"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 608

Его беспокоило другое. Несколько часов назад он отзвонился покупателю и сейчас соображал, что тот совсем не расположен платить такие деньги. Ну, во-первых, сумма существенно выросла в сравнении с заявленной. Во-вторых, Мак был совершенно уверен, что заказчик попытается получить мальчишку даром. С его стороны это довольно глупо, но козырей Мак пока не раскрыл. Понадобятся еще, если придется удирать со всех ног, и будет чрезвычайно жаль, если козыри не сгодятся. МакДиармид любил играть, а шанс обложить этого высокомерного господина представился просто сказочный.

В любом случае, если это подстава, ее затеяли ради ребятишек.

— Кармоди, — окликнул он старшего помощника, щеголявшего нынче в жестком ортопедическом воротничке, задиравшем ему подбородок. — А притащи-ка мальцов сюда. На всякий случай. Пускай тут побудут.

Где там Фьюри? Он уже в седьмой раз нажал кнопку вызова, но динамик молчал как мертвый. Очевидно, ретранслятор на корпусе разбит. Оснований тревожиться пока нет: экипаж поднят, все на местах проверяют целостность оборудования. Едва ли мы не заметим, если спецназ Зиглинды пойдет на абордаж.

Паузу, в течение которой Норм соображал, куда им пойти, Натали приняла за нерешительность. Коридор в обе стороны был совершенно одинаков, и, очевидно, полагаться приходилось на инстинкт и привычку. Ее собственный инстинкт сказал «туда», и Натали сделала несколько шагов в избранном направлении, прежде чем ее спутник отрицательно покачал головой, прошел немного вспять и нырнул в перпендикулярный проход, соединявший коридоры правого и левого борта.

Еще на «Фреки» она привыкла к тесным и низким коленчатым «кишкам», по которым перемещается персонал внутри боевого космического корабля. Здесь было тихо и пусто, а потому казалось, что места больше, а воздух — свежее. Пульс колотился в висках, выдавая себя за шаги, но, право, он был намного громче.

Два или три раза Норм опустил за собой противопожарную штору — мембрану из негорючего пластика. Такие штуки перегораживают коридор, не позволяя создаться тяге, если где-то возникнет пожар. Если бы Натали поразмыслила, сообразила б, что проку от нее немного: только психологически. Чувство прикрытости спины. Ну и некоторый шум, если ее будут поднимать, позволит как минимум приготовить преследователям достойную встречу.

Никого не попадалось на пути. Сначала это принесло Натали некоторое облегчение, но потом она обеспокоилась: слишком все легко. Ничто никогда не идет по плану, предупредил ее Норм еще на «Балерине», поэтому плана следует держаться лишь в общих чертах. И все же чем дальше они шли, тем больше ей казалось, что все так и кончится: они найдут дверь, запертую снаружи, откроют ее, освободят детей и уберутся восвояси. На военных кораблях персональные коды предусмотрены только там, куда посторонний не должен попасть случайно, сиречь в места, представляющие опасность для жизни, — реакторный отсек, конденсаторная и прочее в этом роде. Разве что уходящий катер пираты заметят... Но это уже другая история.

Они шли по жилой палубе. В момент столкновения, само собой, была объявлена боевая тревога, экипаж занял посты, и сейчас в машинном или, скажем, орудийном отсеке было намного более людно, чем здесь, в месте для спанья.

Порядок следования они выработали такой: Норм идет лицом вперед, Натали — чуть за ним, но пятясь, вполоборота. Без пригляда с его стороны она чувствовала себя, словно одна во враждебном вакууме, но оба понимали, какой опасности подвергается «сайерет» от ствола, направленного в его сторону женщиной, до сих пор державшей палец лишь на гашетке плазменной пушки с автоматическим прицелом. Сам он в узком проходе выглядел настолько большим, что стрелять куда-то мимо него казалось просто невозможным

Натали вздрогнула: ей померещилось, будто Норм что-то сказал. Они ведь уговорились молчать, и если он нарушил правило, установленное им самим, значит, тому есть существенная причина! Она вскинула на него глаза и поняла, что смотрит не туда.

На прямом участке, который они миновали только что, отъехала в сторону дверь кубрика, и два техника в синем, непринужденно болтая и гогоча, шагнули в коридор. Не было никакого угла, чтобы за ним укрыться.

Лазер беззвучен? Кто вам это сказал? Звук был такой, словно лопнула струна. Первый луч пришелся в потолок, пробил в нем дыру, и расплавленный металл тягуче капнул вниз. Следующий выстрел Натали скорректировала автоматически. Единственным ее чувством в этот момент был ужас.

Когда ты подбиваешь вражеский истребитель, это выглядит совсем не так. Расцветающие в вакууме огненные цветы — красивы. К тому же у него тоже есть пушка.

Времени на беспамятство нет. Она очнулась, увидев, что Норм глядит на нее и его ствол готов ее подстраховать. В коридор она смотреть не могла. «Сайерет» молча втащил оба тела в кубрик, который техники только что, к несчастью для себя, покинули, и задвинул дверь,

Потом дохнул на матовую поверхность металлопластовой панели и пальцем написал на конденсате: «Сила!» Натали прерывисто вздохнула: очевидно, у них такие шутки, у «сайерет». Спасибо, что не «Дура». Если еще придется стрелять... ох, не знаю!

Медотсек, попавшийся им через пару минут, был помечен большим зеленым крестом на прозрачных дверях. Норм секунду помедлил, словно соображая, взвешивая «за» и «против», потом сделал Натали знак стоять снаружи, а сам нырнул внутрь.

Пиратским доктором оказался нескладный белобрысый парень, по виду студент, то ли со страху косой, то ли такой от рождения. Когда Норм выволок его из его королевства, он заикался и цеплялся ногой за ногу. Натали предпочла бы истечь кровью, чем подпустить такого к себе с сильнодействующим средством или, упаси бог, со скальпелем, но у МакДиармида, по-видимому, не было выбора. Чем-то этот приятель напомнил ей Кирилла в молодости.

— Я полагаю, это чучело не может не знать, где дети. А если откроет рот, шлепните его, мадам. Спросим следующего.

— В-вы, — пробормотал доктор, растерянный тем, что нарушен порядок вещей, — ведь это он тут пират! — не сможете, не посмеете...

— В следующий раз, — внушительно и тихо сказал ему Норм на ухо, — я буду снимать скальпы, чтобы их показывать недоверчивым. Твой сегодня по счету восьмой, и, если останешься жив, после на них посмотришь. А ну пошел!

— А... а потом?

— От тебя зависит.

«Студент», как это ни странно, хлопот им не доставил. Полутемный карцер, куда он их привел, оказался пуст, но хранил явные следы пребывания узников. Надувной матрац на полу, обрывки фольги от армейского пайка, запах пота, стойкий в непроветриваемом помещении. Несколько птичьих перьев.

— Они были тут, мамой клянусь! — шепотом закричал доктор, но, видимо, это была вся польза, которую он мог им принести.

— Как они? — пользуясь случаем, поспешила спросить Натали. — В порядке? Здоровы?

— Да что им сделается? — буркнул доктор. — Сидели как хомячки в аквариуме. Щенка Мак выпорол за катер, но все согласны, что ему только па пользу.

Оставили его тут кричать и колотиться, заперев дверь снаружи.

— Плохо, — сказал Норм. — Мак не знает, о чем думаю я, я не знаю, о чем думает Мак. Но дети у него. Что ж, по крайней мере сейчас у нас есть точный адрес.

Существует не слишком много вариантов стандартном конструкции крейсера. Орудия главного калибра у него в носу, дальше — командный пункт, а заднюю половину занимают реактор и двигатели. Между всем этим втиснуты жилые отсеки и ангары для истребителей короткого радиуса, если они, конечно, предусмотрены. Впрочем, на ангарную палубу кто попало не суется. Правила перемещения предполагают, что по левому борту холят в корму, а по правому — в нос. Норм с Натали следовали против правил, чтобы встречные вылетали на них, а те, кто сзади, — уходили в противоположную сторону. Найти на крейсере центральный пост намного проще, чем одну из кают, где могут быть заперты дети. Другое дело... там немного больше народу.