"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 1111

Глава 9

Про ночь, про мир, про драку

От рассказа Флина у меня на какое-то время даже пропал аппетит, несмотря на то, что в ходе него я благодаря обручу тоже изучал новые для себя слова, автоматически переводя их, благодаря контексту повествования. Следовательно тратил уйму собственной энергии, которую срочно нужно было возмещать едой.

Теперь-то я прекрасно понимал, почему Стун морит себя голодом, полностью отказываясь от мяса и даже рыбы. Увидеть такое и не сойти с ума – само по себе достижение. Странно только, что Флин осведомлен о таком очень личном моменте, не являясь, как он сам утверждает, другом ни одного из трех. И это в то время, как они доверили ему свою тайну.

И тут я вспомнил про отложенный вопрос.

- Так почему же меня тогда не убили возле поломанного портала?

- Самое главное, как я понял, ты вел себя вразрез с тем поведением, что уже несколько раз описано в Листе происшествий, связанных с порталом. Собственно, лист за долгие годы превратился в журнал, но название почему-то не меняют.

- А можно ближе к теме? – не потрудившись скрыть ехидство, уточнил я.

- Можно, - легко и просто ответил Флин, - обычно из портала вываливалось что-то только внешне напоминающее человека: оно издает громкие нечленораздельные звуки, пытается сразу убежать и спрятаться. Порой бросается на все, что шевелится с целью причинить вред. Таких случаев было четыре, но уже несколько три с половиной века из портала никто не выходит. Мы тут думали, что вы там, с той стороны, просто закончились. А оказалось, что там, как минимум, был ты! Хотя Гарр вообще не уверен, что ты появился из портала!

- А вот это уже интересно! – оживился я. – Мне вот тоже никак не удается вспомнить, чтобы я входил в портал…

- А выход из него ты помнишь?!

- Помню, как больно ударился коленками, но боль почти сразу утихла…

- Ну, это как раз таки нормально! Тот факт, что на тебя то действует, то не действует местная остаточная магия, тоже сыграл в твою пользу. В каком-то отношении ты совсем как ребенок! На всех вываливающихся из портала магия не действовала! А вот ты не испугался иллюзии Гарра с его трехголовым страшилищем, хотя видел его. Это был бал в пользу жизни. Потом ты не поддался на чары Рины, и в этот раз бал получила смерть. Потом ты умудрился сломать руку о голову Стуна, что снова дало возможность, вырваться жизни вперед.

- Подожди! Ведь они изначально передумали на меня нападать, но я случайно произнес: «Ча-ча-ча»…

- Во-о-от! В том-то и дело! Последний из вывалившихся то и дело трижды повторял разные короткие звуки! Это знают все, кто читал Листок! А зачем ты повторял эти звуки? Дразнился?

- Нет, - стушевался я, вспомнив, как тогда едва ли не влюбился в Рину с первого взгляда, - просто песенка в голове играла.

- И в ней были слова «Ча-ча-ча»? И что они значат?

- Не факт, что они действительно есть в этой песне. Она очень старая и, возможно, я ее полностью никогда и не слышал. Просто мне тогда захотелось так сказать, и я сказал.

- И чуть не умер! – закончил за меня Флин.

- И что же в итоге склонило чашу весов в сторону жизни?

- Когда Стун вмял свой кулак в твое лицо, у тебя из носа хлынула кровь. И мастер убийца впал в ступор. Никому не говори, но, скорее всего, у него серьезные проблемы: боязнь или неприятие крови. А когда его вывели из ступора, Стун заявил, что не будет убивать того, кто чуть было не победил его в рукопашной схватке, пока не проверит этого мастера на две полоски. Рина громко и страстно с ним спорила, но мастер убийца стол на своем, уверенный, что умалишенный человек не смог бы ему противостоять. Он явно тебя уважает!

- Ну, у нас это взаимно. Уверен, что нам обоим есть чему поучиться друг у друга. Я так понимаю, что Гарр стал на сторону друга, а не подруги; потому я и жив?

- Гарр умный, хитрый и осторожный. Он воздержался, сказав, что ему было бы интересно пообщаться с тобой живым, но мертвый ты точно не доставишь никому проблем.

- Выходит, Стун у них главный?

- Нет, они равны. После всего пережитого они считают друг друга родней, и они равны. Просто я вслух заметил, что ты внешне похож на людей из моей родной деревни. Вот тогда Гарр тут же и предложил выдать тебя за моего старшего сильного, но придурковатого брата из дальнего хутора, которого прислала родня для подготовки города к Великим Играм. Городу нужны сильные и исполнительные работники. Ты на такого очень похож, поэтому вопросов к тебе не будет. Да и комнату нам выделят гораздо больше, чем сейчас у меня. А мне это нужно!

Тут парень прервался, явно досадуя, что сболтнул лишнее. Я прикину и так и эдак, но не нашел в его стремлении улучшить жилищные условия за мой счет чего-то криминального. Вполне себе нормальное желание, объяснимое и даже логичное.

- Для этого мне придется еще довольно долго учить язык. Думаю, то, как я говорю, может привлечь внимание.

- За произношение не переживай, - спокойно отмахнулся Флин, - в дальние хутора редко приезжают мастера акушеры, а сами их жительницы порой не торопятся поехать в город, чтобы перепровериться, особенно, если это не первый или вообще неразрешенные ребенок. Так что твоя легенда перекрывает и объясняет все возможные вопросы.

- А как у вас получается разрешение на детей? Зачем это делается и как давно происходит? – слегка удивился я тому, что в этом не самом передовом обществе серьезно относятся к вопросам рождаемости.

- Еще когда у нас не было никаких проблем с магией, благодаря работающей башне, Блестящий посоветовал нам ограничить рождаемость, чтобы избежать конкуренции за ресурсы между городами. Мы прислушались и завели железное правило: два родителя – два ребенка. Из правила было несколько исключений. Если муж с женой не хотят иметь детей или в городе есть люди, которые в принципе не хотят связывать себя узами брака, то какая-нибудь семья, где оба родителя имеют высокий социальный рейтинг, может завести третьего ребенка. Этими вопросами всегда занимались мастера-акушеры. А когда ушла магия, постепенно выросла смертность среди взрослых, из-за травм или появляющихся хронических заболеваний, но вот дети до пяти или семи лет вообще не болеют.

- Смотри, как я это вижу, - медленно и задумчиво, продолжаю я диалог, досадуя на все еще бедный словарный запас и головокружение от физической слабости, из-за вовсю работающего обучающего артефакта, - дети рождаются. На них действует либо дикая магия, либо то, что все-таки продолжает излучать сломанная башня, но вы, взрослые этого уже не чувствуете. А дети чувствуют и от рождения могут этим управлять. Поэтому они сами себя лечат. Но потом, со временем, они привыкают к этому излучению, и оно перестает им помогать. А к тому моменту они уже не восприимчивы к большинству болезней и поэтому доживают до возраста, когда уже умирают от всяких несчастных случаев или травм. Наверняка же в ваших этих Великих Играх много травмируется или даже умирает людей, если я правильно понял твои рассказы и рисунки песком.

- Да, такая теория существует, что у новорожденных детей изначально есть восприимчивость к магии, но потом они, сами того не желая, вырабатывают к ней иммунитет. Поэтому-то Гарр почти сразу просчитал и осознал, какой потенциал в этом мире есть у человека, пришедшего к нам взрослым! Сейчас он с точно таким же артефактом, как у тебя и горой сладостей для его подпитки, купленных на последние деньги, сидит и штудирует все книги по магии, которые были написаны еще в далеком прошлом, когда людей обучали таким премудростям с нуля! И все это – чтобы быстро и квалифицированно дать тебе выжимки из этих толстых пыльных книг, исписанных витиеватыми фразами.

Я хотел дальше продолжить наш не то диалог, не то обмен короткими монологами, но сил больше не было. Меня настигло и больше не отпускало ощущение, что почти вся жировая ткань в теле закончилась, и за науку сейчас мой организм расплачивается уже мышцами. Если нам в ближайшие часы снова не принесут еды, я съем Флина. Так и знайте. Пускай это звучит ужасно после всех этих его историй с людоедами, но я действительно зверски голоден!