Разведенка. Беременна в 46 (СИ) - Барских Оксана - Страница 9

– Что здесь происходит? – холодно спрашивает у нас хмурый Марк, которому никогда не нравились чужие публичные разборки. – Идите-ка вы домой, друзья. Семейные проблемы на то и семейные, чтобы обсуждать их в кругу семьи.

– Не зарекайся, Марк. Кто знает, может, скоро мы и породнимся, – отвечаю я ему его же тоном, но мои губы подергиваются от горечи.

– Влад, – тихо шепчет, как ей кажется, Марьяна, умоляюще глядя на моего мужа, но в образовавшейся гробовой тишине ее шепот звучит, как рев.

– Может, кто-то из вас объяснит нам, что за цирк вы устроили?

Даже Аня мрачнеет, заметив, как нервничает ее дочь. Мать она чуткая и хорошая, вот только дочь упустила из виду.

– А ты у дочери своей спроси, Аня. Не принесет ли она тебе в подоле сына или дочку?

Я язвлю, уже не в силах сдерживать гнев. Ни Влад, ни Марьяна не признаются, словно верят в то, что я отступлю от своих намерений, но они оба полные идиоты, если и правда считают, что после того, какой царский подарок, возможно, мне преподнесли, я их пощажу и еще прикрою.

Марк резко встает со стула, отчего тот падает с грохотом на пол, и бьет кулаками об стол, заставив всех вздрогнуть, в том числе и меня. А по позвоночнику проходит дрожь страха. Никогда еще я не видела его таким агрессивным.

– Прекратить это безобразие в моем доме! Вы что тут оба устроили?! Я вас пригласил не для того, чтобы вы выясняли свои отношения и портили нам настроение! И не смейте вообще открывать свои рты на мою дочь!

Рык Марка настолько грозен, что даже я отшатываюсь. Что уж говорить про Влада.

Воцарилась тишина. В которой слышно, как гулко муж сглатывает, чуя надвигающиеся проблемы.

– Марк, не надо, успокойся, – тихо говорит Аня и хватает руку мужа, чтобы он перевел взгляд на нее. Всё это время тот буравит Влада, который даже не набирается храбрости, чтобы глянуть хозяину дома в глаза.

В этом Марк вызывает уважение. Всё это время именно я провоцировала конфликт, но Марк из тех мужчин, которые предпочитают разбираться с такими же самцами, считая, что за свою женщину отвечает именно мужчина.

Ане с мужем, может, и повезло, а вот мне нет, так что приходится расставлять границы и защищать себя самой.

– А ты не повышай на меня голос, я тебе не дочь и тем более не жена, – холодно произношу я и встаю следом, чтобы не смотреть на Марка слишком снизу вверх.

– Я уважаю тебя и с женщинами не воюю, Варвара, но если ты собираешься сейчас опорочить имя моей дочери, для тебя я сделаю исключение.

Алёхин продолжает опираться кулаками об стол и смотрит на меня предупреждающе потемневшими глазами, но меня этим не проймешь. За годы работы в прокуратуре я и не с такими личностями сталкивалась, так что не дрожу, как какая-нибудь трепетная лань.

В отличие от Марьяны, которая втягивает голову в плечи при криках отца и старается казаться незаметной. Смотрит при этом повлажневшими глазами на Влада, но тот слишком труслив, чтобы вести себя, как настоящий мужик.

Мне становится противно, что он молчит и даже не встает, словно Марк ему начальник. Даже если бы так и было, его поведение просто-напросто аморально, ведь вместо него разборки учиняет его глубоко беременная жена, за которую он не в состоянии заступиться.

– Опорочить? – усмехаюсь я Марку в лицо, ведь он единственный тут мужик. – Она прекрасно с этим справляется сама, так что не надо меня обвинять. Ты лучше все свои обвинения адресуй по месту назначения. Ну что же ты молчишь, Влад? Надеешься, что проснешься, или что я заткнусь? Серьезно? Может, возьмешь на себя, наконец, ответственность и признаешься, что уже давно спишь с Марьяной? М? А ты, девочка, неужто выросла да не научилась нести за свои поступки ответственность? Надеялась скрыть от родителей своего взрослого любовника, который годится тебе в отцы? Хотя Влад же старше твоего отца на два года, Марьяна, неужели не противно спать с ним было? И не ври, что он так хорош в постели, я замужем за ним почти тридцать лет, уж мне-то можешь не врать о его постельных подвигах в кавычках.

Мне доставляет наслаждение, наконец, выговориться в образовавшейся тишине, но в середине речи Марьяна вдруг всхлипывает и со слезами убегает из кухни. Аня растерянно смотрит на мужа, на Влада, на меня, а затем бежит за дочерью, оставляя нас троих наедине.

Влад поднимается, осознавая, что глупо уже отрицать очевидное, когда реакция Марьяны подтвердила мои слова.

– Влад, – ледяным тоном произносит Марк и переводит взгляд на своего друга. – Объяснись. Ты совратил мою дочь?!

Последнее он уже выплевывает, не сдерживая гнева, который распирает его грудную клетку.

Я замолкаю, решив больше не вмешиваться. Мое откровение запускает необратимый процесс разрушения, так что всё, что мне остается, это наблюдать за крахом жизни Влада.

– Послушай, Марк, – примирительно говорит Влад и выставляет вперед ладони, как бы говоря, что он не хочет драки или скандала. – Марьяна – взрослая девочка, она сама способна принимать решение. Наши с ней отношения были сугубо обоюдные, и я тебя уверяю, я отношусь к ней серьезно, никакой кратковременной интрижки.

– Ты смеешься? Или издеваешься? Ты женат, о каких намерениях с твоей стороны может идти речь? Твоя жена беременна и вот-вот родит, а у тебя кризис среднего возраста? Как у тебя только язык поворачивается с серьезным видом всё это мне заявлять?

Марк рычит и выплескивает эмоции, хватая скатерть и дергая ее на себя. Всё содержимое стола со звоном падает на пол, но его это не волнует. Он хватает стол и переворачивает его, освобождая себе путь к Владу.

– Как ты мог залезть на мою дочь? Она тебе в дочери годится!

Глава 9

– Как ты мог залезть на мою дочь? Она тебе в дочери годится!

Марк выглядит разъяренным берсерком, который готов оторвать Владу голову за свою кровиночку.

– Я возьму Марьяну в жены, Марк, успокойся, – пытается хорохориться Влад, но выглядит унизительно.

Мне противно смотреть на мужа и на то, как он раболепно стелится перед тем, кто стоит выше него по социальной лестнице. Со своими подчиненными ведет себя, как барин, а сейчас проявляет истинный характер во всей красе.

– В жены? – выплевываю я, находясь на расстоянии от беснующегося Алёхина и трусливо поджавшего хвост Влада. – Ты что, решил двоеженцем заделаться, Влад? Или мусульманскую веру принять и обзавестись гаремом из четырех жен?

Я едва не задыхаюсь от возмущения, что он несет весь этот бред, да еще и не стесняется законной жены. Убеждал меня, что никакой любовницы нет, а сам, оказывается, решил повторно “жениться”.

– Прекрати, Варя! Ты эту кашу заварила, а теперь молчи! Мало тебе того, что уже натворила?! – рычит на меня Влад, волшебным образом за секунду отрастив острые зубы.

Марку надоедает вся эта демагогия и глупость моего мужа, так что он подскакивает к нему, хватает за ворот и с силой прижимает к стене.

– Закрой свой поганый рот, ублюдок, и пошел вон из моего дома! Если хоть кто-то узнает, что ты обесчестил мою дочь, я тебя в порошок сотру. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. Даже самая захудалая фирма в этом городе не станет пользоваться услугами твоей убогой конторы.

– Убогой? – наконец, подает голос Влад. – Моя контора, как ты ее назвал, весьма крупная фирма в области, не то что в городе. И убери руки, не с щенком подзаборным говоришь. Да, мой косяк, что не решил проблему со своим браком заранее, но мы с Марьяной любим друг друга, и это вопрос времени, когда поженимся. Сейчас я не могу оформить развод, это урон для репутации. Все знают, что Варвара беременна, меня не поймут!

Я стискиваю кулаки и зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться.

Я уже смирилась с мыслью, что он предал меня, нашел помоложе, но не ожидала, что он стал черствым настолько, что решил просто отсрочить развод, чтобы не выглядеть в чужих глазах негодяем.

А на самом деле оказался обычным двуличным мерзавцем, пожелавшим усидеть на двух стульях.