"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 596

– Вставай, – уже строже повторил Ларри и тут же улыбнулся его заспанной мордашке. – Что, сон был интересный?

– Ага, – Марк сел в постели, кулачками протирая глаза, – будто мы с тобой поехали далеко-далеко, а там… – и надул губы, – ой, а дальше я не увидел.

– Вечером ляжешь спать и досмотришь, – утешил его Ларри, натягивая рабские штаны. – Давай быстро.

Марк послушно вылез из-под одеяла и стал одеваться. Ларри быстро застелил свою кровать, помог Марку, и они пошли на кухню. Где уже трещал в плите огонь, а у умывальника толкались взрослые.

У Мамми, как всегда, всё готово с вечера, только разогреть осталось. И пока все умылись и расселись, на кофейнике уже прыгала крышка, лепёшки горячие, и каша в мисках дымящаяся.

– Ларри, брикеты перетащить надо.

– Не проблема, Рол, – кивнул Ларри, – сделаем.

От завтрака до ленча Ларри со всеми. На общих работах, как шутит Стеф. А уж с ленча до обеда он сидит в своей мастерской, и к нему никто не суётся. Все видели, как Фредди, чтобы зайти, стучался, и открыл Ларри не сразу. Так что остальным и лезть нечего. И незачем. Никто не любит, когда над тобой стоят и смотрят. А что он Марка при себе там держит, так кого ж ему и учить, как не сына.

Шумно допивали кофе и вставали из-за стола, разбирали из сушки куртки. Ларри снял высохшие за ночь рубашки и портянки, отдал их Марку.

– Отнеси, положи на мою кровать. В ленч разберу.

– Ага.

Придерживая стопку подбородком, Марк побежал по коридору к их выгородке. Ларри застегнул куртку, натянул на голову шапку и вышел под холодный зимний дождь.

Возле сенного сарая его нагнал Марк. Курточка застёгнута, шапка натянута на уши, штаны заправлены в сапожки. Ларри молча улыбнулся и кивнул ему. Конечно, помощи здесь от малыша немного. С брикетами прессованного сена и взрослому мужику непросто, но само сознание, что он не просто так, а с отцом, делало Марка таким счастливым, что ни у кого, с кем работал Ларри, не поворачивался язык отогнать мальчишку.

Роланд выдернул из брикета травинку, пожевал её, сплюнул и убеждённо сказал:

– Этот коровам пойдёт.

Ларри, ничего не понимавший в особенностях сена, кивнул, а Марк, подражая Роланду, тоже пожевал травинку и авторитетно согласился:

– Точно. В самый раз будет.

Роланд со смехом надвинул шапку ему на глаза, и вдвоём с Ларри потащил брикет к скотной. Марк шёл рядом, старательно поддерживая свисающий угол.

Когда закончили переноску, Роланд убежал на конюшню. А Ларри остался на скотной расставлять брикеты и вскрывать их. Потом помог Дилли заложить корм и убрать навоз, вымыл большие, уже непосильные для неё, бидоны и пошёл в Большой Дом помогать Сэмми разламывать парадную спальню.

Всё мало-мальски ценное уже оттуда вытащили, и сегодня они поднимали паркет. Тот, конечно, и поцарапан, и выщерблен, но если его перебрать и заново подстругать, то может получиться совсем не плохо. А на небольшую комнату даже узор получится. Марк помогал Билли сортировать дощечки по форме и цвету и увязывать их в пачки для переноски.

Работали споро и слаженно, без спешки и остановок. За неделю Сэмми привык, что Ларри не слабее, а то и сильнее его, и отношения между ними стали ровными. А вечерние рассказы Ларри о больнице, больничных порядках и – самое главное – тамошней кормёжке были настолько интересны, что первую же попытку Дилли съязвить Сэмми пресёк самым решительным образом.

К ленчу они управились с полом в спальне.

– После ленча ты в мастерской, значитца?

– Да, – Ларри старался говорить спокойно, но при одном упоминании о мастерской невольно расплывался в улыбке.

Они уже шли через двор к бараку. Сэмми кивнул и с каким-то удивлением спросил:

– Нравится тебе это дело, выходит?

– Да, – твёрдо ответил Ларри. – Это… это моё дело, понимаешь?

Сэмми хмыкнул и кивнул.

В бараке Ларри и Марк вымыли руки, куртки сразу повесили в сушку. Высохнуть за ленч, конечно, не успеют, но хоть холодить, когда наденешь, не будут. Ларри прошёл в свою выгородку разобрать и разложить вещи и вернулся в кухню, где все уже расселись, а Мамми раскладывала по мискам кашу. Ларри занял своё место и принял у Мамми дымящуюся миску.

– Ну, приятного аппетита всем, – сказал Стеф, втыкая ложку в густую маслянисто блестящую массу.

Ему ответили неразборчивым – рты у всех уже набиты – добродушным бурчанием.

Ели, как всегда, быстро, помня усвоенное ещё в питомнике: что съел – то твоё, а что не успел… Ларри, как все, вытер хлебом миску и припал губами к кружке с кофе. Ох и хорошо! Мамми собирала опустевшие миски, с грохотом сбрасывая их в лоханку с горячей водой. Ларри допил кофе, отодвинул кружку и посмотрел на Марка.

– Готов, сынок?

– Ага, – кивнул Марк, торопливо допивая.

Вставали из-за стола и остальные.

– Билли, сейчас эти связки перетащишь, – загудел Сэмми. – Бери по две, не надорвёшься.

– Ага.

– И много их? – поинтересовался Роб.

– Вот и укладывай их в кладовку, – засмеялся Роланд, – заодно и пересчитаешь.

Страсть Роба всё пересчитывать и всюду совать нос была уже всем известна. Над ним смеялись, но не гнали. К тому же его стремление подбирать всё рассыпанное или брошенное бывало даже полезным. Роб сопел, пыхтел, терпел насмешки и продолжал приставать ко всем с вопросом, вызывавшим общий смех:

– А это выгодно?

Пожалуй, серьёзнее всех относился к нему Стеф, объясняя, чем уголь выгоднее газа, что такое прибыль и зачем она нужна. Мастерская Ларри была единственным местом, куда Роб не пытался сунуться. Пока не пытался. Сейчас он только взглядом проводил идущих к мастерской Ларри и Марка и уже после этого побежал к кладовке, где хранились рамы, плинтусы, панели, словом, всё деревянное, что отдиралось и выламывалось в Большом Доме.

1995–2018

Книга шестая

Кусочки мозаики

121 год

Осень

Тетрадь сорок пятая

Ясная погода держалась недолго. Снова зарядили холодные зимние дожди. Пару раз даже ледяная крупа сыпалась. Эркин относился к этому спокойно. Да и остальные тоже. За баней, правда, больше не собирались: холодно. Обычно набивались в одну из комнат мужского барака, где и шёл вечный непрерывный трёп о выпивке и бабах. Эркин быстро понял, что говорят, в основном, одно и то же, и ходил туда, конечно, но только чтоб не выделяться, и особо не засиживался. Ему и так хватало занятий. А пару раз они с Ивом, оказавшись вдвоём в комнате, тянулись в полную силу. К удивлению Эркина, кое-что из общего комплекса Ив и раньше знал. Это какой же спальник ему показал? Но спрашивать не стал. Не лезь в чужую душу, тогда и твою не тронут. И сегодня они всласть потянулись, размялись и теперь лежали на кроватях, отдыхая.

– Ты не куришь совсем?

– Иногда для компании, – честно ответил Эркин и пояснил: – Не люблю я его. И дыхание сбивается.

Ив кивнул, перевернулся на живот, опустил руку и почесал уши лежавшего, как всегда, под его кроватью Приза. Приз постучал хвостом по полу.

– Я тоже не курю. Так… совсем редко. И пить не люблю. Я… я один раз пьяным был… так было противно!

Эркин ответить не успел. С треском, едва не слетев с петель, распахнулась дверь, и недавно подселённый к ним Алёшка – парень чуть старше Ива – с порога заорал по-русски:

– Чего дрыхнете?! Списки вывесили!

– Что? – переспросил по-английски Ив, быстро хватая Приза за ошейник.

– Списки вывесили, – ответил по-английски Эркин, быстро обуваясь. И уже на ходу натягивая куртку, пояснил: – На кого визы готовы, – и выбежал из комнаты.

По всему бараку хлопанье дверей и топот ног. Ив, захваченный общей волной, обулся и побежал за всеми.