Пациентка по межзвездной переписке (СИ) - Лунёва Мария - Страница 67

— Никаких отклонений нет, — Нум поднял голову и взглянул сначала на отца, а потом жестом подозвал меня к себе.

Направив кресло, я подкатилась к его столу и, проявляя любопытство, заглянула в монитор.

— Это что? — На экране разглядела странного червячка с головой и тонкими ручками.

— Твой брат, — Нум тепло улыбнулся, — можешь с ним познакомиться. Развивается здоровым и крепким эмбриончиком. Мы уберем из рациона твоей мамы всю синтетику, начнем её лечить только проверенными препаратами, и вскоре уже он, а не ты, будет кататься на коляске по земле.

— А я, к слову, еще и не каталась, — улыбнулась, всматриваясь в экран. — Какой хорошенький. И ножки уже есть.

— И сердце бьется, и всё у него правильно формируется. Все уже позавтракали, так что подожди меня немного, и вместе сходим в столовую.

— Да мы и сами можем с Лилей сходить, — вмешался папа.

— Да? — Нум приподнял светлую бровь. — То есть у вас есть свободное время, и вам совсем не нужно к капитану смотреть свой участок? Вот и замечательно. Тогда Роза лежит тридцать минут, вы следите, чтобы вот те четыре столбца цифр не исчезали с экрана и не прерывались. А мы с Лилей завтракать.

С этими словами он поднялся и, взявшись за ручки моего кресла, покатил меня в коридор.

— Вот спасибо, дорогой, — зашипела за нашими спинами мама. — И слова ему больше не говори, я не хочу пролежать здесь весь день.

Не удержавшись, я захохотала, закрывая рот рукой.

— А нечего меня пытаться строить, — выдал Нум. — Я такого даже бабушке никогда не позволял.

Я снова хихикнула и, удобно откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза.

В коридорах было пусто. Все, видимо, находились снаружи. Добравшись до столовой, Нум подкатил меня к столу и отправился к пищевому автомату. Взял два белковых бульона и свежих нарезанных овощей.

Сев рядом, он торжественно вручил мне ложку.

— Я небольшой любитель громких обедов и ужинов, — признался он. — Но если ты ценитель шумных семейных посиделок, то...

— Терпеть их не могу, — призналась ему. — Нет, ну, если праздник, тогда, конечно. А вот так, ежедневно... Всегда предпочитала есть отдельно в тишине.

— М-м-м, а как насчет есть вдвоем? — предложил он.

— А как насчет не за столом?

— Угу, — его глаза озорно блеснули. — У сакали есть такая традиция — в домах делают специальное место для живого огня. Называется оно "душа семьи".

— Почему такое странное название? — мне стало по-настоящему любопытно.

— Потому что не к столу сказано, но у сакали принято покойников кремировать. А семье всегда выдают лишь горсточку пепла. Они приносят её домой и высыпают в этот самый очаг. Таким образом, у них появляется еще один хранитель. А мой дед — Лиля сакали — и мы вполне можем перенять эту традицию. Я не о пепле, а о живом огне. Как ты на это смотришь?

— И обедать, сидя за маленьким столиком рядом с ним?

— Угу, — он кивнул.

— Мне определенно нравятся традиции сакали.

— Только, прелесть моя, Кирроси, об этом не говори. И Даламу тоже... И братцам-пилотам.

— Никому ни слова, — клятвенно пообещала я. — Только ты эту тайну и будешь хранить.

— Это хорошо. После обеда я поведу тебя на наш участок. Покажу, что там и как.

Закивав, я, предчувствуя веселье, отправила первую ложку в рот. И замерла. Резкая боль вступила в спину. Прикрыв глаза, я привычно досчитала до трех и выдохнула. Боль стихла, нехотя отступая. Поморщившись, решила не портить столь прекрасное утро и смолчала.

Поболит и перестанет. Как и всегда.

Глава 18

— Лиля, ты не дышишь, — моргнув, я выдохнула.

— Задумалась.

— И только? — он с подозрением прищурился.

А мне совсем не хотелось портить такое замечательное утро.

— Все хорошо, Нум, — я улыбнулась, — а какие у нас планы на сегодня?

— Хм... кроме того, что во второй половине дня ты час лежишь в моей капсуле?

— Ну-у-у, — протянула я жалобно. — Зачем? Все же хорошо...

— Два часа, — он усмехнулся, нехорошо так.

Цокнув от досады, все же попыталась поторговаться.

— Может, завтра, Нум?

— Три часа, — светлая бровь приподнялась, как бы вопрошая — уяснила я, что возражения не принимаются, или все еще нет.

— Четыре часа, но ты лежишь со мной, — внесла я свое весьма хитрое предложение.

— Тогда пять часов, — он одобрительно кивнул. — Хотя я готов с тобой здесь сторговаться и на такие условия: час в капсуле и ночь в моей постели. Обещаю, что не трону. Только спать, но в моих объятиях.

Открыв рот, почувствовала, как краснеют щеки. Пристально наблюдая за мной, Нум рассмеялся.

— Ну, Лиля, обещаю тебе, будет тепло и очень уютно. Или я все же старый для тебя?

— Нет, — фыркнула возмущенно, услышав его раскатистый смех.

— Ты бесподобна. Подумай до вечера. Мое предложение в силе. А насчет остальных планов. У меня три консультации по визору, так что несколько часов я буду занят. Разрешаю тебе выезжать на улицу, но от «Варъяра» одной ни на шаг. К Миришу и Даламу не приближаться, остальных конкурентов я так не опасаюсь.

— Перестань, — я смутилась еще больше. — Ну кому, кроме тебя я, нужна.

— Оглянись, Лиля, — он вмиг стал серьезным. — Всем ты интересна. Правила запомнила?

— Угу. — я кивнула, — находиться у корабля и не строить никому глазки.

— Умница! Любить разрешается только меня.

***

Выкатившись на металлический трап корабля, я прищурилась. Ярко. Перед глазами забегали черные точки. Свет. Так много. Не искусственное освещение, как на Церере, а настоящий от звезды. Залфа ярко светила над горизонтом, согревая.

И куда ни поверни голову — все зелено. Небольшие изогнутые деревца. Вычурные, незнакомые по картинкам о Земле, но все же узнаваемые. Трава стелилась ковром. Пушистым. Немного подумав, я решила, что более всего она схожа со мхом, через который пробивались тонкие, как палочки, стебельки цветов, разноцветные шапочки которых привлекали взгляд и пробуждали любопытство.

— Я вижу, брат отпустил от себя свое сокровище, — раздалось за моей спиной. — Ну что, Лиля, познакомимся лучше?

Повернув голову, я уставилась на Лукера. Он сбрил бородку и теперь казался моложе остальных братьев. В черной рубашке и узких брюках этот оршский шкаф выглядел модником.

— У тебя такой вид испуганный, — он обошел кресло и сел передо мной на корточки.

И сделал это так обыденно, что вспомнился разговор с Нумом.

— Вы так с мамой Лэксара и Кирроси разговариваете, да? — вырвалось у меня.

Он удивился, призадумался и медленно кивнул.

— За остальных не скажу, малышка, но я высок, и мне неприятно, когда в разговоре со мной женщина задирает голову. И да, беседуя с тэу Илиши, я предпочитаю присаживаться перед ней. А ты внимательная. Хорошее качество.

— Да нет, просто обычно и правда приходится сильно задирать голову. Поэтому твое поведение показалось необычным, — честно созналась. — У тебя тоже свой участок?

— Да, — он кивнул. — Подхода к речке, как у вас с Нумом, нет, зато у меня маленькое озерцо. И на нем растут кувшинки. Хочешь посмотреть? Предложение оказалось заманчивым, только оно смущало.

— Коляска может не проехать, да и Нум сказал от корабля ни на шаг, — выдохнула, поджимая губы.

Озеро, кувшинки. Звучало-то как заманчиво.

— Лиля, — он осторожно коснулся моей руки. — Мой старший брат всегда был слишком строг и к себе, и к окружающим. Ему иногда нужна встряска. Чтобы убирал этот холод из глаз и улыбался. Ничего он не скажет, я же не чужой. Я, как и ты, младшенький в семье, а значит, нам судьбою велено раздражать своим существованием старших, — он заговорщически подмигнул. — И проедет твоя коляска, гарантирую. И еще нужно стрясти с Кирроси доску. Без нее путешествовать не дело. Ну за кувшинками?

Я все еще сомневалась. Смотрела на Лукера и не могла понять, кто он мне теперь. Его зеленые светлые глаза улыбались. Подкупали и...