"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 632

– И у меня, – всхлипывал Дим, – только ты. А так… и сестра была бы, и мамка… И у тебя ещё дочка была бы. Моя ж сестра тебе дочка, а ты ей папка…

Тим, не отвечая, обнимал Дима, покачивался, качая его. И когда Дим немного успокоился, уложил его в постель, укрыл.

– Пап, ты не уходи, – попросил Дим.

– Нет, я здесь, с тобой посижу, – успокоил его Тим.

– Мы так с Катькой всё хорошо придумали, – вздохнул, устраиваясь под одеялом, Дим, – а вы всё испортили.

– Придумали, – усмехнулся Тим. – А получилось…

И оборвал фразу, что была уже готова. Откуда Диму знать, что это рабов вот так ставили друг против друга и говорили, приказывали стать мужем и женой, зачинать новых рабов. Диму и мысль такая в голову прийти не могла. И слава богу. Пусть и не знает этого.

Дим смотрел на него круглыми, мокро блестящими глазами, и Тим вздохнул.

– Меня ж ты не спросил.

– А что? – Дим быстро сел. – Ты уже другую нашёл? Она лучше?

Тим тихо рассмеялся и уложил его.

– Спи.

– Пап, ты поговори с ней.

– С кем?

– С Катькиной мамкой, она хорошая, – Дим закрыл глаза.

Тим сидел и смотрел, как Дим спит. Мальчику нужна мать. Ему это говорили многие. И он согласен. Мать… он никогда не видел своей. Как все рабы. А вот как забирают годовалых – это видел. И уже когда его из питомника продали в имение, знал, что и его так же отобрали. Белые отняли у него родителей, братьев и сестёр, его детей. Он никогда не видел их, даже не знает: родились ли они…

…– Ну что ж, неплохой экземпляр. Я согласен на случку.

И хозяин удовлетворённо кивает. Он стоит перед ними голый, заложив руки за голову и расставив ноги, как на сортировке, а хозяин и его гость рассматривают его. И ещё троих рабов. Решают…

…Тим вздохнул. Тогда его выбрали. На случку. Сволочи, какие же сволочи. Отняли всё, лишили всего. И неужели сейчас он тоже… лишает Дима матери? И сестры? Но… но ведь не ему решать… что он может… чёрт, разве его согласие что-то изменит? Эх, Дим… придумал, заварил кашу, и как её теперь расхлёбывать?

– Пап, ты здесь? – спросил, не открывая глаз, Дим.

– Здесь, спи, – ответил Тим.

Дим удовлетворённо вздохнул.

Расставшись с Тимом, Эркин направился к мужской курилке: больше ему, в принципе, деваться было некуда. Женя с Алисой пошла к психологу, так что… либо в курилку, либо в их отсек валяться на койке. Надоело уже. И мысли всякие дурацкие в голову лезут. Уж лучше этот бесконечный мужской трёп. А Фёдора послушаешь, так и посмеёшься. Вот мужик… всё ему нипочём.

На странно звучащие гортанные слова Эркин не обратил внимания. Но тут его сзади взяли за плечо, и он резко развернулся, сбросив чужую руку.

– Что надо?

Перед ним стояли пять индейцев. Эркин и раньше их видел, но ни с одним ещё ни разу не разговаривал и даже не присматривался. А сейчас оглядел внимательнее. Рабские куртки и сапоги, стоптанные ботинки, заношенная одежда…

– Что надо? – повторил он уже по-английски.

Один из них – волосы до плеч и ремешок поперёк лба – что-то сказал. Эркин пожал плечами.

– Не понимаю. Говори по-английски или по-русски.

– Совсем язык забыл? – удивился индеец.

– Я и не знал его, – угрюмо ответил Эркин. – Чего надо, спрашиваю.

Индейцы переглянулись.

– От племени давно отбился? – спросил уже другой.

Спросил миролюбиво, и Эркин ответил уже спокойно.

– Я из питомника. С рождения раб.

Разговор шёл по-английски, и трудностей не возникало.

– Давай тогда с нами.

– Мы вон тоже… из разных.

– Решили вместе держаться.

– Смотрим, ты возле беляков всё.

– Я с ними в первом лагере, ну, промежуточном, был, – дружелюбно ответил Эркин. – Стоящие мужики.

– Ты работал где? Ну, после Свободы.

– На мужской подёнке крутился. А летом пастухом. А вы?

– Кто где. Но тоже…

– По мелочам крутились.

– Я в имении дворовым.

– А я так… по мелочи. Хреновый заработок.

– Что говорить, – согласился Эркин.

Разговор самый обычный, как и в курилке, только по-английски.

– Думаешь, в России лучше будет?

Эркин пожал плечами.

– Хуже, чем здесь, не будет, так уже хорошо.

– Думаешь? Русские – те же беляки, – возразили ему.

– Пока не так выходит.

– Пока!

– Да, жрём-пьём на халяву, а переедем…

– Да-а, за каждый кусок стребуют.

Эркин с интересом посмотрел на сказавшего. Мысли о том, что за житьё в лагере придётся расплачиваться, ему и раньше приходили в голову, но впервые кто-то другой сказал об этом вслух.

– И что предлагаешь?

– Пробиваться на Равнину. К своим.

– Да, свои прикроют, помогут.

– Одному совсем хреново.

– Я не один, – спокойно сказал Эркин.

– Да плюнь…

– Бабу везде найдёшь.

– Им только покажи, сразу набегут.

Эркин еле заметно прищурил глаза.

– А что, на Равнину только одиноких пускают? – равнодушно спросил он.

Они рассмеялись.

– Нет, это мы сами решаем.

– Ну да.

– Нам беляки здесь охренели, чтоб их ещё там терпеть.

– Если б она у тебя хоть метиской была…

Эркин сжал кулаки в карманах, но говорил по-прежнему спокойно: их пятеро, да и за драку в лагере точно без визы останешься.

– Это чего ж так?

– Ты что?!

– Совсем ни хрена не петришь?!

– Кровь сберечь надо!

– Ну, про чистоту расы я ещё в питомнике наслушался, – усмехнулся Эркин. – От надзирателей. Нет, с меня этой хренотени хватит.

– Значит, что? Отбиваешься?

– Ну, смотри сам.

– Посмотрю, – кивнул Эркин.

– Валяй, подлипала.

– От охранюги слышу, – сорвался Эркин.

– Если б не виза… Мы б тебя… – последовало длинное ругательство.

– Если б не виза, я бы вас всех сразу отметелил, – твёрдо ответил Эркин. – Валите. Я вас не звал.

– Сам вали…

Последовавших за этим слов Эркин не понял. Но разошлись одновременно. Никто не хотел первым показать спину.

Отойдя на несколько шагов, Эркин осторожно оглянулся: не идут ли за ним.

Нет, отвалили. Ну, и хрен с ними. Если на Равнине такие порядки, на фиг ему это нужно? Чистота расы понадобилась, вот дураки, не допороли их, что ли? Ну, да это их проблемы. А вот то, что за съеденное и прожитое платить придётся, это уже хуже. С деньгами у них с Женей лучше, чем у многих, но всё равно мало. Хорошо, если платить придётся не сразу, а, скажем, по частям выплачивать, год там или два. Хотя… а если не найдёт он постоянной работы? Тогда совсем паршиво.

И подходя к курящим возле пожарной, как ему объясняли, лестницы у мужского барака, он, здороваясь улыбками и кивками со знакомыми, искал взглядом своих. Да, Фёдор, Грег, Роман, Тим – они ему свои. А не эти… Ну их к чёрту, и думать незачем. А вот о главном… До обеда, правда, немного осталось, так хоть поболтать… Вон Фёдор чего-то врёт, и все ржут. Эркин втиснулся в общий круг и, хотя пропустил начало очередной байки, смеялся вместе со всеми.

А потом все повалили на обед, и он так и не поговорил ни с кем о возможных выплатах. Ну, да ладно, ещё успеется. И Жене он пока тоже ничего говорить не будет, чего её беспокоить раньше времени.

Женя улыбнулась ему, Алиса, как всегда, с ходу вцепилась в его руку. И как всегда, в обеденной суматохе и неразберихе с местами и сменами толком и не поговоришь. Женя только сказала ему, что с Алисой всё в порядке, психолог назвала её развитой девочкой. Эркин кивал, весьма смутно представляя, что бы это значило. Но гордый вид Алисы и довольная улыбка Жени… нет, ему больше ничего не надо.

– А как у тебя, Эркин?

– Всё нормально, Женя.

Свои тревоги из-за тестов он уже забыл. Раз визы на этом не потеряешь, то и думать об этом нечего.

После обеда Женя повела Алису спать. А Эркин отправился на поиски укромного места, где бы можно было немного размяться и потянуться. Лагерь достаточно велик, но и народу навалом. Никогда не знаешь, где и на кого нарвёшься.