"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 1282

Хохот, раздавшийся после такого внезапного поворота, я помню до сих пор. Хороший был человек, этот Свиридов. Умный, справедливый и, что называется, правильный. Жаль только, что то и дело уезжал куда-то по делам своей подопечной кафедры. Стоит ли говорить, что до конца консультации мы ни о чём, кроме завтрашнего экзамена, не вспоминали?

Обедали мы в институтской столовой. Студентов в зале было значительно меньше обычного, и разговаривать можно было совершенно свободно.

— Надо будет Лене написать. — сказал Тоник, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Зачем? — тут же поинтересовался Макс и подтолкнул его локтем. — Понравилась?

Но Антон лишь невозмутимо покачал головой.

— Если изменения в условиях Лабиринтов происходят из-за нашего подсознания, — сказал он, — она может подбросить пару полезных мыслей. Я с ней немного общался на подобные темы, она в них шарит.

— Обитаемая Зона — это другой мир. — возразил я. — Каким образом он может быть связан с нашим подсознанием?

— А как же восприятие? — удивился Антон. — Мир может выглядеть как угодно, но вот то, как мы его воспринимаем, зависит от нас.

— Не скажи. Нормальный человек в нормальном состоянии видит окружающий мир таким, каков он есть. И метафизические «розовые очки» появляются только в том случае, если наблюдатель что-нибудь не то принял.

Макс фыркнул.

— Смотрите, вы, наблюдатели. Через пять минут таких рассуждений вы заявите о том, что у нас биполярка.

— Макс, биполярное расстройство заключается лишь в резкой и частой смене настроения, — сказала Стефания, — а вовсе не в...

— Стёпкин, да мне как-то пофиг, что там в чём заключается. — Макс чмокнул девушку в щёку и ткнул пальцем в мою сторону. — Я просто считаю, что Линк прав. «Обитайка» — это другой мир. С магией и прочими ништяками, которые мы можем найти и перетащить к нам. А лажа в Лабиринтах если с чем-то и связана, то уж точно не с мозгами и детскими травмами.

— А при чём тут детские травмы? — не поняла Алиса.

— Ну а что там ещё нужно, чтобы психологией заниматься? — поморщился Макс. — У меня таких нет, я не разбираюсь.

— Ладно. — сказал Тоник и, отодвинув тарелку в сторону, отодвинулся от стола. — Хватит уже этих пустых рассуждений. Идёмте.

После обеда мы провели некоторое время в читальном зале библиотеки, а затем разошлись. На тему снов и исследований Обитаемой Зоны мы больше не разговаривали.

— Давайте сначала разберёмся с экзаменами. — сказала нам Стефания и это, если подумать, было самым адекватным предложением из всех возможных.

Вот только как избавиться от надоедливых мыслей?

Вечером, промучавшись до половины одиннадцатого ночи, я понял, что готовиться к экзамену и не думать про погружение в Бездну у меня не получится. Безумные идеи и желания набивались в мысли в таком количестве, что у меня не получалось нормально соображать. Поэтому я отложил в сторону учебники и, подхватив с тумбочки жезл, отправился на кухню экспериментировать. Первым, что я выяснил, был факт того, что жезл тонул. Не знаю, из чего он был сделан, но в воде он погружался на дно сразу же. А вот огонь его почему-то не брал. То ли дело было в нулевой теплопроводности, то ли в какой-то магической защите, но ни в горячей воде, ни от открытого огня жезл не нагревался. Не получилось у меня и чем-либо его поцарапать. Воздействие ножа и молотка он проигнорировал, попытку распилить его пилой по металлу — тоже.

«Не знаю, из чего эта штука сделана, — подумал я, — но законы нашего мира для неё не указ. Вне зависимости от особенностей моего восприятия».

Закончив с исследованиями артефакта, я собрал всё необходимое для завтрашнего экзамена и лёг спать.

* * * * * *

Не помню, какой сон я увидел первым. Помню, что в нём было какое-то очень странное высотное сооружение, состоящее из ржавого металлического каркаса, обшитого металлическими листами, и множества внутренних перегородок из того же материала. Всё это великолепие пронизывалось целой сетью разнокалиберных труб, а также имело массу ведущих в никуда дверей и заканчивающихся тупиками коридоров.

После этого я осознал себя сидящим за столом на небольшой кухне, где источником света служила стоящая на столе небольшая свеча. Рядом со свечой размещались кусок сыра и пузатая кружка с какой-то тёмной жидкостью, вид которой не внушил мне никакого доверия. Справа от стола была стена, а слева небольшой кусок пустого пространства и примитивная кухонная мебель, посреди которой выделялась плита. Света в остальной квартире тоже не было.

«Везёт, как утопленнику. — подумал я. — Вот только „Нехорошей квартиры“ мне и недоставало».

«Нехорошая квартира» была Лабиринтом, во многом копирующим очертания «Городка». С той разницей, что мистическое наполнение квартир в «стандартном» Городке было по большей части пассивным и работающим на атмосферу. А в «Нехорошей квартире» — нет. Здесь от дайвера требовалась выдержка едва ли не большая, чем в «Обители некроманта».

«Ладно, — подумал я, глядя на то, как потрескивает стоящая передо мной свечка, — в конце концов, тут даже уютно. В „Обитайку“ я сегодня соваться не собираюсь, а шляться по этому Лабиринту...»

На этот момент мои размышления прервал негромкий скребущий звук, донёсшийся откуда-то из коридора.

«Ну, вот и всё. — мелькнула у меня мысль. — Сейчас начнётся».

И оно действительно началось — сначала по кухонному гарнитуру слева пробежало какое-то существо размером с котёнка, а затем в дверном проёме появилась неопределённая чёрная тень. Причём появилась она откуда-то сбоку, словно то, что заглядывало в комнату, перемещалось по одной из стен.

— Привет. — спокойно сказал я и коротко махнул рукой в сторону тени. — Не уйдёшь туда, откуда пришла — мозги вышибу...

И тут из темноты коридора высунулась длинная и высохшая рыбья голова. Это было до того неожиданно, нелепо и странно, что я отшатнулся и замолчал. Голова была очень большая, с плоскими высушенными глазами и сморщенной чешуёй, а позади неё угадывались очертания вытянутого тела. Эта непонятная рыба-нежить словно висела в воздухе и пыталась найти меня по запаху, водя мумифицированной головой из стороны в сторону. Такого я в «Нехорошей квартире» раньше не видел.

«Какого чёрта?!» — напрягся я и вскочил на ноги, опрокинув при этом табуретку, на которой сидел. Рыбья голова дернулась, и пасть её распахнулась, а оттуда выплыл крохотный ало-оранжевый уголёк. Свеча на столе внезапно затрещала и погасла с тихим щелчком, отчего висящий в воздухе уголёк сделался единственным источником света. Очертания комнаты погрузились в непроницаемую темноту, а силуэт рыбьей головы в дверях принялся стремительно увеличиваться в размерах.

Увидев такую дичь, я ударил не раздумывая, на голых рефлексах — сплёл руки перед собой и выбросил их вперёд, порождая рванувшую во все стороны огненную волну. Комната за одно мгновение превратилась в Ад, наполненный ревущим тёмно-красным пламенем и летящими во все стороны щепками. Сам я в это время телепортировался наружу здания, благо за моей спиной располагалось окно. Не знаю, на что я рассчитывал. В тот момент, когда я увидел мёртвую рыбью харю и угрожающе-тусклый огонёк в её пасти, я думал только о том, чтобы свалить.

Но вышло всё вовсе не так, как я думал. Переместившись в пространстве, я осознал себя не висящим в пустоте за пределами дома, а стоящим на ночной дороге — такой, какие любят показывать в иностранных фильмах. По одной полосе в каждую сторону, освещения — ноль, а по обеим сторонам от дороги — лес. В моём случае, правда, на одной из обочин имелся небольшой ресторанчик — вытянутое одноэтажное здание, с протянувшейся вдоль крыши гирляндой из тусклых лампочек. На потрёпанной временем красной вывеске красовалось гордое: «ДЁБРЪ».

— Какого х... — покрутив головой по сторонам, я напряг плечи, словно собираясь проснуться, и тут же расслабился — лес по бокам от проезжей части сделался размытым и начал вытягиваться в сторону неба. Всё в порядке. Куда бы меня не переместило, выбраться отсюда я могу в любую секунду. Вот только ГДЕ Я, чёрт побери? И почему я сюда попал?