?

– А ничего. Откуда будешь?

– Из Джексонвилла.

Эркин спустился с крыльца и на всякий случай переложил ящик в левую руку. Но мужчина был, похоже, настроен мирно и выспрашивал из простого любопытства.

– Один? Отстал от своих?

– Да, – миролюбиво ответил Эркин. Ему здесь жить и заводиться не стоит. – Они в женском бараке, мне сказали.

– Чего-то я там индеек не видел, – мужчина, сомневаясь, покачал головой.

К ним подошли ещё трое мужчин, все в синих куртках угнанных.

– А ты что, в бабском царстве всех знаешь?

– Вроде тебя там как третьего дня выкинули, так теперь и вовсе не пускают.

– Кто у тебя там, парень?

– Жена и дочь, – твёрдо ответил Эркин.

– А чего ж отстал?

– Или бросил да передумал?

– В тюрьме сидел, – ответил Эркин.

Они переглянулись.

– Это за что?

– Сказали: самооборона.

– На Хэллоуин, что ли?

Эркин кивнул, жадно глядя на второй справа барак. Там открылась дверь, и на крыльцо вышла рыжеволосая девушка в брюках и накинутой на плечи серо-зелёной куртке. Даша, Маша? Видимо, у него изменилось лицо, потому что мужчины расступились перед ним. Ему что-то говорили, даже кричали вслед, он не слышал и не понимал.

– Где?! – выдохнул он в лицо всплеснувшей руками девушке.

– Господи, Эркин! Вернулся! Здесь, здесь мы все, идём скорей! Даша я, Даша, господи…

Его обнимали, вели по узкому коридору с множеством дверей, то распахивающихся, то захлопывающихся перед его носом. Гомон, крики…

…Алиса, с утра не гулявшая из-за дождя, сидела на кровати и хмуро слушала шум в коридоре. Конечно, она виновата, выскочила утром в коридор босиком и в одной рубашке, но это же когда было, а мама всё ещё сердится. И даже ушла в прачечную с тётей Машей без неё, а ей велела сидеть в кровати и не выходить. И теперь там что-то такое шумное и интересное, а она не знает. Ну не обидно? Она чуть-чуть покапризничала, а тётя Даша тоже рассердилась и сказала: «Ну и сиди одна», – и ушла, а теперь… Алиса шмыгнула носом от жалости к себе и приготовилась плакать.

Шум всё приближался, распахнулась дверь…

Восторженный визг Алисы перекрыл гомон не хуже сирены воздушной тревоги.

– Э-э-э-эри-и-и-ик!

Эркин поставил, почти уронил на пол свой ящик, шагнул вперёд, и Алиса прямо с кровати кинулась ему на шею. Он обхватил, прижал её к себе. Чьи-то руки снимали с него шапку, расстёгивали, стаскивали куртку. И голоса…

– Ну, надо же…

– Ну, на счастье им…

– Ты смотри, как вышло…

– А девчонка-то не его вроде…

– Да нет, смотри, как повисла…

– Женька-то где?

– Побежали за ней.

– Стирает…

– Ты смотри, редко когда мужик к дитю так…

– Да уж…

– Ну, дай им, господи…

Эркин прижимал к себе Алису, уткнувшись лицом в её шейку, и… и вдруг… вдруг на его плечи и голову легли руки, и он не увидел, не почувствовал, а… всем существом своим ощутил – Женя.

– А ну, пошли все отсюдова, – скомандовал кто-то.

И снова загудели, стихая, голоса.

– Верно…

– Не цирк, смотреть нечего…

– Пошли, бабы…

Эркин не заметил, как они остались втроём, даже Даша с Машей вышли. Лицо Жени… её глаза… её руки… она плачет.

– Женя, – наконец смог он выговорить. – Женя, прости меня…

– За что? – всхлипнула Женя. – Эркин, родной ты мой, за что?

– Ну и чего плакать? – рассудительно заметила Алиса, вытирая ладошками мокрое лицо Эркина. – Он же вернулся. Мама, Эрик, вы чего?

– Ничего, – Женя ещё раз всхлипнула и улыбнулась.

Потом они сидели на кровати, Алиса у него на коленях, а Женя рядом, положив голову ему на плечо, и молчали, даже Алиса угомонилась. Наконец Женя вздохнула, как просыпаясь, вытерла лицо и встала.

– Алиса, отпусти Эркина.

– Не-а, – ответила Алиса, цепляясь за него, но уже не всерьёз, а балуясь.

И Женя попросту сняла её с его колен.

– Давай, одевайся. Тапочки твои где? Эркин, ты…

– Мне сказали… – он прокашлялся, – мне в мужской барак номерок дали.

– Да? – огорчилась Женя, но тут же стала его утешать. – Ну, ничего, в семейном битком, по две семьи в комнате, и это ж на ночь только, а так мы всё равно вместе.

Он кивал, неотрывно глядя на неё. Женя… Женя прежняя. Неужели чудо, и она выжила и… и не заболела, и…

– Жень, – в комнату влетела Маша, – ты достирывать-то будешь? А то там очередь.

– Ой, бегу, – спохватилась Женя. – Эркин, ты пока сходи в свой барак, устройся и приходи. Алиска, оделась?

– Я с Эриком, – заявила Алиса, натягивая пальто.

– Ну, как знаешь. Эркин, ты её на молоко потом отведи, или нет, я сама…

Последние слова донеслись уже из коридора: Женя убежала. Эркин вытер рукавом лицо и встал.

– Ты мне ботики застегнёшь? – спросила Алиса.

Эркин наклонился и застегнул ей ботики.

– Ну вот, – Алиса взяла его за руку. – Идём, я тебе всё-всё покажу.

Эркин мягко высвободил руку и надел куртку, застегнул её, надел шапку. Откашлялся, прочищая горло, и взял свой ящик. Алиса снова уцепилась за его руку.

– Ну, идём.

Они вышли в коридор, и Алиса гордо сказала стоявшей там женщине.

– Тётя Таня, это Эрик. Он вернулся.

Эркин понял, что ему предстоит, и невольно поёжился. Женщина улыбнулась бледными губами.

– На здоровье, деточки.

Из барака они пошли в камеру хранения, где Эркин сдал свой ящик, получив жестяной кружок на шнурке. И отправились на поиски коменданта.

– Тебе надо на место определиться, – важно говорила Алиса. – Дядя Паша, тётя Айрин, это Эрик, он вернулся. А то как же без койки? Своя койка – первое дело. А это столовая, здесь на талоны кормят. Мишка, это Эрик.

Комендант – пожилой мужчина в форме – стоял у мужского барака и курил. Увидев Эркина и Алису, хмыкнул:

– Ну как, всем похвасталась? Никого не пропустила?

– Ага, – расплылась в улыбке Алиса. – Это Эрик. Он вернулся.

– Понятно. Беги к мамке, егоза, она в прачечной.

Его тон исключал вопросы и тем более сопротивление. Алиса отпустила руку Эркина, отступила на шаг и упрямо сказала:

– Эрик, я тебя здесь подожду.

– Жди, коли мокнуть охота, – комендант щелчком отправил окурок в стоящую у крыльца железную коробку. – Пошли, Мороз. Бирку не потерял?

– Нет, – Эркин вытащил из кармана номерок.

Он как-то не сознавал, что все вокруг говорят по-русски, а он всё понимает, и сам говорит, и его понимают.

Мужской барак внутри походил на женский как, впрочем, и снаружи. Только пахло дымом гораздо сильнее.

– Говорил чертям, чтоб не курили, – ворчал комендант. – Загорится, так полыхнёт сразу, никто выскочить не успеет. Так, ну-ка давай сюда.

Комендант постучал и сразу открыл дверь с крупно выведенными на ней белыми единичкой и семёркой, и они вошли в комнату, плотно заставленную кроватями и тумбочками. Шесть кроватей. На одной тюфяк свёрнут рулоном.

– Располагайся, Мороз, – комендант отметил что-то на его бирке и прикрепил её к спинке кровати.

И ушёл. Эркин огляделся. В комнате ещё трое. Один возился в своей тумбочке, двое спали, но проснулись, и теперь все трое с таким же интересом рассматривали его. Все белые. У Эркина неприятно похолодело внутри. Вот влип, так влип. Тесно, конечно, но отбиться он отобьётся. Да за драку его предупредили что будет.

Копавшийся в тумбочке парень встал. Он был одного роста с Эркином, но худее и нескладнее.

– Привет, – весело сказал он. – Ты откуда?

– Из Джексонвилла, – настороженно ответил Эркин.

Небритый полуседой мужчина, лежавший на кровати в углу, шумно зевнул и сел.