"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 388

Он таки добрался до стены, и теперь, страдальчески морщась, поднимался, опираясь на нее. Санди пихнул пойманную дичь в руки людей и бросился к нему. Тот уже стоял на ногах. Даже умирая, он пытался бы встать. Издевательский взгляд Рэя выделил из толпы стоявшую в ее центре смертельно бледную Джейн.

— Сожалею, мэм, — он шутовски, неуклюже поклонился и скривился от боли, которую причинило ему это движение. — Невиновен. Я в порядке, мэтр. Тугая повязка-это все, что мне нужно. Разве ты не хочешь взглянуть ему в лицо?

— Джейн, — сказал Санди, — мне кажется, ты должна извиниться.

— Разумеется. — Она могла похвастать самообладанием, а сам Санди старался чуточку отдалить момент разбирательства с пойманным убийцей, чтобы не уничтожить его тут же, на месте. Могущество клокотало в нем, и он пытался хоть как-то выиграть время, чтобы успокоиться. Джейн невозмутимо оторвала от своей нижней юбки широкую полотняную ленту.

— Пойдем в твою комнату, я перевяжу тебя, — сказала она Рэю, но тот покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Здесь. Я хочу видеть.

Дальше откладывать не стоило. Повязка виток за витком ложилась на его рассеченное плечо, и кровавое пятно тут же проступало на новом слое полотна. Санди прошел меж толпы свидетелей, его рука сгребла ворот убийцы у самого горла, мышцы напряглись, и он вздернул его на уровень своих глаз. Он сам не заметил усилия, а по толпе пронесся недоверчивый растерянный «ах!» — настолько несовместимым казалось это небрежное действие с общей фактурой изящного, хрупкого Александра Клайгеля. Могущество, утратившее сдерживающий его контроль, играло в его жилах, и тело не чувствовало усилия.

— Как леди? — не обращая внимания на конвульсии извивавшегося, но не пытавшегося сопротивляться пленника, спросил он через головы толпы у пробивавшегося к нему человека, чьи познания в медицине были больше, нежели у других, и которому он доверял.

— Она рыдает от страха и боли, но она жива. Нам удалось извлечь звезду, а эта ваша вода просто спасла ей жизнь.

Санди кивнул и одним движением сорвал с лица убийцы повязку. Он готов был увидеть какое угодно чудовище, но от растерянности чуть не выпустил его из рук. Зеленая повязка с маскировочными пятнами и прорезями для глаз скрывала лицо эльфа.

— Вы видели, принц, что я не причинял вреда вашим подданным, когда они хватали меня, — сказал тот, нарушая хранимое до сих пор молчание.

Санди мрачно усмехнулся и указал на Рэя.

— Этот? — губы эльфа гневно искривились. — Этого ударил бы всякий, кто служит Светлым Силам. Вы можете убить меня, я к этому готов. Ваша леди должна умереть, а больше никому здесь мы не желаем зла. Мы не желаем зла и ей. Принц, я не имею права говорить дальше, — он поклонился и опустил голову.

Никто ничего не понял, и Санди в том числе, но он-то уж во всяком случае не собирался ограничиваться этими сведениями.

— Подготовьте подвал, — бросил он. — И оставьте меня с этим один на один.

— Нет, — громко сказал Рэй. — Я должен там быть. У меня, как ты понимаешь, есть личный интерес в этом деле. Ведь эта сволочь меня подставляла.

Санди кивнул, швырнул пленника в руки страшно сконфуженной стражи и подал Рэю руку.

ГЛАВА 19

ВОЛШЕБСТВО, СОТВОРЕННОЕ В ГНЕВЕ

В сопровождении толпы заинтересованных Санди, Рэй и пленник спустились на первый этаж Замка, а затем ниже, в подвалы, где ранее находилось лабораторное оборудование. Мусор из одной камеры уже был убран, чьи-то быстрые руки разожгли камин, и кто-то позаботился принести туда три табурета. Уходить, разумеется, никто не хотел, всем было любопытно узнать, как принц заставит говорить эльфа, прибегнет ли он для этого к помощи магии или же просто возьмется его пытать. О последнем избегали говорить вслух, пытка как-то не вязалась с культурным, обходительным и порядочным Санди, но ведь речь-то шла о жизни его леди. Рэй, стоявший рядом, был смертельно бледен и непривычно возбужден, его усмешка казалась мрачной и зловеще удовлетворенной. Уж он-то даст себе волю, когда дорвется до пленника. Тот шел спокойно, не выказывая никакой враждебности ни к Александру Клайгелю, ни к его людям, и лишь когда его взгляд падал на Рэя, лицо его выражало явное омерзение, и он спешил отвернуться. Очевидно, он сознавал, что эти люди имеют право судить его, но считал, что делал то, что должен был делать. Он был готов ко всему, и нестерпимой была для него лишь обязанность выносить общество принца Темных сил.

Он первым шагнул в приготовленную для него камеру, следом Санди пропустил Рэя, а затем вошел сам и запер дверь прямо перед носом всех тех, кто его сопровождал, не сделав исключения даже для леди Джейн. Было еще неизвестно, какого свойства информацию ему удастся извлечь из эльфа, и как ею лучше распорядиться, а кроме того Джейн слишком хорошо знала, что должен и чего не должен делать принц Белого трона. Сейчас Санди меньше, чем когда-либо, был настроен выполнять ее предписания.

Итак, тяжелая дверь захлопнулась, засов лег на место, желающие остались ждать под дверью, прочие разбрелись по своим комнатам, и мало кто спокойно досыпал в эту ночь.

Рэй толкнул эльфа к табурету, тот вздрогнул от его прикосновения, его всего передернуло, но, понимая, что попался и будет отвечать по всей строгости, он смиренно шагнул и сел там, где ему было указано. Санди расположился напротив него, а Рэй, несмотря на рану, все продолжал нетерпеливо кружить по камере.

— С чего ты начнешь? — спросил он.

— С того, что попрошу тебя сесть и помолчать, если ты вообще желаешь оставаться здесь. От твоих метаний у меня мельтешит в глазах. Не забывай, он мой.

Рэй со вздохом недовольства сел. Эльф был печален, но страха не выражал, будто был не преступником, а мучеником; взятый им тон страшно мешал Санди начать то, что, по идее, надо было сделать. И еще это совершенно несправедливое соотношение в росте! Причинить ему какую-либо боль казалось страшным грехом.

— Чем я мог обидеть эльфов? — спросил он. — Почему вы ополчились против меня? Как вообще ваш народ относится ко мне?

Эльф удивленно посмотрел на него, он не ожидал такого вопроса.

— На это я, наверное, имею право ответить, принц, — неуверенно сказал он. — Вы ничем нас не обидели, и эльфы первые из свободных народов славят ваш подвиг и ваши труды по восстановлению Тримальхиара. Мы не только ничего не имеем против вас, сэр, но мы поддержим вас всемерно, если вы обратитесь к нам за какой-либо помощью. Ведь вы по закону и совести глава всех Светлых Сил.

— Твоими бы устами да мед пить, — фыркнул Рэй. — Мастера они поговорить, эти эльфы, и черное у них станет белым.

— Не станет, — отрезал эльф, сверкнув глазами в его сторону.

— Я хочу знать, — сказал Санди, — почему? Неужели ты полагаешь, что я не стану добиваться ответа на этот вопрос?

— Я вам сочувствую, принц, — прозвучало в ответ. — Но у меня нет права ответить вам, потому что моя откровенность нанесет ущерб интересам моего народа. А интересы эльфов для эльфа превыше всего.

Это уже походило на формулу, на лозунг. Санди не любил лозунгов со времен Ритуала Золотой Чиа.

— Ты слишком много с ним разговариваешь, — вмешался Рэй. — В камине полно подходящих углей, да и решетка уже раскалилась. Отдай его мне, и он рад будет, если найдется кому выслушать все, что он знает.

— Я готов к боли, сэр, — с достоинством сказал эльф, даже не взглянув в сторону Рэя. — Если вы хотите пытать меня, можете начинать, и примите мое сочувствие, потому что вам пытка принесет куда больше страданий, чем мне. Поверьте, я знаю, чем чревата белизна. Разумеется, принц, вы вправе защищать свою леди всеми доступными способами.

Его сострадание походило на издевательство, тем более, что он, кажется, действительно знал, что пытки не выдержит прежде всего сам Санди. Но правда была жизненно необходима для Сэсс, рыдавшей и бившейся от невыносимой боли где-то там, на третьем этаже его Замка, а значит он не имел права отступить. Рэй вопросительно смотрел на него. И Санди решился.