"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 290

Он спешился и помог ей сойти с лошади. Эгерхаши сидел неподвижно, словно замерз в седле. Дочь медленно пошла к нему, не опуская головы. «Она никогда не сделает ничего такого, — вспомнил Брик, — чего станет стыдиться». Она шла, как королева в изгнании. Это была самая благородная, самая высокая девушка.

Эгерхаши ждал, не делая ни одного шага навстречу. У него было то же лицо, но черты — суше, надменнее, жестче. Это он ее воспитал, и она стоила его: такая же независимая и гордая, способная все решать сама. Брик заметил, что старик смотрит не столько даже на дочь, сколько на него самого, смотрит с интересом и тревогой, как на какой-то имеющий значение, но неожиданный фактор. Эгерхаши оценивал его.

— Отец, — сказала Дигэ, — позволь представить тебе человека, спасшего меня. Барнби Готорн.

Брик наклонил голову. Надменный вид Эгерхаши раздосадовал его, и теперь он готов был скорее выказать ему неуважение, нежели перекланяться.

— Мой отец, герцог Эгерхаши.

Старик в седле даже не шелохнулся.

— Ну, и чего же вы хотите?

Брик почувствовал себя оскорбленным.

— Ничего, — ответил он. — Мне от вас ничего не нужно.

Для Дигэ в свите Эгерхаши держали коня — белого, богато убранного жеребца. Она села верхом, и вот тут-то Брик по-настоящему остался один. Эта девушка умела уходить. Просто поворачивалась спиной. Эгерхаши. Он увидел, как она что-то сказала отцу. Какое-то мгновение он видел их обоих в профиль. Да, одно лицо, один нрав. Если бы она захотела отомстить ему за то, что он не всегда бывал с ней внимателен и вежлив, — лучшего случая ей бы не представилось. То, что она сказала, очевидно, имело к нему отношение, потому что Эгерхаши снова повернулся к нему и… — это было неслыханно! — спешился.

— Преклоните колено! — велел он Брику.

Брик опустился на одно колено в размокшую травяную кашу. Конрад Эгерхаши хлопнул его мечом по плечу. Как это оказалось буднично! И поднимаясь на ноги, рыцарь Брик с грустной иронией думал, что ничто так не убивает розовую мечту, как ее исполнение.

Свита вежливо отстала, и Конрад с Дигэ могли поговорить наедине.

— Надеюсь, — сказал отец, — все эти… приключения не заставят тебя отказать Степачесу?

Дигэ повернула к нему голову.

— Не знаю, — медленно ответила она. — Думаю об этом. Степачеса не было, когда я нуждалась в помощи. Не думаешь ли ты, что я имею на его счет какие-то иллюзии?

— Степачес — серьезный человек, — возразил Конрад. — Убивать драконов — дело для лоботрясов. Ты понимаешь, разумеется, что в эту басню ни один здравомыслящий человек не поверит? Так что, если ты откажешь Степачесу, я, право, не знаю, где ты найдешь жениха. Разве что этот парень… как его там?

— Брик? Да я ему не нужна! Я нравилась его погибшему другу, но мы не сказали с тем ни слова. Что ж, ты много сделал для того, чтобы состоялся этот брак. Так что пусть будет Степачес.

Эгерхаши покосился на дочь. Здорово ей досталось, и достанется еще больше, когда она в полной мере осознает, что осталось от ее репутации. И все же он не сомневался в ее внутренней силе. У Степачеса сын с характером женщины, а у него — дочь с характером сына. Он всегда восхищался и гордился ею.

В Гильдии по-прежнему было тихо. Она-то не испытала никаких потрясений. Бертран завел Брика в свою комнатушку.

— Рассказывай! — велел он. Брик понуро подчинился. По мере его повествования Бертран мрачнел.

— Н-да, — сказал он. — Скучная получилась сказка. Разочаровал ты меня, парень.

— Ехали бы сами, — огрызнулся Брик.

— Да уж лучше бы сам поехал. Принцесса-то, по крайней мере, ничего оказалась?

— Хорошая девчонка, — машинально отозвался Брик.

— И когда свадьба?

— Какая?

— Не будь идиотом, — рассердился Бертран. — И так всю историю скомкали дракону под хвост. Смотри: друга потерял, драконьими сокровищами не разжился, а теперь еще и жениться не хочешь? На кой дьявол тебе вообще было сюда соваться? И этому типу еще Чайка в руки попала! Я отберу ее у тебя и отдам кому-нибудь получше.

— Попробуйте только, — ощерился Брик. — А насчет кого получше, так у меня с самого начала в этой истории была пассивная роль. Ну, не тяну я на героя. Может, у меня мозгов мало, а может, я флегматик.

— — Тебе человеческим языком говорят — женись, придурок! В твоем-то положении Эгерхаши запросто отбили бы тебя у Готорнов, и ты бы легализовался. Сам говоришь, она — хорошая девчонка.

— Слушай, Бертран! Дигэ — не только отличная девчонка. Она — самая замечательная девушка на свете. Она нравилась моему другу. Надо быть последней свиньей, чтобы использовать такую девушку. Может, я не герой, но я и не свинья.

— О-ля-ля! Я не такой благородный, — усмехнулся Бертран. — Благодарностью принцесс надо пользоваться. А так ты ей еще больше нагадил: репутацию девушке испортил, а взамен ничего не дал. Бог знает сколько времени вы таскались по всей местной географии… Знаешь, почему герой всегда женится на принцессе? Вот-вот, из порядочности.

— А сам-то ты женился бы? — наугад выстрелил Брик, которого разговор этот неожиданно начал забавлять.

— Нет, в таких случаях я не женился, — засмеялся Бертран, — я делал ноги. Но, прошу заметить, никогда не отказывался от искренней благодарности.

Брик пожал плечами.

— Может, она любит этого своего Степачеса?

— Да? — Бертран искоса посмотрел на него. — А он, кстати, здесь. Хочешь пофехтовать с ним? Заодно составишь впечатление о ее будущем муже.

— А у тебя какое впечатление?

— Ну… какое у меня может быть впечатление? Круглее нуля я не видел.

Фехтовать со Степачесом было делом неблагодарным и скучным. Он и его папаша что есть мочи лезли в знать, а поскольку фехтование считалось одним из достойнейших дворянских искусств, отец велел сыну им заняться. Меч Степачес-младший не любил и боялся его, да и вообще был на редкость неуклюж. Впрочем, всё это Брик простил бы ему, не будь тот таким занудой. Дигэ, по мнению Брика, заслуживала чего-нибудь получше.

Сначала этот нувориш, сын нувориша, долго хлопал глазами на маску. Сказать по правде, она и самого Брика уже стала порядком раздражать.

— Думаете, я, как все, только и мечтал заниматься с вами? — сказал Степачес-младший, делая мечом какой-то ковыряющий жест. — Я же понимаю, это рекламный трюк и ничего больше.

— Сами поняли, или папа объяснил? — Брик небрежно отмахнулся от его выпада.

Острые глазки Степачеса впились в глазные прорези маски.

— Вы — авантюрист, — сказал он утвердительно. — Не люблю авантюристов.

Он снова попытался достать Брика. По правилам профессиональной вежливости Брик должен был парировать его удар, но бой — или то, что они пытались тут изобразить — был ему настолько скучен, что он просто чуть-чуть повернулся, и Степачес, не в силах удержать равновесие, боднул воздух и неуклюже проскочил мимо Мастера. От этой мелкой пакости Брик получил секундное детское удовлетворение.

— А что вы вообще любите? — спросил он. — Деньги? Невесту?

— А вы не любите денег? Разве вот это, — Степачес указал на маску, — не ради денег? Отдал бы Эгерхаши за меня свою гордячку дочь, если бы не деньги моего отца?

— А, так вы ее покупаете!

Степачес засмеялся пренебрежительно и зло.

— Она уж нагулялась на воле, но вернулась, как миленькая. Согласна, стало быть, чтобы ее купили.

Не знаю, право, кто ушел из здания Гильдии в более дурном настроении. Брик замордовал Степачеса, но на душе у него было паршиво. Гордая, самолюбивая Дигэ и этот медный грош… Вообще, страшная вещь — репутация. В каждое ухо не вдудишь, что дракон был на самом деле. А сколько их еще будет: неумных злых слов, насмешливых, презрительных взглядов. Может, даже Конрад Эгерхаши не верит своей дочери. В расстройстве и непонятной надежде увидеть ее и поговорить с нею Брик прогулялся до дворца Эгерхаши, но не увидел там ничего примечательного, за исключением выведенного дегтем по выбеленной каменной ограде бранного слова, из тех, что преимущественно на заборах и пишут. Брик прикинул, кому надо бы за эту мерзость начистить рыло, и со всех сторон выходило, что Степачесу — в самый раз. Даже если и не он развлекался здесь под покровом ночи, и если это не его личное пожелание услышала какая-то услужливая сволочь, все равно спасать свою невесту он должен был сам — тогда не возникло бы таких откровенных кривотолков.