"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 448

— Ты так торопишься?

— Кой черт, Арти? На этом свете не было папаши терпеливее меня. Мне велели убраться, и я убрался, не пикнув, но сколько можно держать меня в неведении? Вы же не захотите прибрать ребенка к рукам? Я считал, Арти. Если у нее все, как у нормальных людей, она уже с месяц как должна родить.

— Прекрати бегать по комнате и, пожалуйста, сядь. И успокойся. Сейчас я все тебе скажу.

Артур набрал полную грудь воздуха… и не сказал ничего. Рэй сверлил его беспокойным взглядом.

— Арти…

— Рэй, ребенка не будет.

В комнате стало тихо, как в склепе, свет пасмурного дня сочился в узкое окно, а толстые каменные стены давили на обоих людей, как могильные плиты.

— То есть как? Арти… Неужели она наврала? И вы… вы ее поддержали, чтобы отобрать у эльфов… и у меня?

Арти помотал опущенной головой.

— Никто не врал, и не было тут никаких интриг, Рэй. Не вини ее. Просто… она не смогла родить живого ребенка. Я не знаю этих дел, а потому смотрю на дело метафизически: по-моему, вам просто не удалось объехать это ее проклятие. Но если ты скажешь, — тут он ощетинился, — что моя мать сделала для нее не все, что она хоть как-то в этом виновата, ты будешь первым моим врагом.

Рэй поднял глаза.

— Арти, помилуй, мне бы и в голову такое не пришло. Скорее я винил бы себя. Это эльфы! Я уверен, это они как-то ее отравили! Им одним этот ребенок стоял поперек горла! Доберусь до них, дай только кончиться Зиме.

— Это несчастный случай, — возвысил голос и Артур, — и недостойно искать здесь виноватых. Просто Солли всегда была такая хрупкая и нежная, что любая тень могла задеть ее своим крылом. Ты лучше бы подумал о ней, прежде чем метать вокруг себя проклятия.

— Это верно, — Рэй, нагнувшись над Артуром, положил руку на его плечо и, со всей своей силой, почти вдавил того в кресло. — Вы, оказывается, способны долго скрывать от меня жизненно важные вещи. Ну-ка, говори, она жива?

— Жива. И убери свою лапу, ты мне плечо сломаешь. Жива, — повторил Артур, — но иногда я в том сомневаюсь.

— Я тоже, — тихо сказал Рэй. — Докажи мне, что на этот раз ты не врешь. Позволь мне ее увидеть.

— Нет. Дело не в тебе, Рэй. С ней случается истерика от одного твоего имени. Не знаю. Должно быть, ей было очень больно. Ты же долго ждал, так подожди, пока она снова захочет тебя видеть.

Рэй сел и обхватил голову руками. Артур отвернулся, отчаяние сильных видеть невозможно.

— Я тебе не верю, — глухо сказал он.

— Она просила сказать тебе, буквально: «Хутор бортников даст тебе больше». Я не понял, но она думает, что ты поймешь. Что за хутор?

— Я там проезжал, — у Рэя дернулся уголок рта. — Проехал. Что ж, всегда было так, как хочет она. Что она делает?

— Лежит. Смотрит в окно. Почти не говорит, а если ее донимают, отворачивается к стене и молчит. Должно быть, листает страницы дней в повести лет. Амальрик привез ей шкатулку с какими-то травками. С какими-то сильно вонючими благовониями. Она жжет их в курильнице и дышит всеми этими дымами. Уж мать и просила ее прекратить это, и даже кричала на нее. Но там не та ситуация, понимаешь? Она сейчас слышит только призрачные голоса. Боюсь, у матери опустились руки. И, представляешь, эта дуреха обрезала себе волосы. Говорит, что прежней уж не будет.

Рэй встал и подошел к окну, почти полностью заслонив собой свет, и его огромная тень накрыла комнату.

— Кого я потерял? — спросил он. — Дочь или сына?

— Обоих. Это были близнецы. Мальчик и девочка.

Рэй вскинул кулаки и с усилием, в кровь разбивая плоть, ударил ими в стену.

* * *

— Если молодая женщина теряет интерес и смысл жизни, если никто и ничто не способно до нее достучаться, — рассуждала Сэсс, находясь в обществе сына, — то, право же… Надо действовать умно и быстро, Арти, иначе, боюсь, мы потеряем Солли.

— Но как мы сможем вернуть блеск ее глазам?

— Давним и хорошо испытанным способом. Надо дать ей то, чего ей больше всего хочется.

Артур встал.

— Куда ты?

— А разве Рэй не в Черном Замке?

Сэсс тихонько рассмеялась.

— Не так грубо, сынок! Разумеется, итогом станет Рэй, но она сама должна захотеть его увидеть.

— Я не вижу подвижек в лучшую сторону.

Сэсс смотрела на сына, таинственно улыбаясь, с видом извечного женского превосходства.

— Мы сошьем ей новое платье.

Юноша опешил.

— И всего-то? Какая-то новая тряпка…

— О-ля-ля! Арти, тебя воспитывали женщины, тебе стоило бы лучше их знать. Это будет не просто платье. Это будет платье, которое ей захочется показать. Дошло?

Артур фыркнул.

— И все же я в это не верю, мамочка. Как ты заставишь ее встать с постели ради примерки со всеми этими ее «не хочу», «не могу» и «отстаньте»?

— А вот в этом, друг мой, я очень рассчитываю на твою помощь.

* * *

Безвольная, словно околдованная, Солли стояла посреди просторной низкой комнаты, вдоль стены которой были прорезаны пять небольших полукруглых окон. Вокруг нее суетилась швея с полным ртом булавок, а Сэсс, полная достоинства в своем высоком звании, отмечала малейшие недоделки и подавала дельные советы.

Яркие краски лица Солли поблекли, но в свете зимнего солнца оно приобрело хрупкую одухотворенную красоту. Как уже проговорился Артур, она обрезала свои длинные волосы, и теперь они не скрывали ломкой, изысканной грации ее тела. То, что осталось, льнуло к голове мягкими волнами, чуть прикрывая уши, и с этой новой прической Королева Соль внезапно стала старше. Контур света обводил ее, и казалось, она вот-вот растворится в нем, повинуясь своей прихоти, как это, в сущности, и положено волшебному существу, несущему за собою шлейф этого титула.

Для зимнего платья Королевы Сэсс выбрала теплую шерстяную материю, нечто вроде джерси с матовой поверхностью, цвета серого, но в глубине своей таившего память о розах, становившуюся наиболее отчетливой в свете восхода. Леди Тримальхиара понимала толк в красоте. Платье, как и положено по сезону, было закрытым до самого горла, а его воротник и низ длинных рукавов украшала оторочка из серого птичьего пуха, тронутого сединой, как инеем, и создававшего глубоко впечатлявшую гармонию с язычками пламени волос Королевы. Линия талии была завышена, что очень выгодно подчеркивало длинноногость Солли, лиф плотно охватывал грудь, обрисовывая ее волнующий контур, юбка спереди достигала носочков ботинок, а сзади, собранная на спинке в мягкие складки, отставала от Королевы на два шага, спадая на пол настоящим переливающимся в изменчивом освещении водопадом.

Даже Артур, демонстрировавший мальчишеское пренебрежение к тряпкам, войдя в эту святая святых, разинул рот, что заставило Солли бросить в зеркало косой заинтересованный взгляд.

— И это — тоже моя сестра? — спросил юноша. — Тебя и не узнать, Солли, после всех тех халатов, сорочек и шалей. Теперь я верю, что ты — Королева.

Швея отступила, и Солли прошлась перед зеркалами, пробуя управиться с волочащейся юбкой. Она хорошо чувствовала наряды, и Сэсс убедилась, что ее дочь не наступит себе на подол и не кувыркнется с лестницы.

— Не век же сидеть ей в четырех стенах, — сказала она, обращаясь к сыну. — Ей стоит прогуливаться, поэтому мы заказали еще вот это.

«Это» оказалось парой длинных перчаток с широкими раструбами, и длинным широким плащом с большим капюшоном, наплывающим, когда его надевали на голову, почти до середины спинки. Капюшон и раструбы перчаток были отделаны все тем же пухом, создавая с платьем нерасторжимый комплект. Артур отметил про себя, что на перчатки предусмотрительно выбрана прочная ткань, которую не так легко порвать даже грубыми поводьями.

— Да, — сказал он. — Я был неправ. Это что-то большее, чем тряпка.

Солли бросила на него быстрый взгляд из-под умопомрачительных ресниц.

— После зайди ко мне, — как бы между прочим попросила она. — Мне хочется кое о чем пошептаться с тобой, братишка.