"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 644

Женя сидела в окружении книг и читала. Алиса, сидя рядом, чинно рассматривала большой альбом. Эркин стоял в дверях, глядя на них и уже ничего больше не замечая.

Первой почувствовала его взгляд Алиса. Она подняла голову и уже раскрыла рот для восторженного визга, но в последний момент вспомнила о своём обещании быть хорошей девочкой, иначе бы мама её сюда не взяла, а так она, как большая, сидит и читает, ну не совсем читает, но всё-таки… И переборов желание завизжать, Алиса энергично дёрнула Женю за рукав.

Женя подняла голову и увидела Эркина. Когда их взгляды встретились, он оттолкнулся от косяка и пошёл к ней. Женя подвинула Алису и подвинулась сама, так что освободилось полстула. Эркин ловко пристроился на этой половинке, положив руку на спинку стула за спиной Жени.

Ни он, ни Женя не заметили, что из угла за ними жадно следит молодая женщина в элегантном костюме серо-стального цвета, эффектно оттеняющем её волосы и глаза. Он улыбался не ей, даже – она это понимала – не видел её, но она не смогла не улыбнуться ему. И не могла отвести от него глаз. До чего, ну, до чего же красив этот… этот спальник. Он не молод – для спальника, конечно, – где-то ближе к двадцати пяти, и шрам на щеке, и всё равно… хотя… да, тот спальник был тоже… двадцать пять без двух недель, да, девятнадцатого декабря, шикарный подарок к Рождеству, да, он был занят, не мог прийти и широким жестом прислал ей спальника. Но выбрал того, что подешевле, уже предназначенного к утилизации. И в этом весь он. Шикарен и расчетлив, показная щедрость, а по сути – скупость. А спальник… с тем же успехом можно заниматься любовью с машиной, с заводной куклой. Чёрный всё делал и говорил, как положено, физиология в норме, она раз за разом кончала и… и никакого удовольствия. Спальник был… мёртв, изнутри мёртв, да, теперь, глядя на этого индейца, она понимает. В чёрном не было того внутреннего огня, который и делает мужчину… желанным. У того была мёртвая душа в живом теле. А у этого… у этого огня в избытке, обжигает даже на расстоянии. Чем его держит эта…? Ни властности, ни силы в ней нет…

Эркин сидел, касаясь щекой волос и виска Жени.

– Всё в порядке?

– Да, – он достал и отдал ей листок.

Женя быстро пробежала его глазами и улыбнулась.

– Здесь о тебе столько хорошего написано. И самое главное – никаких ограничений.

– Понял, – Эркин кивнул, проехавшись своей щекой по щеке Жени. – Это хорошо?

– Это очень хорошо. И у меня нет ограничений, и у Алисы. Мы поедем, куда захотим.

– Ага, – немедленно согласился Эркин, повторив манёвр с кивком. – И куда ты хочешь?

Женя вздохнула.

– Столько всего, что глаза разбегаются. Вот, смотрю, читаю, и голова кругом. Может, поближе к Равнине, как ты думаешь?

– А что там?

– На Равнине? Это земля Союза Племён, индейцев, туда из резерваций уезжали.

– Нет, – Эркин сказал это тихо, но с той твёрдой убеждённостью, которую Женя уже знала.

– Ну, почему? Ты можешь мне сказать?

– Ага, – Эркин снова потёрся щекой о её щёку. – Мне эти игры с перьями… Да ну их, Женя.

Женя чувствовала, что он не договаривает, но также и то, что сейчас он ей ничего не скажет. Ну, ладно, потом. Когда они будут вдвоём, она всё узнает. Женя накрыла своей ладонью его лежащую на столе руку, и он непостижимо быстрым ловким движением переплёл свои пальцы с её.

– От них лучше подальше, Женя, хорошо?

– Хорошо, – кивнула Женя.

Алисе уже надоело рассматривать фотографии, она стала ёрзать и глазеть по сторонам. Женя вздохнула.

– Ладно, мы ещё придём и посмотрим. Пошли.

Эркин встал, освобождая ей выход. Женя собрала книги в стопку и понесла в угол, где за длинным высоким столом сидела некрасивая светловолосая девушка в очках. Женя отдала ей книги и о чём-то тихо заговорила. Эркин, держа Алису за руку, остановился у двери и скучающе-любопытным взглядом окинул комнату. И опять увидел ту… шлюху расфуфыренную. Снова пялится? Его лицо отвердело, и она первая отвела глаза. Эркин удовлетворённо улыбнулся подошедшей к нему Жене, и они вышли.

– Это справочная библиотека, – рассказывала Женя, пока они шли по коридору. – Я посмотрела, конечно, что могла, но… Понимаешь, Эркин, я совсем не знаю ничего, географии в колледже не было, а школьная… я уже при Империи училась, там так про Россию врали…

– География – это что? – помедлив, спросил Эркин.

Женя удивлённо посмотрела на него и тут же взяла под руку, утешающее погладила по плечу, словно обидела чем-то.

– Это наука такая, Эркин. Там Земля описана, разные страны.

– Понял, – кивнул Эркин. – Женя, я посоветуюсь, поспрашиваю… хорошо? Терёха в Ополье уехал, ещё говорили… может, кто чего стоящего подскажет.

– Конечно, Эркин, – Женя прижала на секунду его локоть к своему боку. – А то я совсем растерялась.

Эркин только вздохнул в ответ.

За всеми этими делами и разговорами приближалось время обеда, и у столовой топтались самые нетерпеливые. Женя вспомнила, что не взяла талоны: не думала, что так засидится в библиотеке, – и Эркин побежал в их барак за ними. Алиса с радостным визгом вызвалась бежать с ним на перегонки.

Влетев в свою казарму, Эркин в проходе столкнулся с Тимом, нагруженным свёрнутыми в рулон одеялами и подушками, тючком и вещевым мешком.

– К-куда прёшь? – выдохнул из-под ноши Тим.

– А ты куда?

– Переезжаю.

– Чего-о? – изумился Эркин.

Обычно, кому какой отсек отводил комендант, так до отъезда не меняли.

– Женился я, – объяснил Тим, протискиваясь мимо Эркина. – Вот, новый отсек нам дали. На четверых. Мне поговорить с тобой надо.

– Ладно, – согласился Эркин, уже стоя у своего отсека. – У дальней пожарки вечером, лады?

– Лады! – отозвался Тим новым, недавно занесённым кем-то в лагерь, но сразу всем понравившимся словом.

Он внёс постели в их новый отсек, где Зина сразу взяла у него рулон, развернула и стала застилать нижнюю койку.

– Это… – Тим запнулся.

– Перепутала? – сразу поняла Зина. – Сейчас перестелю. Так правильно?

– Да.

Своё Тим бросил на верхнюю койку.

– Потом разложу.

– Да, Тима, – закивала Зина. – На обед уже пора. Ты всё своё принёс?

– Да, я сдал отсек коменданту.

Отсек на четверых не просторнее того, что на двоих, и они всё время сталкивались. И от каждого такого столкновения у Тима обрывалось сердце. Вещи Зины такой же неровной кучей лежали на её койке. Оглядев приготовленные для детей постели, они вышли. Дим и Катя ждали их у входа в барак, держась, как уж повелось, за руки.

– Обедать пойдём? – тихо спросила Катя.

– А то там уже вторая смена, – заявил Дим, ловко втискивая Катю между собой и Тимом и цепляясь за руку Зины.

Зина улыбнулась. Не стал, конечно, спорить и Тим, но так странно чувствовать в руке не ладошку Дима, а другую, ещё меньше с тоненькими слабыми пальчиками.

Дим шёл, гордо озирая встречных. Катя иногда робко поглядывала снизу вверх на Тима. Его высокая чёрная фигура и тёмное лицо пугали её, но признаваться в этом она боялась. И… и Дим говорил, что он добрый, и мама же его не боится, и он теперь её папа, так что может… Она вздохнула и попробовала обхватить его руку, и эта большая тёплая рука ответила ей и помогла ухватиться за палец.

Но у входа в столовую руки пришлось расцепить. Вторая смена уже втягивалась в дверь, ещё бы затянули, и пришлось бы третьей смены дожидаться. Совместный обед был уже привычен. И вчера так обедали, и… и завтра так будет, и потом. Ели, как всегда и как все, сосредоточенно и ничего не оставляя. Когда уже взялись за компот, Тим тихо, тоже как все вокруг, сказал:

– Я сейчас в город пойду.

– А я? – сразу откликнулся Дим.

– А ты останешься, – ответил Тим.

– Ну-у, – начал было Дим, но, увидев уже знакомое напряжённо-спокойное выражение на отцовском лице, сразу изменил фразу: – Ты же вернёшься?

Тим улыбнулся.

– Я хоть раз не вернулся?

– Не-а, – согласился Дим, снова берясь за компот.