Мой будущий бывший (СИ) - Славская Дамира - Страница 17

Я добилась своего. Вы расстались. Я это прочла на твоем убитом горем лице, когда ты пришла домой.

И только в тот самый момент я поняла, что натворила. А когда ты сказала про ребенка…

Я искала его… но он будто испарился…

А потом, когда ты лежала и умирала без него, я испугалась. Честно, испугалась, что если ты узнаешь правду… то отречешься от меня и будешь в своем праве. Поэтому молчала… Но от судьбы не уйдешь. Бумерангом возвращается, и я теперь буду расплачиваться за содеянное всю оставшуюся жизнь.

Глава 25

Я целый день в мыле, но все же успеваю сделать все, что запланировал. Хорошо, что этот город и многие полезные контакты до сих пор в моей памяти.

Нет, я здесь не родился. Всего лишь учился, приехав из небольшого и довольно провинциального городка. За тысячу километров отсюда, куда до сих пор езжу строго два раза в год к престарелым родителям, мечтая перевезти их в большой город, поближе к себе.

Это всегда было моей мечтой — вырваться из унылых пенатов, где ничего, кроме изнурительной работы на крошечном, практически нищем заводе, мне не светило.

Мои родители, у которых я был единственным и слишком поздним ребенком, думали так же. Поэтому не раздумывая продали отцовский трактор. Снабдили всем необходимым на первое время и отправили поступать в университет.

Я их не подвел. И себя в первую очередь.

Конечно, пришлось вложить много сил. Работать ночью и учиться на дневном, просто-напросто запрещая себе уставать. Спал пару часов в сутки. Много читал. Зубрил. Но зато я не только был лучшим на курсе, но еще и зарабатывал прилично, умудряясь и родителям высылать деньги.

Правда мама, когда я звонил, причитала, что я слишком много работаю. Что им и без моей помощи на все хватает.

— Ты бы лучше спокойно учился, сынок…

Но та гордость в глазах матери и отца, то чувство, что я испытал, глядя на них, когда в редкие встречи мы все вместе сидели за столом, не передать словами. Ради этих моментов и хотелось покорять мир. И я покорял и, как казалось, вполне удачно.

Я практически воплотил свою мечту, задумав построить небольшой, но добротный домик для родителей. Здесь неподалеку, планируя себе же купить квартиру в городе, чтобы в будущем привести в нее жену. Нарожать детей.

Но вот только от своих грандиозных планов на счастливое будущее пришлось отказаться.

Уехал. Сорвался, замораживая строительные работы и поиски идеальной недвижимости на неопределенный срок.

Я не хотел пускать корни там, где все напоминало об Ирине и ее предательстве.

Не хотел.

Корил за трусость… но не мог себя переубедить.

Никто не мог.

Но, приехав обратно, я вдруг осознал, что время не может убить ни связи, ни дружбу.

Что все те, кому я когда-то помог или выручил, помнят и ценят, что я для них сделал.

Теперь я наверняка знаю, на кого можно положиться в этом мире. Знаю и без сомнений благодарно отмечаю, что на мой звонок отвечают с первого гудка, искренне радуясь, услышав мой голос.

Словно и не было этих трех лет.

Мне без каких-либо проблем помогают сделать экспресс-тест на отцовство. Я с минуты на минуту ожидаю результата, параллельно пробивая имена врачей в другой больнице, куда собираюсь полететь вместе с Алиной.

Хорошие специалисты.

До отправки нас обоих на вертолете, спасибо одному из близких приятелей, подсуетился, оставалось не более часа. Но я все равно нервничаю, пока иду до палаты.

Документы не подписаны, тест тормозит. Мне попросту нечем будет крыть перед Ирой… а если она откажет…

Отмахиваюсь от удручающих мыслей.

Сейчас забегу к мелкой и сразу рвану к ней, чтобы сделать все возможное, лишь бы она поставила свою подпись.

Мне очень нужно ее письменное согласие.

Тихонько, чтобы не потревожить или, не дай бог, испугать мелкую, открываю дверь и застываю.

Ира.

Она сидит на кровати рядом с дочерью, поглаживая девочку по волосам.

Бледная. Красные больные глаза блестят.

Поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Резко встает и делает шаг навстречу.

Стою ошарашенный, удивленный, как есть, с пакетами, где лежат игрушки, вещи да еда на первое время для малышки.

Подруга тоже здесь.

Даша приветствует меня и спешно покидает палату, оставляя меня один на один с Ирой.

— Дима, — тихо произносит Ирина, заламывая свои длинные пальцы. И вдруг начинает плакать… горько, по-настоящему, кусая свои губы, так и не дойдя до меня. Прямо посередине палаты, словно рыдания выкачали из нее последние силы.

Тихие всхлипы. Крупные прозрачные капли, струйкой бегущие по ее щекам.

Все во мне смешивается. Превращается в тугой ком, который подкатывает к горлу, обжигая гортань.

Грудную клетку саднит.

Недолго думая, бросаю пакеты вниз, срываюсь, чтобы просто прижать ее к себе. Разделить с ней боль, что водопадом из слез изливается из родных глаз.

— С ней все будет в порядке, — успокаиваю, ни на секунду не сомневаясь, что плачет она из-за дочери. — Через несколько часов ее доставят в другую, очень хорошую больницу и начнут правильное лечение.

Мотает головой, запрокидывая свое невероятно красивое лицо.

От нежности и щемящего чувства в груди еще сильнее вжимаю девушку в свое тело, стараясь отдать ей то единственное, что есть во мне сейчас в избытке, — поддержку и защиту. Пусть чувствует. Я готов всего себя отдать, лишь бы она никогда больше не плакала. И плевать на прошлое. Его нет. Она здесь, и я ни за что ее не оставлю.

— Нет. Ты не понимаешь. Мы так виноваты перед тобой.

— Все нормально, — ласково глажу по напряженной, вытянутой от сильных эмоций спине.

— Ненормально. Совсем не нормально, — трясет головой, давясь слезами. — Ты не понимаешь. — шепчет. — Мне так о многом тебе нужно рассказать.

Дверь палаты распахивается, заставляя нас отстраниться друг от друга. На пороге стоит целая делегация врачей.

Время.

С тревогой смотрю на наручные часы, поджимая губы.

Я так и не дождался звонка. А значит, тест на отцовство еще не готов.

Черт. Что же делать?

— Ира, нужно, чтобы ты подписала документы, — хватаю ее за плечи. — Иначе Алина там будет совершенно одна.

Качает головой.

— Конечно. Сейчас, — нервно крутится по сторонам. — Где подписать?

Из моей груди вырывается вздох облегчения. Я, не веря в происходящее, подаю документы, ручку. Она быстро расписывается на всех бумагах и срывается к хныкающей Алине.

— Я сама, — уверенно отодвигает медсестру, доставая из шкафа детскую одежду.

— Все в порядке, родная. Не плачь, — говорит нежно, отчего у меня щиплит в глазах. Делаю глубокий вдох, прислушиваясь к нежным, ласковым словам. — Ничего не бойся. С тобой поедет твой папа, — сердце пропускает удар. — Он тебя будет оберегать, — оборачивается ко мне, беря девочку на руки. — Он теперь всех нас будет оберегать.

Не знаю, как вести себя. Я совсем растерялся. Осмысление того, что именно она только что сказала, в чем призналась не только мне, но и самой себе, срывает все эмоциональные заслоны.

Я как последний дурак улыбаюсь, принимая из рук Иры собственную дочь.

Я знал… я чувствовал.

Потрясенный смотрю то на Альку, то на Ирину, которая быстро складывает вещи дочери.

Потом еще несколько секунд смотрит на дочь и напоследок, уже в дверях, подгоняемая медперсоналом, целует детскую щеку. Но и на этом не останавливается. Встает на цыпочки и целует меня. В губы. Нежно… горестно.

— Мы потом с тобой обо все поговорим, — обещает. — Мне многое нужно тебе объяснить и рассказать. Я буду звонить, Грачев. Ты понял? Дима… и попробуй только не взять трубку, — улыбается, провожая нас до дверей. А потом еще долго стоит, махая нам вслед.

Эпилог

Губы Димы требовательно исследуют мой рот. Язык сладко проходится по моему собственному. От поцелуя голова кругом.

Я, как утопающий, только успеваю сделать глоток воздуха и снова погружаюсь с головой в его страсть, отвечая на поцелуй с тем же рвением.