"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 1212

И вот все искорки тлеют в сухой горячей древесине.

В этот момент Лич уничтожает все наши надежды на осуществление плана А.

Я, уже падая, но еще не замечая этого, командую приступить к плану Б.

Стун, не медля, размахивается и бросает по небольшой дуге тяжелый топор с тлеющей рукоятью.

Разминувшись со стеной льда и ветра, он легко и просто влетает в облако концентрированного кислорода.

Взрыв сотрясает все вокруг. Энергии выделяется столько, что часть ее даже передается мне и я успеваю моргнуть до того, как взрывная волна бросает мне в лицо всякий горящий мусор.

Но ожогов я не замечаю, мысли о том, что за мусор может гореть в локации, где только что покромсали сотни зомби, тоже отскакивают от моего сознания. Их вытесняет пристальное внимание, с которым я, забыв дышать, наблюдаю за разворачивающимся на глазах сюжетом.

Взрывом разметало курган, под которым был захоронен один из десяти клонов горгульи. И вот этот засранец, аки феникс, восставший из пепла снова на коне! Ну, то есть, на нижних лапах. В верхних он держит по одному прыгающему «быку», какими только что был завален, и бросает их по очереди в зловещий костер, полыхающий на том месте, где до взрыва стоял Лич.

Вслед за второй тушей в стремительный полет с места отправляется и сама горгулья! Обмороженное ранее крыло выглядит как новенькое! Монстр мчится со скоростью ветра

Из центра неугасающего зеленого огня, окружившего мертвого мага, вырывается длинный и тонкий язык пламени. Он оплетает первого «быка». Секунда, и на пол сыпется гора пепла. Наступает очередь второго «быка». И тех двух секунд, что уходят на его испепеление, хватает нашему хитромордому монстру чтобы, сложив крылья, соколом упасть сверху в самую гущу огня…

Язык пламени тут же устремляется назад, но внезапно пропадает из виду, словно просто растворяется в воздухе.

Небольшой ветерок шевелит волосы на затылке: огонь съедает кубометры воздуха, и тот приходит в движение, потому что природа не терпит пустоты.

Одно мгновение сменяет другое. Периферийным зрением вижу, как ко мне тянутся чьи-то руки. Сейчас меня будут поднимать, чтобы нести подальше отсюда.

Нужно пытаться вернуться назад к двум оставшимся статуям.

А я вот все не могу отвести взгляда от огня.

Мне только кажется, или зеленого оттенка в пламени все меньше и меньше?!

Ну же! Дружище! Сколько тебе нужно этих несчастных мгновений, чтобы растереть в пыль дохлого колдуна?! И что тебе, каменюке, это пламя? Ну, раскалишься разве что…

Пламя горит. Зеленого в нем уже почти и нет. Меня подняли и хотят перекинуть через плечо. На соседнем уже висит обессиливший Гарр. Значит подо мной Стун, но это было понятно и так.

Безумным усилием воли я напрягаю мышцы шеи, чтобы еще раз взглянуть на бушующее пламя — последний раз.

— Ты что же, думаешь, что я бы там смог продержаться столько времени?! — слышу я очень приятный и хорошо поставленный голос откуда-то сверху. — Да ты, дружище Женя совсем умом тронулся: там же ад кромешный!!!

— Живой!.. — шепчу я.

Последнее рефлекторное усилие, чтобы улыбнуться, а дальше — блаженная темнота.

Но нет, это не потеря сознания, это крепкий, здоровый, восстановительный сон.

И, по давно сложившейся традиции, он снова слегка необычный.

Я смотрю на себя со стороны. Все мы в сборе и сидим кружочком вокруг небольшого костерка. Точнее, сидят только пятеро человек, двое лежат ногами к окну. Лежачие — Гарр и я. В костре лежит целая пирамидка из небольших уже раскаленных камешков. Стун поочередно своей окаменевшей рукой берет из огня то один, то другой голыш и на время опускает его во флягу, сделанную кем-то из друзей еще в начале пути по Замку.

Кажется, эта та самая фляга, что использовалась Риной, чтобы смыть с себя остатки локации, населенной чертями. Если это так, то изнутри она больше, чем снаружи.

Все сидят молча и видно, что они совсем без сил. Даже движения Стуна выглядят замедленными и мучительными.

Вода во фляге бурлит, когда в нее попадает очередной раскаленный камень, но пузырьки не пропадают, как до этого — закипела. И только тут я почувствовал щекочущий нос запах вареной рыбы. И тут же услышал тихий шум воды где-то неподалеку. Большой ручей или даже река.

Внезапно Гарр начал ворочаться во сне и все сидящие у костра как по команде выдохнули и, улыбаясь, заговорили.

— Ну, вот и все, больше можно не волноваться, — глухим, едва различимым голосом говорит моим друзьям очень странно облысевший человек. На его голове нет ни единого волоска за исключением бровей. Ни волос, ни ресниц, ни усов или бороды — ни намека. Только густые по-мужски красивые разлетистые брови.

Я будто бы подплываю поближе, чтобы лучше слышать их беседу.

— А Вы уверены, что с Женей тоже все будет хорошо; он ведь до сих пор так и не подал никаких признаков жизни, даже почти не дышит? — спрашивает Рина.

Теперь я все слышу очень хорошо. В ее голосе поровну распределяется надежда и безграничное уважение к этому странному человеку.

— Абсолютно! — отвечает ей незнакомец очень приятным и хорошо поставленным голосом!

Глава 19

Глава 19. Ретроспективная сказка

— Я расскажу тебе, ну, и всем-всем остальным тоже, одну необычную сказку. Если к ее окончанию, ты поверишь моему рассказу, Женя проснется и с ним все будет в полном порядке, а если нет, то я ничего хорошего обещать не берусь. Согласна?

— Конечно! — ни мгновения не колеблясь, ответила Рина.

Тогда слушайте!

***

Ретроспективная сказка (байка), приоткрывающая, наконец, завесу тайны над нашим героем

В одном очень далеком от нас сером и скучном мире, где почти что вовсе нет магии, жил был добрый молодец. Был он не семи пядей во лбу и с ленцой, зато красивый, добрый и сильный. Слыхали про добро, которое должно быть с кулаками? Так вот, можно сказать, что он и был воплощением этого добра: душевным и не вполне рациональным.

И вот изобрели в том мире механизм, какой иллюзию души делать может, да такую славную иллюзию, что от самой души и вовсе отличить нельзя. Вот нашему доброму молодцу такую иллюзию и сделали, но копия его души не в механизме том осталась, а в другой мир улетела.

Вы спросите, как это она без магии улететь смогла?

А я скажу, что в самом мире магии толком и не было, а вот у тех, кто миры создает, за ними следит, этого добра хоть отбавляй!

И вот один такой «следящий» взял и забросил точную копию души молодца в тело юной иномирянки, которую в тот самый момент душили. Такая вот игра слов в моей сказке, да.

В родном мире добра молодца считается, что богатырская сила — это не только сила тела, но еще и сила духа, и сила воли. Поэтому молодец не сдался, перестав быть большим и физически сильным, а стал бороться за свою жизнь и за жизнь той самой девушки, в чье тело он попал.

Наш герой не выгнал душу девушки из ее тела, и они стали соседями, делящими на двоих одну оболочку.

Получив приют в новом мире от местного слабенького мага и его дочери, добрый молодец, быстро знакомится с новым миром, где его самого и его новых друзей часто подстерегают серьезные опасности. Однажды он даже сталкивается с наемными убийцами.

Это как мастера убийцы в вашем мире, только странствующие и выполняющие поручения тех, кто им платит. Вот добрый молодец в теле худой девушки несколько раз сражается с ними и их наемниками. Порой это у него получается вполне успешно, а порой приходиться и убегать, проявляя моральную гибкость.

В конечном итоге в непонятную добру молодцу игру вступают такие силы, которым он противостоять не может.

Дочку слабенького волшебника похищают и увозят хоть и в известном, но малоизученном направлении. Волшебник вступает во временный союз с наемной убийцей (совсем забыл сказать, что одной из убийц была женщина, тоже слабенький маг), поскольку у них теперь общая цель — найти девочку. Наш добрый молодец, оказывается перед выбором: остаться на месте и попытаться жить спокойно или помочь человеку, который помог ему выжить в новом неизвестном мире.